Стихи и маркеры, или Как вычеркивать подземелья
Маленькая ода, вдохновленная вольным пересказом, а также пример использования статьи Dungeon Erasure за авторством giantrobottackler.
Медовое «я»
Занимаясь своим любимым делом (прочесыванием Чесотки в поисках интересного модуля для Into the Odd), я наткнулся на автора под ником giantrobottackler. Кроме очень даже неплохого модуля Unfolded Basilica, у него (или нее, я не знаю) обнаружилась безумно прекрасная вещь, созданная с помощью игры Honey Heist Гранта Ховитта и растрового графического редактора Paint. Имя ей – Honey i.
В чем суть: автор взял игру Ховитта и отредактировал ее в Paint, получив в итоге это. Что это? По моему скромному мнению – шедевр. Абсолютно новая игра о причудливых божествах в поисках меда, который совсем не то, чем кажется.
Играбельная ли она? Сомневаюсь, но я бы попробовал.
Смешная ли она? До слез. Ну, лично для меня.
Открывает ли она наш разум чему-то новому в таком привычном хобби, как настольные ролевые игры? Нет! Это всего лишь предвестник.
Маркер на морозе
Вдоволь отсмеявшись над Мёдом и вволю наводившись моим маленьким храбрым игрокам всяких там перевернутых церквей, я захотел больше. Я полез на страницу означенного выше автора, и, о чудо, обнаружил его блог. А в блоге – статью под скромным названием «Dungeon Erasure», ссылку на которую мне не жалко продублировать. Если вы владеете английским или умеете включать переводчик в бразуере, то можете прочитать ее самостоятельно. Впрочем, я кратко перескажу ее далее.
Наверное, стоит начать с освещения такого явления, как blackout poetry, она же erasure poetry. Это форма творчества, для которой творцы используют готовые тексты, вычеркивая их части, и составляя оставшиеся слова в нечто другое. Часто их выстраивают в строфы, формируя своего рода стих.
Этим и занялся giantrobottackler.
В чем суть: автор берет какое-то стихотворение. Затем он, ориентируясь на план построения подземелья другого НРИ-автора, делает следующее: вычеркивает слова из стихотворения, чтобы получившийся текст отвечал требованиям плана. Звучит сложно? Ничего, вам станет понятнее позже.
В статье было использовано стихотворение «Winter» Майкла Эрл Крейга, и план построения подземелья от блога Goblin Punch.
Этот план состоит из следующих пунктов: что-нибудь украсть; что-нибудь, что можно убить; что-нибудь, что убьет тебя; разные пути; кто-то, с кем можно поговорить; что-то, с чем можно поэкспериментировать; и что-то, что игроки, вероятно, не найдут.
На каждый пункт плана автор создает новую, отдельную «зачеркнутую» версию стихотворения «Winter». Парочка примеров:
Я честно-честно хотел просто перевести статью, которую пересказываю, но оставлять огромные куски непереведенной англоязычной поэзии, усложненной маркером, невежливо. А перевести это красиво я бы не смог.
Наконец, автор подводит итог: из семи версий одного стиха, наложенных на простую схему, получилось сложить шестикомнатное подземелье.
Депо, fog-rest (Саня, переведи, я не понял), отсыревшая красная сцена, иная сторона, инистая бухта и юный сновидец. Добро пожаловать в приключение, господа.
Не уверен, что это подземелье имеет ценность как, собственно, подземелье, но оно определенно имеет ценность как новый способ творчества. Мне очень хочется «вычеркнуть» что-то маленькое, какую-нибудь НРИ – это потому что мне грустно, что Honey i непереводима в том виде, в котором существует – но я поступлю иначе. Я попробую сделать свое подземелье описанным выше способом прямо здесь и сейчас.
От теории к бумагомаранию
На момент написания заголовка я все еще не знаю, какое стихотворение выберу, так что вы сейчас читаете замерший во времени творческий процесс.
Мне очень хочется взять Хлебникова. Любимый поэт все-таки. Ну, знаете, о, рассмейтесь, смехачи, о, засмейтесь, смехачи, что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно, вот такое вот, да, но тогда получится подземелье для Troika!. Возьмем что-нибудь более простое. Например, Маяковского. «Ночь».
Чтобы не растягивать статью, я сделаю по erasure-редакции для каждого пункта и закину в карусель, а потом подведу итог.
Эта строчка равна часу времени, потраченного мною на творчество.
Итак, представляю вам план подземелья «Площадь Ночного Маяка». Хотя, будем честны, это, скорее, сити-кроул.
Я не буду рисовать графы комнат (потому что знаю, что запутался бы в них на игре). Это будет абстрактная карта города с точками интереса. Сюрреалистический сон внутри бесконечного города с Площадью в центре. Пестрые здания, перетекающие одно в другое, толпы людей (и их частей тел), которые можно использовать для перемещения, как реки.
Что-то, что можно украсть: горы монет-дукатов, украшения, дорогая одежда, металлолом и экзотические животные – все это можно отыскать в зданиях города.
Что-то, что можно убить: хаотическая масса рук, лап, глаз и ног, переливающаяся разными цветами. Авангардистский шоггот. Вероятно, погибшие здесь пополняют коллекцию частей тел.
Что-то, что может убить тебя: неуловимая, стремительная кошка с горящими глазами и пугающим хохотом, чей взгляд вводит жертву в вечную кому. Хранительница сна?
Разные пути: можно лазить сквозь здания через окна, двигаться по бульварам, которые местами прорезаны прямо сквозь здания. Можно кататься по толпам людей и рук, если найти лодку. Ну и двери, конечно, но это скучно.
Кто-то, с кем можно поговорить: целый набор! Облако пылающих игральных карт предложит выпить. Некоторые здания только притворяются зданиями – их можно отличить по ногам и ранам на кирпичной кладке – они будут рады побеседовать в обмен на цемент. Металлоломный гигантский голем-пацифист, пытающийся пройти сквозь толпы, никого не задев. И улыбчивый попугай в платье.
Что-то, с чем можно поэкспериментировать: некоторые площади и улицы заходят на здания, с хохотом издеваясь над персонажами игроков. Эксперименты, видимо, будут заключаться в том, чтобы найти способ их обуздать и, вероятно, запрячь.
Что-то, что игроки, вероятно, так и не найдут: огромный ком жести, припрятанный местной шайкой где-то в подвалах города. И попугая-сторожа.
Передышка и подведение итогов
Это был интересный опыт. Вырисовывается что-то в духе ENA или «Последних дней Нового Парижа». А раз что-то вырисовывается, значит, этот способ творчества имеет право на жизнь. Во-первых, отличное лекарство от артблока, когда завтра нужно что-то водить, а нечего. Во-вторых, чудесное упражнение для воображения. В-третьих, убийца скуки. В-четвертых, идея для джема.
Вывода здесь никакого не будет, ведь это не статья, а восторженный обзор творческого эксперимента. Закончить я хочу словами автора статьи в моем вольном переводе:
«Сделал бы я это снова? Нет, или, ну или точно не каждый день. Это очень трудоемко, хоть и весело. И, честно говоря, я до сих пор чувствую себя не слишком комфортно, занимаясь стиранием. Вероятно, если бы я взялся за это снова, то стёр бы либо свою собственную работу, либо что-то из общественного достояния, просто ради процесса. Это наводит меня на мысль, что джем по стиранию мог бы быть забавным. Представьте, как было бы весело, если бы кто-то прочесал, скажем, старые приключения TSR и вдохнул новую жизнь в древние тексты?»
Статья была написана для сообщества You See a Friendly Face in a Tavern.