Архитектоника современного либерализма

В русскоязычном интернет пространстве распространен термин лево-либерализм или левый либерализм (left liberalism – в западных источниках), который недостаточно хорошо отображает суть течения, более того позволяет манипулировать необразованными людьми. Суть манипуляции проста, вместо прописной истины о том, что либерализм в целом это левое течение, особо одарённые лемминги, по незнанию или злонамеренно проводят различие между «классическим либерализмом», как правым течением или «левыми либерализмом», как левым. Любому человеку, который мало-мальски знаком с политическими теориями, это покажется смешным, таким же смешным и нелепым, как называть неких «правых коммунистов» правыми. Что же такое левый либерализм или леволиберализм, как его чаще называют?

Сразу стоит сделать важно замечание, настоящие название так называемых «левых либералов» - социал-либералы. При этом социал-либералы – это не тоже самое что социал-демократы или неолибералы. Так же заметим, что сами неолибералы себя не называют неолибералами, но называют просто консерваторами, имею ввиду что они «классический либерализм» образца 19 века, хотя и с рядом некоторых изменений. Создаётся забавная и опасная путаница между консерваторами в правом понимании и левыми консервативными либералами, которую человеку с Восточноевропейского Пространства понять довольно сложно, с учетом того, что использует или Ленинскую плоскую шкалу, где все реакционные силы (включая либералов) – это правые, а социалисты – левые, или же либератариский компас, которые не используется нигде, кроме среды маргиналов, как на Западе, так и на Востоке.

Вопреки распространённому заблуждению левый либерализм – это не продукт культурных марксистов и не продукт синтеза идей Франкфуртской школы и либерализма. Левый либерализм возникает в средине 19 века. В начале 19 века основные противники либерализма – это консерваторы. Одна из главных вещей, которая заботит в те годы консерваторов, вопреки марксистским мифам, это социальная справедливость и устранение того дисбаланса, который возникает в результате индустриализации и урбанизации. В 20-х – 30-х годах 19 века возникает учение социализма, как полноценной идеологии, которая противопоставляет себя, как консерваторам, так и либералам, в 40-х годах оформляется одно из самых мощных течений социализма – марксизм. Также в конце 18 – первой половине 19 века формируется маргинальное течение – анархизм, которое противопоставляется либерализму, консерватизму и социализму (с точки зрения марксистов, анархизм – одна из форм мелкобуржуазного социализма). Критика либерализма, исходящая от социалистов, вместе с методами, которые они предлагают для решения этих проблем находит отклик в либеральном лагере. Результатом чего становится раскол либерализма на два течения, которые мы сегодня называем «классический либерализм», идеи которого выразил в своих программных работах Герберт Спенсер и современный либерализм (modern liberalism) или социальный либерализм (social liberalism), идеи которого выразил Джон Стюарт Милль. Основное отличие между моделью Спенсера и Милля заключается в том, что первый рассматривает общество, как арену борьбы между индивидами, где в социал-дарвинистической борьбе они обретают право своё, в то время, как Милль закладывает идею государства всеобщего благосостояния (Welfare state). Милль в отличие от Спенсера полагал, что формула «делай всё, что не нарушает права другого» не работает, и не обеспечивает никакого равенства, кроме формального, поэтому требуются позитивные меры и активное вмешательство государства (в противовес идеи ночного сторожа у «классиков») для обеспечения социальной справедливости и для достижения успеха индивидами. Главный труд Милля по этой теме: «Принципы политической экономии», вышедшая в один год с Манифестом коммунистической партии Карла Маркса. Важным является также то, что для «классических либералов» неприемлемо соединение демократии (в современном понимании) и либерализма, в то время, как современные либералы (леволибералы/социал-либералы) считают это не только приемлемым, но и необходимым, заимствуя это у социалистов. Таким образом в 19 веке формируется две политические силы, которые есть промежуточные между марксизмом и либерализмом – социал-демократическая сила и социал-либеральная сила.

