Встреча с огоньком

Бард играет, толпа гремит кружками да столовыми приборами, все вокруг горланят известную похабную песню о графской дочери. Город здесь немаленький, и людей под вечер набилось тоже дохера.

Дор вздыхает, скидывая обглоданную кость в тарелку. Он ведь просто хотел спокойно пожрать. Вот везет же на такие шумные сборища.

Толпа внезапно занялась еще громче. Раздался свист и неясного содержания выкрики. Звон снесенной со стола посуды. Тут даже смурной и не особо заинтересованный в происходящем наемник повернул голову к центру событий. Мало ль, там драка начинается. Так и шальную бутыль в голову словить недолго.

Но драки не было, а на стол уже взлетела одним легким движением девушка в ярких иностранных одеждах. Бард сменил мелодию, и иностранка заплясала. Легкие и текучие поначалу, ее движения ускорялись с каждой секундой в такт музыке, становились все более резкими и ритмичными, но от того не менее грациозными. Повязанные на поясе легкие и почти прозрачные куски ткани взлетали в воздух. В красках объемных расписных шаровар иногда вырисовывались очертания совсем не по-женски мощных ног.

Такое великолепие каждому радовало глаз. Особо поддатые мужики тянули к девушке руки, от которых она легко уворачивалась в танце. А вот руки с монетами целовала ласково, нежно гладила. Дор же первым делом приметил два крезокских серпа в чехлах, подлетающие у ее пояса с каждым движением бедер. Эта малозаметная для остальных деталь, ее крепкое сложение, скорость и пластика наталкивали на мысль, что с дамами навроде нее ссор лучше не иметь.

Девушка протанцевала несколько песен подряд, радуя народ. А после столь же легко спрыгнула со стола и, не обращая никакого внимания на облепивших ее мужчин, села за один из опустевших столов. Правда, пустовать ему долго не пришлось. Началась настоящая свара за то, кто будет сидеть рядом с иностранной танцовщицей. Сама же девушка, будто ничего не происходило, махнула хозяину с просьбой о выпивке.

Мужики балаганили еще с полчаса. Самые буйные выходили на улицу, чтобы уладить конфликт кулаками. Но ни один внимания девушки не добился, и со временем, видать, решив, что иностранка на всеобщем не бум-бум, потеряли к ней интерес.

Девушка тем временем уже почти приговорила бочонок меда, и теперь прищуренными глазками шарила по трапезной. Ее обсуждали почти за каждым столом, но все больше махали в ее сторону руками и лапами, смирившись с поражением. Только один, поймав ее взгляд, встал с места.

То был здоровенный бычара-кэврит, больше двух метров ввысь и не шибко меньше вширь. Вот только повел он себя с ней куда грубее, чем прежние осторожные воздыхатели. Заговорить с иностранкой он даже не пробовал. Сразу лапы распустил, хватая ее за руки, пытаясь утянуть с места. Девушка такого терпеть не стала. Отмахнувшись пару раз от чужих лап, словно от надоедливых мух, она встала. А после блеснула сталь, и на грязный деревянный пол пролилась кровь.

Удар был быстрым и точным, правда самолюбию наносил куда больше урона, чем телу. Пострадало лишь ухо быка. Тем не менее, все вокруг затихло. Только Дор, наблюдавший эту картину от начала и до конца, с трудом держался от хохота.

Кэврит, отшатнувшийся и за малым не сбивший сидевшего за соседним столом мужичка, быстро вернулся в прежнее положение, правда теперь держался за обильно кровоточащий обрубок уха. И подобное оскорбление, видимо, он терпеть не желал. Ухватил девчонку за руку, в этот раз особенно грубо да крепко, и собирался куда-то поволочь, но тут вступился Дор.

