«В 70-х мне как-то очень хорошо»
Актриса театра и кино Елена Николаева рассказала TOP FLIGHT о премьере спектакля «Взрослая дочь молодого человека», съёмках в сериале «Буровая» в снегах Териберки и о мечтах сыграть Анну Каренину.
Елена, в сентябре у вас премьера в Театре Наций — «Взрослая дочь молодого человека». Нас ждёт возвращение в Москву 70-х?
Да, пьеса Виктора Славкина написана в 1975 году и была для своего времени остроактуальной. Многие критики считают, что Славкин и Петрушевская вообще кардинально изменили русский драматический театр, разделив его на до и после. Не было такой драматургии до этого. У Славкина герои — бывшие стиляги, которые вспоминают свою молодость, 1950-е. Там, в их молодости, им казалось, что ничего важнее противостояния комсомольцев со стилягами нет. Но вот прошло четверть века, и старые конфликты ушли, пришли новые. Теперь герои не знают, как общаться со своими детьми. А общая молодость, общий опыт оказываются важнее, чем былые споры. А для нас 1970-е — это уже время молодости наших родителей. Которые тогда были — взрослыми дочерьми молодых людей. И как будто бы все конфликты того времени должны были бы давно стереться, истлеть. Но на самом деле очень многое в этой пьесе по-прежнему звучит довольно современно. Может быть, всё дело в том, что в России каждые 10 лет меняется всё, а за 200 лет — ничего. А может быть — в тихой и точной драматургии Виктора Славкина.
В нашем спектакле мы старались передать атмосферу 1970-х, как мы её понимаем и чувствуем — и, мне кажется, у нас она получилась по-настоящему живой, почти осязаемой. Когда я репетирую и нахожусь внутри этого материала, в 1970-х — мне словно бы всё очень понятно. Мне там как-то очень хорошо. Наверное, дело в том, что я выросла на рассказах родителей — для них 1970-е были не эпохой стеклянного потолка и застоя, а временем надежд и молодости. Если бы у меня была возможность, я бы пожила в той эпохе — возможно, кстати, присоединилась бы к движению хиппи, читала бы Воннегута и Стругацких в самиздате. Да, точно, я была бы там.
Это будет новый взгляд на легендарную постановку Анатолия Васильева?
Безусловно, у нас будет новое прочтение — потому что мы ставим спектакль в другое время. Каждый «Гамлет» — он всегда не про конкретный Эльсинор, а про нас, про здесь-и-сейчас. Так и тут. От Васильева наш спектакль, конечно, будет отличаться — потому что мы совсем другие. Но, кроме того, Васильев совершил театральную революцию в своё время, так и тогда современные пьесы вообще не ставили, театр до него был другим. И после него любое прочтение этой пьесы Славкина — оно будет неизбежно в диалоге. Могу сказать, что мы попытались рассмотреть в Славкине то, чего в нём ещё никто, по-моему, не видел. Но окончательно ответить на вопрос о прочтении я смогу, на самом деле, только перед самой премьерой, когда спектакль обретёт свою окончательную форму. Потому что даже в последние дни перед выпуском появляются какие-то новые детали, акценты, интонации. Сейчас мы ещё в работе, спектакль дышит и меняется.
Ваша героиня в этом спектакле — кто она?
Это Люся, певичка из «Ориона». Она блистала на сцене перед сеансами в кинотеатре, пела песни. И вышла замуж за самого стильного парня, за Бэмса, которого называли «королём джаза». Но потом у них, как и у всех взрослых людей, всё скатилось в скучную, однообразную бытовую жизнь. Все они, эти бывшие стиляги, скуксились. И вот, 20 лет спустя, она — мать взрослой дочери и жена человека, который целый год не может заделать дырки в стене от полок. От прежней жизни остались только воспоминания. А погулять вроде ещё хочется — им ведь всего по 40 лет. И они постоянно вспоминают свою молодость. А их молодость — это же оттепель. Мне кажется, главное в этой истории — не ответы, а вопросы, которые мы всё ещё себе задаём — в том числе о нашем совсем недавнем прошлом.
В этом году вас можно поздравить с юбилеем — 20 лет на сцене Театра Наций. Помните свой первый спектакль?
На самом деле, всё случилось довольно стремительно. Сразу после института мы выпустили спектакль «Шведская спичка» с нашим однокурсником Никитой Гриншпуном — это постановка по мотивам рассказов Чехова, у нас получилось такое комическое уголовное расследование с элементами водевиля и мелодрамы. Именно с этим спектаклем мы попали в Театр Наций — как раз, когда Евгений Миронов стал художественным руководителем, а театр начинал новую жизнь и приглашал на свои сцены независимые проекты. «Шведская спичка» долго собирал полные залы — для меня это и есть чудо театра, когда вещь, сделанная почти 20 лет назад, продолжает жить своей жизнью. Потом были и другие роли — их накопилось немало: «Электра», «Сказки Пушкина» американского режиссёра Роберта Уилсона, «Синяя-синяя птица», «#сонетышекспира», «Последнее лето» Данила Чащина. Ещё, конечно, я очень люблю спектакль Чащина «Живой Т.» по недописанной пьесе Толстого, до сих пор с удовольствием играю на Малой сцене. В общем, спектаклей много, и каждый из них — отдельная жизнь. Надеюсь, будет ещё больше.
Кого бы вы сыграли с большим удовольствием — Шекспира или Анну Каренину?
