“What happened in Mexico...”ч.1

Нежизнь — довольно удивительная штука. Казалось бы, сегодня ты — безродный и беспородный каитиф, гонящая дурь в грязном подвале, а теперь ведёшь машину по пустынным трассам Мексики, пока на заднем сиденье дрыхнет твой вынужденный напарник-вентру. Где-то в середине затесалась твоя неудавшаяся казнь и твой, якобы, сир, сбежавший от Камарильи, прихватив денежки местного князька, у которого ты сейчас вынужденно на побегушках. Но это уже совсем другая история.

— Эй, проснулись-потянулись, — постучала она по тонированному стеклу. — Солнце село уже, задрал там храпеть.

Брукс прибавила звук на магнитоле. Играла какая-то очередная песня про любовь:

«He was a salesman from South Dakota,

She was a first grade school teacher Phoenix Arizona,

They started dancing and it got real hot,

Then it spilled over to the parking lot,

One more tequila they were falling in love,

One more is never enough»

— Выключи уже эту попсу, — темное стекло опустилось, явив ей недовольное лицо Седрика, поправлявшего ворот пиджака. Хоффман не выглядел заспанным, даже волосы успел уложить в аккуратный хвост. Чёртов вентру-педант.

— А что не так? — усмехнулась Брукс, поворачиваясь к нему. — Разве эта песня не о нас, бродягах? Мужчина и женщина в Мексике, пьют текиллу и влюбляются по уши.

«They walked down to the beach and started drinking again,

Jumped into the ocean for a dirty swim,

One more margarita they were falling in love,

One more is never enough»

Радио вторило ее словам, Брукс постукивала в такт по рулю, подпевая. Седрик поморщился, снова поднимая стекло, мечтая чтобы они как можно скорее нашли того ублюдка, вернули похищенные деньги и он больше никогда не увидит эту невыносимую каитифку.

— «Не откуси больше, чем сможешь прожевать,

Есть вещи, куда Дьявол не станет нос совать,

Лишь помни о том, когда оставишь всё,

Что в Мехико произошло,

Остаться там должнооо!» — распевала уже не стесняясь Натали. — Кстати, сегодня твоя очередь нам номер бронировать.

— А что насчёт «ужина»?

— Я этим займусь. Как обычно.

Схема была каждый раз одинакова: пойти в бар, подцепить какую-нибудь девицу, уломав на тройничок, а уже в мотеле делать свои грязные делишки. Главное правило — жертву оставлять в живых, все же даже в дикой по мнению Седрика Мексике нужно было блюсти Маскарад.

— Итак, какие пожелания на сегодня? — вечером в баре было людно, и Натали уже высматривала подходящую цель. — «Только не спидозная шлюха»?

— Только не спидозная шлюха, — повторил Хоффман, поморщившись. Он, юстициар князя Фобоса, потомственный Вентру, был вынужден теперь пить кровь всякого сброда. Как же Седрик скучал по пакетам четвертой положительной в банке крови Хитерфилда, специально для него. — Поверить не могу, что опустился до такого…

— А я раньше не трахалась с практически незнакомыми девками и не усыпляла их клофелином чтобы поесть, так что мы оба пали чуть ли не на днище, — фыркнула Брукс, присматриваясь к людям за барной стойкой. — Пошли, там вроде есть кто-то без дырявых рук.

Жажда была невыносимой.

Казеный дом пах человечиной и алкоголем. Даже сквозь стены Шегон ощущал – там несколько десятков сердец гнали кровь по кругу, стучали в разнобой. Сердцебиение отдавалось в ушах гулом диких барабанов – запах крови сводил с ума. Хотелось шагнуть в темноту, материализоваться из какой-нибудь тени от барной стойки, или из уголка в сортире, где обычно пялят шлюх, и перерезать каждого, кто попадется. Прильнуть губами к жилке на шее, перерезать кожу зубами, и высосать сосуд до капли. Шегон непременно так бы и сделал, вот только из-за голода тени его не слушались. Приходилось волочься, как обычный человечишка, и прятаться от солнца Мексики не в глубинной тьме, а в разоренных и заброшенных бунгало.