В 1860-х годах немецкие либералы Маркс Хирш, Герман Шульце-Делич и Франц Дюнкер, создают общественное движение, целью которого является улучшение положения рабочих, с «политическим отводом» их от реакционеров (консерваторов) и радикалов (марксистов). Они берут идею профсоюзов, чьей родиной является Англия, а также идеи Милля, как то, что с одной стороны ведёт к прогрессу, а с другой стороны не даёт рабочим впасть в иллюзию классовой войны. Они одни из первых, кто применяет термин «социал-либерализм». Следом возникает Der Verein für Socialpolitik (Союз социальной политики) – экономическое общество, основанное профессорами экономики из Германии в 1872 году в городе Айзенах. Общество существует по сей день, с перерывом, в 1936 году оно было запрещено, восстановлено в 1948 году. Базисом своих идей, которые могли, по их мнению, сделать мир лучше, благосостояние выше, а саму систему распределения благ более справедливой они взяли Историческую экономическую школу, которая противостояла, как марксисткой, так и Манчестерской. Манчестерцы выступали за полную дерегуляцию рынка, против запретительных таможенных пошлин, против социальных реформ, социального обеспечения, рабочего и трудового законодательств и тому подобного, эти ребята считали, что рынок все решит сам, проще говоря это были рыночные фундаменталисты, весьма похожие на православных-сектанток пенсионного возраста, у которых на всё(!) Воля Господа. Большинство манчестерцев находилась в абсолютной оппозиции к консерваторам, и критиковали все их действия, при этом являясь пацифистами, антирасистами, феминистами, то есть классическими левыми. Историческая экономическая школа, в отличие от Манчестерской полагала, что определяющим фактором в экономике является не капитал, а человек, раса и национальность*.

Следует заметить, что сторонников социал-либерализма в Германии оказалось немного. Они сформировали партию - Deutsche Fortschrittspartei (Германская Прогрессивная Партия), целью которой было превращение Германии в либерально-демократическое государство с проведением ряда социальных реформ, среди которых свобода слова, свобода собраний, всеобщие избирательное право и представительное правительство, при этом они являлись противниками государства всеобщего благосостояния. В 1884 году от них откалывается националистическое крыло национал-либералов (основная причина крылась в еврейском вопросе) и они создают союз с Либеральным союзом (небольшая партия, возникшая в начале 80-х, которые откололись от объединения, в которое входили другие национал-либералы), превращаясь в Немецкую Свободномыслящую Партию (Deutsche Freisinnige Partei), идеологическим базисом которых был социал-либерализм, социальный прогрессивизм, отделение Церкви от государства, эмансипация евреев, демократизм и расширения функций парламента. Председателем исполкома был знаменитый антрополог Рудольф Вирхов, а одной из ключевых фигур в жизни партии был Георг фон Сименс, а также вышеупомянутый Макс Хирш. Однако уже к концу 80-х из неё начался значительный отток членов и электората к консерваторам, в то время, как до своего конца партия продолжала леветь, пока в 1910 году не объединилась с Германской Народной Партией (Deutsche Volkspartei), чтобы сформировать новую социал-либеральную партию – Прогрессивную Народную Партию (Fortschrittliche Volkspartei). Союзниками этой партии в парламенте, против правых сил были социал-демократы. Идеологический базис этой партии был такой же, как описан выше. Главная вещь, что объединяла социал-демократов и социал-либералов – непринятие Кайзеровской Германии, неприязнь к так называемой «прусской модели», «прусскому социализму», и как бы это удивительно не звучало не приятие протекционистской политики, который проводили Гогонцельерны, а также милитаризма. В своих стремления социал-либералы были несколько умеренней социал-демократов, но в целом воспроизводили дискурс якобинцев. Сегодня примерно таких же взглядов придерживается российская партия Яблоко и Егор Просвирнин. При этом разница между Явлинскими и Просвириным, лишь в том, что Просвирнин социал-либерализм распространяет главным образом на русских, а Явлинский на всех (поэтому ничего удивительного нет, в том, что некий школьник «кулинар» Роберт Райт вчера был членом Яблока, а сегодня припёкся к Просвирнину, ведь базис одинаковый). Конечно сегодня, современным якобинцам не нужно устраивать террор и кровавую революцию, так как в ряде стран демонтаж Порядка и традиционного общества произошёл уже в следствие кровавых событий. Поэтому единственное, что нужно современным якобинцам это продолжать эксперименты над народами, по талмудическим сочленениям либеральных профессоров.