- Лучше ты ее пусти, - и он, и девушка, замерли, обернувшись к нему. Дор же, поймав взгляд бешенных глаз бычары, невозмутимо продолжил. - Ты на клинки ее внимательней погляди. На оба. Там руны пляшут, а ты, как слепой, в пекло спешишь. Я, может, в магии и не секу, зато в оружии кой-чего знаю. Еще немного, и твои кишки б здесь по полу размазаны были. Неча людям аппетит тут портить.

Не то чтобы ему особенно хотелось сохранить это место хотя б в относительной чистоте да в порядке. Да и на жизнь кэврита ему было совершенно насрать. Но вот участвовать в массовой драке, которая, без сомнений, начнется после убийства, ему сейчас совершенно не хотелось. Немного покоя и еще пару кружек с той бурдой, что здесь звалась пивом – не так уж много ему было нужно.

А у иностранки и правда во второй руке уже сверкала зачарованная сталь. С такой позиции с ее-то быстротой, которую девушка уже не раз демонстрировала и на столе, и в драке, труп был обеспечен.

Неясно, проникся кэврит речью Дора, ощутил реальную опасность своей жизни или ему еще чего в рогатую голову стукнуло, но он отпустил чужую руку, сплюнул себе под ноги и вышел из таверны, оставив за собой, кроме жидкостей на полу, еще и тему для обсуждения.

Народ снова зашумел. К Дору тут же подсели несколько мужиков и стали заваливать его вопросами. Наемник только скривил и без того обезображенное лицо заместо ответа. Общаться на тему: "ты как вообще заметил", "а чой-то за руны такие", "а ты откуда это знаешь" - он не видел смысла. А вот со странной дамочкой бы, пожалуй, переговорил.

Наемник вновь обернулся поглядеть на иностранку, вот только на прежнем месте ее уже не было. И в тот же момент ему на левое плечо, со стороны подслеповатого глаза, легла рука.

- Ты идешь со мной, - тоном, не терпящим возражений, заявила девушка.

Дор удивился, как она умудрилась подкрасться незамеченной, но такой расклад его вполне устраивал. Две проблемы решились одним махом: и от приставучего мужичья избавится, и с дамочкой пообщаться сможет. Он не попрощался с возмущенными мужиками, только для хозяина бросил плату за еду и выпивку на стол. И ушел также молча, как просидел почти весь вечер.

На улице девушка сразу перешла в наступление.

- Ты зачем мне вечер спортил? Я хотела тут хоть с кем-то размяться! Женщины у вас здесь вообще с оружием не умеют, мне говорили, но я не думала, что настолько. И мужика нормального не найдешь!

Дор улыбнулся, подумав, как двусмысленно прозвучала ее фраза. Всеобщий девушка точно знала неплохо, хотя сильный акцент и странное построение речи ее выдавали.

- Так я ж сказал: кишки на полу аппетит портят. Не люблю я побоищ за едой, - он устало оперся о стену таверны, скрестив руки на груди. - Ты об этом поговорить хотела? Или размяться охота?

Девушка не поняла иронии и сцепила пальцы на рукояти серпа. Дор же остановил ее, махнув ладонью.

- Остынь, горячая женщина. Шучу я, - лицо наемника посерьезнело. - Ты с Крезокса, да? Какими ветрами здесь?

- Не твое дело, - огрызнулась в ответ девушка. Рыжие косы дернулись за ее спиной.

Наемник же развел руками и отделился от стены.

- Ну так. О чем нам тогда говорить?

Он уже собирался вернуться в шум трапезной и заказать себе еще выпить, когда за спиной раздался голос.

- Ты о красной чуме что-то слышал?

Его как молнией шандарахнуло. В голове замельтешили вопросы, вот только опыт подсказывал, что тут спешить не надо. Он нарочито лениво повернулся к девушке.

- Что-то слышал. Вот только баш на баш, а для не нашего брата поясняю: я тебе, а ты мне. Еще гаркнешь об моем деле - разговора точно не выйдет.