Без крови было тяжело, как никогда тяжело. Может, дело было в сучьем барыге и его дряни? Побочка от мешанины, чтобы клиенты не вздумали пересесть на чужую дурь? Да они и не собирались слезать, только ублюдок-барыга поимел их на деньги и свалил черт знает куда. Он еще поплатится за это, когда они его найдут. Шегон думал, кому отдать его? Эмбер? Тридарту? Или взяться за дело самому? А может оторваться с ним по очереди? Лживая паскуда так легко не отделается.

Но сначала — поесть. Наконец они утолят голод.

— Я хочу жечь. Жечь, жечь, жечь!!! – верещала Эмбер. Её голос был словно нож по стеклу. Во время голода её психозы усиливались, только и болтала, что про огонь, постоянно щелкала своей зажигалкой. — Можно, я подожгу этот бар к чертям, Шег?! Пожалуйста!!!

— Нет, Эмбер. Сначала еда. Потом твой блядский напалм, — ещё не хватало, чтобы пироманьячка-малкавианка лишила их долгожданной добычи.

— Даже с пироманией ты не перенесешь паленую мертвечину, — апатично выдавил Тридарт. И без того неразговорчивый, из-за голода он совсем погружался в себя. — Тебя вытошнит жареной человечиной и собственными потрохами.

— Но она так сладко горит… - мечтательно выдохнула Эмбер. — Но когда поедим, обязательно подожгу кого-нибудь!

— Как угодно, — не без брезгливости ответил Шегон.

У входа в бар стояли и курили две полуголые вульгарно размалеванные девицы, нетрудно догадаться, какой профессии.

Увидев сигарету, Эмбер тут же подскочила к ним и, сморозив какую-то пошлость, впилась в зпястье одной, в нос ударил запах крови. Вторая завизжала и бросилась прочь.

Тридарт поморщился. Шегон поражался тому, что несмотря на голод, малкавиан еще пытался быть избирательным в еде.

Сам бы Шегон с удовольствием иссушил бы обоих шлюх, но решил, что лучше уступить эту кровь. А потом он получит свое сполна.

— Гор, — приказал он. — Не дай Эмбер съесть все одной.

Гангрел, что бесшумно шел в за Шегоном, подошел к визжащей шлюхе, прижал к стене, и по-звериному впился в ее шею.

Он выпили ее досуха, если бы не ночь, можно было бы подумать, что это сделало мексиканское солнце. У Шегона саднило в горле от голода, но он заставил себя держаться. Внутри бара он отъестся как следует.

Эмбер довольно отстранилась от чужого запястья, рот у нее был в крови. Свою жертву она не допила, но Шегон не стал бы опускаться до того, чтобы доедать за ней.

— Как вкусно! — протянула она, причмокивая. — Хочу еще!

— И получишь, — заверил Шегон, а затем обратился к гангрелу, у которого после выпитой девицы сил прибавилось. — Снеси эту дверь к чертям.

***

— Хей, детка, — Натали плюхнулась на барный стул, разглядывая глубокое декольте сидящей рядом рыженькой. Не ее типаж, лучше бы блондинка, но зато руки чистые и кожа тонкая, видно каждую венку. Седрик притаился у другого конца барной стойки, готовый вмешаться, если жертва начнет артачиться. Обычно хватало маски джентльмена и купленного пойла, чтобы перед ним были готовы раздвинуть ноги чуть ли не в том же баре, но если и это не помогало, в ход шло старое доброе Подчинение. Людей вообще очень легко контролировать. — Мы тут с моим парнем хотим немного повеселиться, но нам нужен кто-то третий и очень красивый, прям как ты.

Девица раскрыла рот, чтобы ответить, но не успела. Раздался выстрел, и она со стеклянными глазами и дыркой во лбу упала головой на стойку, на которой начало расползаться кровавое пятно.

— Какого…?! — не успела Брукс оглянуться, чтобы найти Седрика, как ее грубо схватили за шиворот, закидывая за барную стойку и зажимая рот.

— Тихо…— шикнул на нее Седрик, прячась с ней в углублении стойки. Снаружи творилась какая-то вакханалия: крики, выстрелы, в нос бил запах крови и бензина. Над ними пролетело тело, разорванное на части, врезавшись в стеллаж с напитками и осыпая камарильцев осколками.