Далее история германского либерализма представляет собой синтетические партии, которые состояли (состоят) из классических и современных либералов, и представляют собой в той или иной степени солянку из этих идей, принимая главный либеральный постулат о Чистой доске (Tabula Rasa) и все прогрессивные течения (LGBTQ++). В Австрии ситуация несколько отличается, австрийские немцы испытывают большие симпатии к классическому либерализму и фритрейдерству, что связано скорее всего с небольшим размером страны и малым населением.

В Англии социал-либерализм получает развитие в трудах Томаса Хилл Грина, профессора оксфордского университета, который продолжил развитие идей Милля, в первую очередь в области равенства, выступаю за отмену любых привилегий, дающихся от рождения, а также государство без каких-либо сословных и классовых делений, цель государства – справедливое перераспределение благ и уравнивание людей в возможностях. Своими главными врагами о считали «опасные» идеи Герберта Спенсера и социал-дарвинизм. Его основная работа «Пролегомены Этики», вышедшая в 1899 году, которая оказала воздействие на всю последующую либеральную мысль. Томас Грин был непосредственно тем философом, который оказал решающие воздействие на американского философа Джона Дьюи, который в свою очередь являлся архитектором американского социал-либерализма и тех реформ, которые проводил Франклин Рузвельт и его жена Элеонора Рузвельт. Другим важным теоретиком социал-либерализма являлся Теодор Хобхаус, ключевая работа которого, вышедшая в 1911 году – «Либерализм», служит своего рода доктриной нового (современного) либерализма или социал-либерализма. Он также являлся последователем Милля, который к учению своего учителя добавил один важный аспект, а именно разделение имущества на, удерживаемое для использования и, удерживаемое для удержания власти. Отсюда Хобхаус делает вывод, что государству необходимо не только поддерживать профсоюзы, но и создавать их с целью справедливого распределения благ и противодействию нарушения прав рабочих со стороны владельцев капитала. Так же Хобхаус писал о том, что собственность имеет не только частный характер, но и общественный, при этом субстанционально собственность всегда общественная, но частная она лишь формально, то есть по средствам государственно акта – закона. Отсюда следует то, что обладание частной собственностью возможно лишь благодаря наличию общества, которому, обладающей её (собственностью) обязан, таким образом он обладает обязательствами перед другими членами общества, что обосновывает идею социального государства и перераспределения благ. Хобхаус по сути стал дедушкой Лейбористкой Партии, которая, по его мнению, должна была объединить социал-демократов и социал-либералов, как сторонников «третьего пути», против агрессивных социал-дарвинистов Спенсера и радикалов (марксистов), настаивающих на революции и классовой войне. Хофбаус был радикальным атеистом, поэтому выступал против консерваторов, полагая, что их методы принуждения неэффективны и более того дурят людям мозг, поэтому он полагал, что наиболее эффективные средства принуждения – это социальные (впрочем, тут он расходился с Грином, который был человеком верующим). Хобхаус являлся левым гегельянцем и германофилом, который был противником войны против Германии. Сестра Хобхауса - Эмили Хобхас, являлась также сторонницей социального либерализма, феминисткой, антирасисткой, атеисткой, пацифисткой и борцом за социальное обеспечение. Еще одним последователем Милля был Джон Хобсон, который также выступал за систему государственного перераспределения, используя аргументы Хобхауса, полагая что свободу может обрести только сытый и образованный член общества, таким образом необходимо всеобщие бесплатное образование, система государственного социального страхования, пенсионная система и так далее. Что избежать обеднения населения, необходима национализация ресурсов и монополий, трудовое законодательство, прогрессивный налог и антиимпериалистическая политика Лондона, Берлина, Санкт-Петербурга и Вашингтона. Все что объединяло, вышеперечисленных это фраза, которая ныне стала мейнстримом: «торговать выгодней, чем воевать». Яд пацифизма, который проповедовали лавочники с Туманного Альбиона ныне считается чем-то само-собой разумеющимся, что еще 100 лет назад вызывало в образованных кругах шоковое состояние, если кто-то осмеливался подобное высказывать. «Хочешь мира – готовься к войне» - девиз любого здравомыслящего европейца тех лет. Сегодня политическая элита США, одна из немногих, кто не заражена леволиберальным дискурсом, который оформили Милль и его последователи. Одним из наиболее ярких противников социальных либералов, кроме Герберта Спенсера был «бульдог Дарвина»** биолог и популяризатор науки Томас Гексли, чьи внуки известный писатель Олдос Хаксли и биолог Джулиан Хаксли (один из создателей синтетической теории эволюции).