Вообще, я больше думаю про себя как про характерную актрису — лирических героинь я не очень люблю, мне кажется, я их вообще не играла. Но каждую роль можно сделать классной и запоминающейся. Я не мечтаю о конкретных ролях, считаю, что все роли приходят вовремя. Но у меня есть несколько желаний, связанных с актёрской игрой. Например, я хотела бы сыграть мужскую роль — и в кино, и в театре. Пусть это когда-нибудь случится! Если кто-нибудь рискнёт взять меня на мальчика, буду счастлива.
Анну Каренину, кстати, я бы сыграла с огромным удовольствием — мне кажется, я очень хорошо знаю, как её играть, я чувствую эту роль! А Шекспира я обожаю — готова играть всего Шекспира. Как говорил один персонаж из «Двенадцатой ночи»: «Вы мне роль дайте!».
Кстати, я всегда мечтала, чтобы кто-нибудь снял кино с нашим курсом. Мы учились вместе 20 лет назад, и с тех пор сохранили ту самую команду, тот самый дух, который заложил в нас Олег Львович Кудряшов. Мы — это Юля Пересильд, Женя Ткачук, Паша Акимкин и другие.
Олег Львович растил из нас синтетических актёров – мы должны были уметь всё, и мне кажется, мы до сих пор несём это в себе. И наш курс как раз в том возрасте, когда мы можем сделать в этом смысле вместе что-то невероятное. Мы всё умеем — и споём, и станцуем, и поплачем, и посмеёмся. Если кто-то рискнёт и напишет для нас сценарий — то мы закатим что-то музыкально-сумасшедшее и ультрасовременное. Конечно, тут нужен режиссёр, который это увидит — почувствует какую-то новую карнавальность, которая сейчас ещё только вызревает где-то подспудно. В общем, думаю, у нас бы получилось очень круто.
Если говорить про характерную героиню, сразу вспоминается ваш сериал «Буровая», где как раз разворачивается настоящая сложнейшая драма...
«Буровая» — отличная история и отличный, кстати, опыт. Жизнь моей героини, женщины по имени Юля, рушится после трагической гибели сына в горной экспедиции. Но сразу после похорон она получает видео, из которого можно сделать вывод, что её сын на самом деле жив — его удерживают в районе буровой платформы на Сахалине. И она отправляется на его поиски. Съёмки проходили в Мурманске и в Териберке — было очень тяжело, условия порой невыносимые, мы реально замерзали. Но там и тогда я была абсолютно счастлива. Потому что всё было по-настоящему. А ещё — это была моя последняя работа с прекрасным артистом Дмитрием Поднозовым, который недавно ушёл из жизни. Так что для меня этот проект ещё и поэтому очень важен.
Но работать над ролью было невероятно сложно. Юля — человек, который не показывает чувств, все её переживания глубоко внутри, она сдерживает себя даже в самые страшные минуты. А я, наоборот, человек очень эмоциональный — на моём лице сразу всё видно. И мне пришлось учиться быть другой. Режиссёр Андрей Прошкин постоянно просил меня не показывать эмоции, не жестикулировать. Всё должно было зреть и вырываться наружу только в кульминационный момент. Это было трудно. Но спасибо режиссёру, который был рядом и направлял, и партнёрам — они были прекрасными.
В этом году на экраны выходит сериал «Джайв» про бальные танцы. Для вас это стало возвращением в привычную стихию?
Да, в «Джайве» я играю тренера по бальным танцам. И, честно говоря, мне было обидно, что моей героине толком не дали потанцевать в кадре — я ведь актриса с хореографическим прошлым. Но я всё-таки уговорила режиссёра Данила Чащина, и он пошел мне навстречу — в результате в сериале появился небольшой, но очень важный для меня эпизод, где я танцую румбу. Хотя я не «бальница», а «народница», я с огромным удовольствием сходила на тренировку с ребятами. В этом сериала классная история — яркая, драматичная, живая. И моя роль, на самом деле, не ограничивается тренерской функцией — персонаж гораздо глубже, у него есть своя драма и своя линия. Но — без спойлеров!
Какие ещё кинопремьеры нельзя пропустить?
«Совсем скоро на экраны выходят сразу несколько проектов с моим участием. Сериал «Нормальный» — лирическая комедия о дружбе уличного художника и парня с расстройством аутистического спектра. Премьерный показ прошёл на фестивале «Пилот», где картина взяла приз за лучшую режиссуру.
Готовится к выходу семейная сага «Длинный протокол». В центре сюжета — взрослые братья, которые всю жизнь находятся под жёстким контролем своего отца, и их жены, пытающиеся сохранить себя и свои отношения внутри этой сложной системы. Моя героиня — одна из этих женщин, и её путь — это попытка выбраться из роли, которую ей навязали.
Обязательно посмотрите драмеди «Нефть» — съёмки уже закончились, и скоро он должен выйти. Там я играю жену главного героя, Галку, которая уходит от мужа с сыном. Для него это становится последней каплей — чтобы вернуть семью, он пускается в авантюру с подпольной добычей нефти, которая переворачивает его жизнь. Мне кажется, это очень актуальная история!
И конечно, будущей весной в кинотеатрах состоится премьера сказки «Руслан и Людмила. Волшебное путешествие», где я сыграла злую колдунью Наину. Это фэнтези-блокбастер по мотивам пушкинской поэмы с прекрасными декорациями и костюмами.
Источник: TOP FLIGHT