***

«Сука, я в раю», — думал Шегон, впиваясь зубами в человеческую плоть. Он несколько дней воображал, как именно вспорет чужую глотку, чтобы насытиться. Это представлялось едва ли не подвигом, как минимум — грациозным и величественным жестом в голодной ярости. На деле вышло как-то тривиально и совсем не грациозно — подстрелил первого попавшегося забулдыгу с привкусом дешевого виски в крови. Но этот пьянчуга был невыразимо вкусным, и выпив его досуха, Шегон жадно облизнул окровавленные губы, причмокивая. Затем он высосал еще двоих, даже не запомнил кого. Не хотелось отвлекаться на мелочи во время получения животного кайфа.

Остальные тоже не отказывали себе в удовольствии повеселиться. Эмбер, конечно же, первым делом достала свой сраный напалм, поджигая столик с сидящей там миловидной девицей. Огонь осветил полутемный бар, навалившись, Эмбер приперла обгоревшую уже-не-красотку к стенке и вылизывала ее сожженную кожу, пока жертва орала от боли и ужаса. Сытая, теперь малкавианка могла позволить утолить не только голод, но и свое пироманское безумие.

Тридарт пил сразу из троих, он, кажется, первым пролил кровь. Насытившись достаточно, чтобы воззвать к дисциплине помешательства, он навел морок — любил пить из жертв под оцепенением. Ему доставляло удовольствие питаться людьми, зная, что они чувствуют, как им наживую вскрывают вены и артерии, для малкавиана они были лишь скотом. Он смаковал свое бесчеловечное удовольствие с привкусом страха в крови.

Гор, выпив очередную жертву, в безумии швырнул тело в сторону бара, с полок посыпались бутылки, запах крови смешался со спиртным.

Закончив с очередной жервой, Шегон заметил, как, принюхавшись, гангрел странно зарычал, зыркая на стойку.

Он рычал так, только когда рядом были незнакомые сородичи.

Шегон отреагировал мгновенно, теперь, когда он напитался, тени вновь повиновались ему.

Отыскав тень, он скользнул во во мрак. Тьма окутала его, и, спустя секунду, он очутился у бара. В нескольких шагах лежал труп бармена.

А под стойкой сидели двое — явно хотели сбежать, вот только ночью от ласомбры не укрыться.

К его удивлению, он знал обоих.

Он схватил Натали за запястье, выдернув в тень, и переместился с ней в центр бара.

Остальные шабашиты оторвались от добычи — намечалось кое-что поинтереснее.

— Так-так, вот это улов! — воскликнул Шегон. — Кудрявая тощая пигалица, помните её?!

— Девчонка была на подхвате у наркодиллера, — узнал Тридарт.

— О, так это шавка нашего кидалы!? — запальчиво воскликнула Эмбер. — Отдайте ее мне, парни!

— Да, она самая! Но это еще не все! — продолжил Шегон, схватив Натали за шею. —Я еще могу понять, что делает в Мексике она, но вот её дружок… Седрик, с каких пор юстициар Камарильи дружит со слабокровными?

«Ебаный Шабаш!» — только эти дикари могли вот так ворваться в полный смертных бар, начав убивать всех, кто попадется под руку. Ещё и оголодавшие, судя по пролитой крови.

Ситуация шла не в их пользу: четверо против двоих…против одного. Натали угрожали свернуть шею, так ещё и чокнутая малкавианка с огнеметом была вполне себе угрозой.

— А с какой стати отбросы из Шабаша решили носы высунуть из своей клоаки? — прошипел Хоффман. Натали в панике выпучила глаза.

«Ты ёбнулся? Они же нас сейчас прикончат!» — ей вторая смерть практически дышит в шею, а этот идиот решил повыпендриваться! Каитифка сжала горлышко бутылки, которую держала за спиной — ухватилась за неё в последний момент, как утопающий за соломинку, когда её выдернули в тень.

— Этот ходячий пакет с кровью торчит нам деньги, — заявил Шегон. Он взмахнул пистолетом, приставляя ствол к голове Натали. — Точнее, торчит её сир, но мне плевать, кто уплатит должок.

Вентру замер. Пушка у головы его слабокровной подружки смелости не прибавляла.