Вопреки распространённому заблуждению Барон Джон Мейнард Кейнс не являлся создателем социального либерализма, более того был его противником. В молодости Кейнс был классическим либералом, пока его взгляды не потерпели трансформацию, что можно наблюдать в его главном труде «Общая теория занятости, процента и денег», вышедшем в 1936 году. Книга начинается с критики либерализма и социализма, их философских оснований, которые лежат в эвдемонизме и тех заблуждениях, которые философы Просвещения и философы 19 века (Милля, Спенсера, Маркса) воспроизвели и довели до абсурда, Кейнс предлагает обратить Англии внимание на свой средневековый опыт, опыт гильдий, а не гнаться за идеями кафедральных теоретиков (https://vk.com/wall-118843334_54959)

В США современный либерализм оформляется в начале 20 века. Ключевой фигурой, кроме вышеупомянутого Дьюи, является 26-й президент США Теодор Рузвельт (дядя Элеоноры Рузвельт, шестиюродный брат Франклина Рузвельта), который назвал это «новым национализмом», в своей речи от 1 сентября 1910 года в городе Осаватоми, штат Канзас. Основные тезисы, выдвинутые им в этой речи: создание национальной службы здравоохранения, социальное страхование для больных, инвалидов, пожилых и безработных, закон о минимальной заработной плате для женщин, восьмичасовой рабочий день (марксисты любят говорят о том, что впервые это провозгласили в СССР, но это не так), введение федерального подоходного налога, страхование жизни и здоровья рабочего, налог на наследство, избирательные права для женщин, прямые выбор сенаторов, строгие правила к политическим взносам, т.е. ограничения спонсорской помощи для политиков и прозрачность финансирования, регистрация лоббистов, строгая отчётность Конгресса (запись и публикация стенограмм). На Рузвельта оказала прямое влияние книга Герберта Кроли, одно из идеологов прогрессивизма (социального либерализма в американском варианте) - «The Promise of American Life». Основная идея книги – переход от социал-дарвинистического капитализма к компаративистскому, а от минархисткого (ограниченного) государства к государству всеобщего благосостояния. По мнению Кроли классический либерализм оставил человека одного с самим с собой, атомизировал общества, взрастил эгоизм и гедонизм, на котором наживаются корпорации и миллионеры, используя труд миллионов «новых рабов», что в итоге ведет к социальной напряженности, революциям и как следствие деградации государств. Поэтому необходимы самоограничения и подчинения, отъем части прав и свобод в пользу государства, которая должно быть либерально-демократическим и учитывать мнение каждого члена общества. При этом демократия по Кроли - это не демократия равных прав, а демократия равных возможностей, где ответственность пропорциональна правам. Кроли стоял на позиции Гамильтона, а не Джефферсона, более того он полагал, что там демократическая система, которая сложилась по Джефферсону в США ведёт к новой гражданской войне, поэтому он полагал возможным объединение учений Гамильтона и Джефферсона, что с учётом перехода от аграрной к индустриальной Америке стало возможным сейчас, но было невозможно в конце 18-го – первой половине 19-го веков. Кроли оказал влияние, как на американских фашистов, так и американских социалистов. В 1915 году он написал книгу «Прогрессивная демократия», а с 1914 года начал издавать журнал «Новая Республика», в которых продолжил развитие идей, заложенных в первой работе. Его идеи нашли непосредственное воплощение в «Новом Курсе» Франклина Рузвельта. После Великой Войны Кроли отошёл от своих идей, назвав прогрессивизм провалом и утопией, а разгром Германии и Парижский Мирный Договор назвал «апокалипсисом либерализма». В 1920 году он пишет работу «The Breach in Civilization», которая по сей день не имеет публикации в полном объеме. В этой книге он говорит о провале проектов национализма, либерализма и прогрессивизма, заявляя, что лишь Христианство (которое, по его мнению, умерло и может возродится, по ряду объективных причин, связанных с индустриализацией и научно-техническим прогрессом) может спасти Цивилизацию, которая движется к смерти. В книги он заявил, что социальное законодательство и центральное правительство не сможет изменить того, к чему привел либерализм и мы можем наблюдать лишь медленную агонию Цивилизации. Таким образом Кроли отказался от всех своих идей, которые выдвигал до Войны.