Девушка кивнула и протянула руку для пожатия. Дор же ее проигнорировал.

- Пойдем. Неча на улице о делах трепаться. Я тут недалеко комнату взял, там и поговорим.

Он не был уверен, что девушка поняла все им сказанное, но пошла она следом смирно, и то ладно будет.

Уже в коморке на втором этаже гостиницы Дор скинул с плеч плащ и ремни. Стянул с себя меч, болтавшийся за спиной все это время, и поставил его у стены, рядом с которой тут же уселся на кровать.

- Ну. Так с чего крезокской танцовщице понадобилось на окраинах Партеума?

Девушка осталась стоять у двери. Руки скрещены, вся напряженная, как тетива у лука в момент выстрела. И на вопрос не ответила.

- Да не боись ты, не трону я тебя, - закатив глаза на то, что принял за простой женский страх, выдохнул наемник. - Себе ж дороже. Мне пока мои уши надобны, хотя б как память.

Иностранка улыбнулась, но ближе не подошла. Села на пол у двери, скрестив ноги.

- Ну, как знаешь, - пожал на этот жест плечами Дор. - Отвечать-то мне будешь сегодня?

- Один вопрос - ты, другой - я. Баш на баш.

Дор усмехнулся, подумав о смышлености некоторых баб. И только после его короткого кивка девушка ответила.

- Я здесь, чтобы узнать о красной чуме. Много говорят, и в Крезоксе тоже. Но никто ничего не знает, никто не видел, - она сидела совершенно неподвижно, и голос ее будто ничего не выражал. Для Дора подобное казалось удивительным. Женщина перед ним что голосом, что манерой держаться все больше напоминала вышколенного солдата, чем простую танцовщицу.

- И с чего бы это тебя так заинтересовало? Или эта пакость и до вас дошла?

Девушка ничего не ответила. Даже головой не качнула.

- Один - ты, другой - я. Сейчас я спрашиваю. Что ты знаешь о красной чуме?

Наемник возражать не стал. Сам такие условия предложил, как-никак.

- Да уж побольше многих... - он незаметно для самого себя потер место соединения протеза руки с культей. - Спрашивай конкретней.

- Я ищу пропавшие страны. Ты можешь проводить туда? - девушка смотрела на него безо всяких эмоций. Только с ожиданием. Дор отметил, что, кроме прочего, у нее удивительно большие синие глаза.

- Могу, но не буду. Это бесполезная затея, - прежде, чем девушка успела задать еще вопрос, он продолжил мысль. - Я там уже бывал. Там ничего нет, то есть вообще ничего. Ни зараженных, никаких их признаков, ни намеков на то, как с ними бороться, ни даже просто живых. Ты только впустую потратишь время.

- Куда тогда делись все живые? Все зараженные?

- А это уже другой вопрос. Сейчас моя очередь, - девушка кивнула. - Так с чего тебе эта зараза так сдалась?

- Это поручение матэре. Для вас это что-то вроде... короля. Только в Крезоксе ее выбирают на совете восемь лучших. У нас кровь и происхождение правителя значат не так много, как в здесь, - иностранка не дала Дору времени, чтобы задать еще один вопрос. - Теперь я. Ты знаешь, где искать зараженных из тех стран? У них были армии. И много жителей. Они не могли исчезать.

Вот же упертая баба... Наемник скривился в отвращении.

- На кой тебе эта пакость? Сдохнуть торопишься?

Он впервые увидел на лице девушки хоть какое-то проявление эмоций. Ее густые брови сползли к переносице, верхняя губа дернулась.

- Я могу себя защитить, - заявила она.

Дор же смотрел на нее, как на глупого горделивого ребенка, который не понимает, о чем говорит. Он видел это. И знал, что от такого не защитишься.