— Хотя я не удивлен, что здесь замешана Камарилья. Или он вас тоже кинул? — хмыкнул Шегон. — Если так подумать, мы могли бы договориться… — он взвёл курок. — Вот только я не договариваюсь со сраными прихлебателями старейшин.

— Какое совпадение. Я тоже не договариваюсь с дикарями Шабаша, — действовать надо быстро, раз на кону стояли их гребаные нежизни. Малкавианов было бесполезно подчинять, у них и так мозги набекрень, особенно у огненной суки. Оставался здоровяк или выскочка – ласомбра…

— Убей их, — твердым голосом приказал Седрик гангрелу, применяя Подчинение . Крови не так много, но на короткий приказ хватит.

Шегон выругался: чертовы вентру со своим доминированием!

Гор рванул на него, и шабашит едва успел переместиться, бросив Натали. Осмотревшись по сторонам, он переключил свое внимание на Эмбер и Тридарта.

— Снимите с него это дерьмо! — выкрикнул он малкавианам. — Он здесь всех перебьёт!

— Мы не можем снять, — холодно ответил Тридарт. — Только передавить Помешательством.

Гор замахнулся на Тридарта, на что малкавиан пристально посмотрел на него своими безжизненными глазами. Гангрел дернулся, схватился за голову, протяжно завыл и опустился на колени.

Шегон испугался.

— Хватит! Ты же из его мозгов рагу сделаешь!

— Либо мы, либо он, — безразлично ответил Тридарт. — Не бойся, он быстро придет в себя. Почти ничего не запомнит. Может, немного боли, —он посмотрел на Седрика. — Надо разобраться с вентру.

— Предоставьте это мне! — взвизгнула Эмбер, взмахнув огнеметом и наставляя на Седрика ствол.

— Не так быстро!

Оказавшись свободной от хватки опешившего ласомбра, Натали выхватила бутылку, залпом набирая в рот содержимое и швыряя полупустую тару в шабашитку. Та разбилась, окатив Эмбер паршиво пахнущей текиллой. Перебарывая горечь во рту, Брукс выхватила из кармана зажигалку, в один прыжок оказавшись перед поджигательницей.

«Любишь огонь? Наслаждайся, сука!» — каитифка набрала в грудь воздуха, выплёвывая выпитое на маленький огонёк зажигалки и превращая шабашитку в живой факел.

— Блядь! — выругался Шегон, но всё заглушали крики Эмбер. С адским воем она упала и каталась по полу, пытаясь потушить себя.

Это был уже не первый раз, когда малкавианка превращалась в горящую головёшку, но первый, когда подожгли её, а не она сама. Её игры с огнём всегда заканчивались одинаково. Выживет, ей не в первой — вампирская регенерация и несколько литров крови сделают свое дело.

Что ж, если каитифка сорвалась с крючка, стоило заняться рыбой покрупнее.

Переместившись через тени, Шегон оказался у Седрика за спиной, приставляя пистолет к пояснице.

— Даже не смей подчинять меня, сволочь. Может, я тебя и не убью, но, могу поспорить, восстанавливать позвоночник — дело долгое, — процедил Ласомбра. — А для тебя вопрос, слабокровная. Где. Твой. Сраный. Сир?

— В душе. Не. Ебу, — ответила Натали, переводя взгляд то на него, то на катающуюся и воющую от боли малкавианку. Неужели им было настолько срать, что одна из них сейчас горит, блять, заживо?!

«Дело дрянь…»— у него осталось совсем мало крови, хватит разве что на пару подчинений но как назло ублюдок ласомбра стоял позади, а гангрел скуля валялся на полу, хватаясь за голову под действием Помешательства.

«Я использую всю кровь, но другого выхода нет…»

— Неверно целишься, — вдруг подала голос Брукс. — Ствол на девятом позвонке, а стрелять нужно в восьмой, чтобы наверняка.

«Что она несёт?» — удивился Седрик, а потом понял. Натали тянула время.

— Не спорю, восстановить позвоночник долго и муторно, — Вентру пошевелил рукой, и из рукава пиджака ему в ладонь скользнул небольшой пистолет. — Но и пробитую ногу тоже!