Другими важными манифестами, которые были провозглашены американскими президентами были «Честная Сделка» Гарри Трумэна (https://en.wikipedia.org/wiki/Fair_Deal), «Новый Фронтир» Джона Кеннеди (https://en.wikipedia.org/wiki/New_Frontier), «Великое Общество» Линдона Джонсона (https://en.wikipedia.org/wiki/Great_Society). На эти, приведенные выше манифесты оказал ключевое влияние последователь английских социал-либералов американский философ Джон Дьюи (https://en.wikipedia.org/wiki/John_Dewey). Следующим этапом развития социал-либерализма в США является работа философа Джона Ролза (https://en.wikipedia.org/wiki/John_Rawls), который в своей главной работе «Теория справедливости» 1971 года, предлагает отойти от классического понимания теории общественного договора Джона Локка и совершить поворот к Иммануилу Канту. Ролз рассматривает людей, как изначально разумных существ, находящихся в свободном и честном состоянии, которые создают государство, не из-за угрозы гоббсовской «войны всех против всех», а ради достижения общих целей, основываясь на «справедливом договоре». При этом Ролз противопоставляет утилитаризм Бентама категорическому императиву Канта, отдавая предпочтение последнему, как тому, что выражает непосредственную человечность, при этом наивно полагая, что, можно отрицая роль культуры и воспитания, воспроизвести миф о «добром человеке», который живет изначально. Это ничто иное, как воспроизведение дискурса о «добром дикаре» Жан-Жака Руссо. Таким образом Ролз пытается примерить равенство и свободу, которую до него пытались другие социал-либералы, при этом не нарушая право частной собственности и принципов индивидуализма.

При этом стоит сделать важное замечание. В США под либерализмом сегодня понимается социал-либерализм, в то время, как в Европе чаще всего именно классический либерализм. Таким образом в англо-саксонском мире под консерваторами понимаются либералы, в то время как под либералами современные либералы (социал-либералы/левые либералы). В Германии идеи современного социал-либерализма оформлены немецким экономистом Александром Рюстовым и носят название «ордолиберализма» (западногерманский неолиберализм), так называемая политика социально-ориентированной рыночной экономики. Ярыми противниками социал-либерализма были Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, что по незнанию или глупости привело к тому (а скорее всего злонамеренно), что разного рода континентальные ослы начали называть тех правыми. К самому же леволиберализму или социал-либерализму или левому либерализму или современному либерализму Франкфуртская Школа и марксисты не имеют никакого отношения, как и либералы (без разницы какие) не имеют отношения к правым, а являются эталонными представителями левых политических движений, наравне с марксистами. Вина за современное состояние мира лежит на либералах, которую они умело перекладывают на своих попутчиков марксистов, выгораживая себя и поражая мозги молодёжи чушью о равенстве людей.

*Следует отметить, что именно эта школа являлась доминирующей в науке в конце 19 – начале 20-го века. Что неудивительно, лучшим в мире образованием считалось немецкое, как и лучшие в мире университеты тогда располагались в немецкоязычном мире, а не англо-саксонском, как сегодня. Это одна из причин, по которой Англия вела Войну на уничтожение против Германии. Англия могла не вступать в Первую мировую войну и позволить Германии быстро разгромить Францию и Российскую Империю, таким образом Война закончилась бы блицкригом, количество жертв было бы меньше, не возникли ни фашистские, ни марксистские режимы. Германская Империя стала бы доминирующей сухопутной державой, а мир гармонично был бы поделен на немецкие и английские сферы влияния. Но в таком случае, постепенное усиление Германии привело к ослаблению Англии и утраты ей статуса первой державы (впрочем, это и так произошло).

**удивительным образом само мировоззрение Дарвина пошатнулась, после публикации его главного труда. Если он начинал, как человек верующий и либерал, то закончил, как агностик и либеральный консерватор. Ужас, который открылся Дарвину в свете его теории, пошатнул не только веру в Писание, но и веру в учение Джона Локка.