- Я не говорю, что ты слабая или чего-то в том роде. Но один человек, пусть даже и норт, пусть из людей он лучший маг, никогда не выстоит против целой армии, которая не знает ни боли, ни страха, ни жалости. Если даже ты умудришься их найти, тебя сметут прежде, чем ты успеешь крикнуть "ой" или чего у вас там кричат.

Тихо взвизгнул шнур, шелестнула кожа. И девушка, открыв рот, уставилась на механическую руку, как на какое-то чудо.

- Встречался я с теми, кого ты ищешь. И нихера хорошего с этого не вышло. А я был не один. Две тыщи с лихом, наш отряд сам как небольшая армия был, - неприятные воспоминания с каждым словом все настойчивей всплывали в сознании. Образы мертвых, умирающих, обезумевших. Наемник нервно тряхнул головой, отгоняя видения, и вернул перчатку на ее привычное место. - Остались разве что трупы. Кто выжил, скорей всего, тоже крышей поехали. Я сам здесь по чистой воды случаю сижу. Так что ты это, бросай свою затею. Гиблое дело.

Девушка, явно не ждавшая таких откровений, слушала его, так и не прикрыв рот. Только когда Дор замолчал, опомнилась. Опустила взгляд, обдумывая услышанное. А после вперилась в него своими синими глазами, да говорит, с нажимом еще, едва ли не с обидой в голосе:

- Зачем ты мне это рассказал?

Мужчина не понял, в чем к нему претензия. Нет бы за предупреждение поблагодарить, а тут на те. Тем не менее, обострять и дальше рассуждать на эту тему у него желания не было. Он поднял взгляд и улыбнулся, пускай и вышло, как всегда, страшновато из-за пересекающего губы шрама.

- Да просто жаль такую красоту губить.

Щеки девушки покрыл румянец, различимый даже в полутьме. Вот только по ее лицу было не разобрать, действительно ли то от смущения, или же она была в ярости. Больше она ничего не говорила, и беседу продолжил Дор.

- Как тебя звать хоть, чудо заморское? - он потянулся. Выпитое в таверне давало о себе знать. Начинало клонить в сон.

- Это твой вопрос? - молчание стало ответом. - Ахентаэ. Ахен - огонь на нашем языке. Таэхо - скорость.

- Значится, что-то вроде быстрого огня. Почти как пожар, - наемник усмехнулся. - Тебе подходит.

Жалобно скрипнула кровать, освобожденная от веса.

- А теперь, огненная женщина, вали-ка к себе, - девушка не двинулась с места. - Завтра я собираюсь ехать дальше на север. Говорят, в горах Айсага еще живет лесной народ, а они могут общаться с богами. Если чуму и правда создали верховные, может, узнаю чего интересного.

Запыленная с дороги одежда полетела на аккуратно сложенные ремни с оружием.

- Если и правда хочешь сдохнуть - ищи своих зараженных. Если хочешь чего узнать о чуме, я не буду против, если поедешь со мной. Только не мешайся под ногами. Я уеду сразу, как рассветет.

Это было совершенно импульсивным решением. Дор понял произнесенное только когда слова уже повисли в воздухе. Блять. Он ведь не искал никакой компании, с чего б сейчас этому меняться? Но от своих слов решил не отказываться. Девчонка, вродь, немногословная и, судя по шоу в таверне, и правда могла о себе позаботиться. Как минимум, обузой она стать не должна.

Сама же Ахентаэ так и не шевельнулась.

- Хозяин таверны запретил мне возвращаться после уха быка. И не отдал деньги за комнату. Сказал, что это "за ущерб", хотя я ничего не ломала, - девушка замолчала, ожидая реакции, но Дор невозмутимо продолжал готовиться ко сну, не обращая внимания на ее слова. - Могу я спать здесь?

Наглости девчонке не занимать. Можно подумать, для Дора деньги за комнату на дороге валялись. Но законы гостеприимства не велели выставлять красивых женщин в ночь за дверь, и наемник безо всякого удовольствия бросил:

- Делай что хочешь.