С этими словами он направил руку назад, стреляя Шегону по ногам, тратя последнюю кровь на Прочность. Шабашит отшатнулся, падая на колено, но успел нажать на курок, правда пуля прошла…гораздо ниже девятого позвонка.

— Больно же, уёбок! — взревел Седрик, ударяя ласомбру ногой в лицо. Боль придавала сил, но противников все ещё было больше, а они двое почти истощены. — Брукс!

Натали среагировала мгновенно, хватая барный стул и разбивая им окно, а затем схватила Седрика за руку, с помощью Стремительного прыжка уносясь как можно дальше от горящего бара.

Шегон распластался на полу, хватаясь за прострелянное колено. Вот же ублюдок-вентру! Сбежал с девчонкой!

Хотелось рвануть в погоню за беглецами, но дела были дерьмо — Эмбер все еще кричала. Тридарт наконец оторвался от Гора, и гангрел обмяк у ног малкавианина.

С трудом осев, облокотившись о стойку, Шегон грязно выругался — не думал, что их ужин окончится так хуево.

— Какого хрена ты ничего не сделал?! — выплюнул он, обращаясь к Тридарту. — Мог им обоим мозги расплавить!

— А смысл? — апатично парировал малк. — Вы сами решили полезть к ним, хотя сразу было ясно: девчонка ничего не знает, вентру тоже. Ты решил подраться с Камарильей и нарвался.

Переступив через Гора, он помог Шегону подняться.

— Нужно что-то сделать с Эмбер.

— Я в порядке, парни! – прохрипела та. Кожа каинитки превратилась в обугленную шкуру, веки, нос и губы опухли, а рыжие волосы сгорели напрочь вместе с бровями и ресницами.

— Оно и видно, — процедил Шегон.

Кажется, им снова понадобится кровь.

***

— Князю ни слова…— перебарывая боль, Седрик все же сел за руль, закинув Натали, заливавшуюся диким истеричным ржачем, на заднем сиденье. Подумать только, юстициару Фобоса прострелил жопу шабашит. В Элизиуме все со смеху подохнут, если узнают. — Да хватит ржать уже!

Они успели отъехать достаточно далеко от того места. Шабаш вряд ли сунется за ними, раз двое из них сейчас были немного не в том состоянии чтобы вести погоню. Но надо было где-то остановиться: бензин заканчивался, да и требовалось залатать раны.

— Прошу прощения, моего любимку слегка укачало, — виновато улыбалась Натали хозяину мотеля, кладя деньги на стойку. Седрик и правда выглядел неважно: сквозь кожу выступали чёрные вены, а от того чтобы броситься на кого-то, чтобы утолить голод, его останавливало только то, что вентру был абсолютно вымотан. Уронив его на кровать, Брукс разделась до пояса, убирая волосы с шеи.

— Пей.

— Что ты…?

— Пей, говорю. Вроде, на кровь вампиров у тебя ограничений нет?

— Найди шлюху какую-нибудь…

— Я всю кровь на побег потратила, Седрик. Да и откуда мне знать, что ты не загрызёшь тут кого-нибудь, пока я ее приведу? — вздохнув, Брукс обхватила его шею руками, подтягивая к себе и прижимая к плечу. — Пей уже, жопа привередливая…

В следующую секунду она ощутила на шее острые клыки, прокалывающие тонкую кожу и высасывающие её витте. Чувствуя, как она слабеет, Седрик навалился сверху, сжимая пальцами ее грудь и вызывая у каитифки слабый стон. Иногда он думал, что её обратил не тот вампир, которого они ищут, а какой-нибудь слабоумный тореадор, иначе почему это его так заводило?! Или же всё дело было в том, что они вправду занимались с жертвами сексом, чтобы притупить бдительность?

«Это просто стресс….Мне…Нам просто нужно сбросить стресс»

Рука потянулась вниз, к её джинсам, расстегивая молнию. Седрика остановил тихий хрип. Он слишком увлёкся, ещё чуть-чуть и совершил бы непоправимое. Оторвавшись от шеи Натали, он провёл по ней языком, залечивая след от укуса. Благо, крови ему теперь хватит не только на Подчинение, но и на то, чтобы стереть жертве память.

— Поспи пока, — бросил он через плечо, закрывая дверь номера. — Скоро вернусь с "ужином".