Фиолетов Николай Николаевич

Русский юрист и богослов, специалист в области канонического права и христианской апологетики

Николай родился 1 декабря 1891 года в селе Ерзовка недалеко от Царицына Саратовской губернии в семье священника Николая Константиновича Фиолетова. Село Ерзовка было довольно крупным, по документам в 1912 году здесь было 4474 прихожанина в местном храме. Первая церковь Архистратига Михаила была освящена в 1840 году. В 1897 году была построена каменная церковь.

Сюда в 1886 году приехал из села Полоцкое Балашовского уезда Саратовской губернии священник Николай Константинович Фиолетов со своей семьей. По данным архивов, он родился в 1860 году, а рукоположен в иереи в 1883 году. В прошении епископу Саратовскому и Царицынскому Павлу отец Николай просил перевести его в село Ерзовка по причине плохого здоровья, так как в прежнем местожительстве болезнь его угрожает стать неизлечимой.

Его родители числили в своих предках сельских иереев, диаконов и дьячков в храмах степных сел Нижнего Поволжья. В доме отца была большая по тем временам библиотека, регулярно выписывались газеты, журналы. Отец, будучи очень религиозным, никогда не принуждал детей ходить в церковь, был с ними мягок. Все его дети сохранили верность Церкви, свою веру пронесли через революционные бури, годы террора и репрессий. По воспоминаниям супруги Николая Николаевича, он любил своего отца, был похож на него не только лицом, но и по характеру, часто вспоминал о нем и любил рассказывать о жизни в родном доме. Мать его умерла, когда ему было 2 года и его воспитывала тетя, вместе со старшим братом Александром и сестрой Евгенией.

Когда ему исполнилось 9 лет, отец отвез его в Камышинское духовное училище, но поместил не в общежитие, а на частной квартире в доме одного из преподавателей училища. Здесь же он и питался. Все четыре года пребывания в Камышине он провел в этой семье вдвоем с одним из товарищей. От этого времени у него ярче всего сохранилась в памяти поездка на рождественские каникулы домой. Обычно за 2-3 дня до Сочельника приезжал за ним молчаливый, угрюмый, но с добрым сердцем сторож /.../ и привозил с собой тулуп и овчины. Мальчика, который был довольно тщедушен и мал ростом, заворачивали в тулуп, так что выглядывал только нос, накидывали овчины и рано утром по морозу выезжали домой. Лошадка, своя, домашняя, запряженная в сани, вкусный, морозный воздух, бесконечные снежные просторы, ожидание предстоящей встречи с родными радостно волновали и врезались в память, как одно из самых приятных воспоминаний.

С юмором впоследствии рассказывал Николай Николаевич об одном из своих учителей. Высокий рыжебородый мужчина с громовым голосом, он поражал учеников своей манерой прерывать рассказ в самом неподобающем месте (преподавал он Священную историю Нового Завета). «Господь наш Иисус Христос сказал, — начинал он рассказ, и вдруг: — Орлов! Выйди вон!» — с простертым в сторону двери указующим перстом, а затем, как ни в чем не бывало, продолжал свое повествование. Мальчишек это страшно забавляло, и они иной раз нарочно чинили какую-либо шалость, чтобы еще раз услышать смешившие их возгласы учителя.

По окончании училища Николай поступил в 1904 г. в Саратовскую духовную семинарию, в которой учился его отец и заканчивал курс обучения старший брат Александр. В семинарии, особенно на последнем курсе, он с большим интересом занимался такими предметами, как история философии и психология (преподавателя последней он потом очень хвалил), много читал по этим предметам. Уже в семинарии он познакомился с некоторыми классиками и увлекся философией В. С. Соловьева.

В то время волна революционного движения прокатилась по всей стране, среди учащихся существовали нелегальные революционные кружки и велась тайная политическая пропаганда. Николай ушел из семинарии на последнем курсе в знак солидарности с исключаемыми в связи с революционными волнениями семинаристами, несмотря на то, что не был революционером и не проявлял вообще интереса ни к партийной, ни к политической работе.

Отец, узнав об этом, пришел в отчаяние: рушились мысли об академии, о высшем духовном образовании, к которому стремился и сам Николай Николаевич. Под угрозой стояла вообще возможность закончить курс среднего образования, следовательно впереди был путь недоучки, и это при богатых способностях любимого сына. Он бросился к ректору и архиерею — епископу Саратовскому Гермогену (Долганёву) с просьбой принять сына обратно, дать ему возможность доучиться, тем более, что по успеваемости он шел в первых рядах, но ни тот, ни другой не пошли на уступки: уход по собственному желанию оказался в сущности исключением.

Об этом эпизоде в своей жизни Николай Николаевич вспоминал с грустью, хотя и не сожалел о годах, проведенных в духовной школе. Он считал, что эта школа, несмотря на недостатки в постановке дела, многое дала ему: возбудила и укрепила любовь к философско-богословским наукам, серьезно подготовила к самостоятельным занятиям в высшей школе.

Вернувшись домой из Саратова, Николай Фиолетов вскоре поступает в седьмой класс Царицынской гимназии.

Закончив ее, в1909 году он поступает на юридический факультет Московского императорского университета. С первого курса Николай включается в работу студенческого научно-философского кружка и семинара, которым руководил выдающийся педагог, религиозный философ и правовед, профессор князь Евгений Николаевич Трубецкой (1863 – 1920). Человек высочайшей образованности, Е. Н. Трубецкой читал на факультете лекции по теории права. Им написано одно из первых и лучших исследований творчества русского философа, поэта, публициста Владимира Сергеевича Соловьёва (1853 – 1900). Книги Е. Н. Трубецкого «Смысл жизни», «Умозрение в красках» многократно переиздавались в России и за рубежом.

На одном из заседаний кружка Николай Фиолетов сделал доклад «Утилитаризм в этике», который, как отмечает биограф, остался в памяти присутствовавших на семинарии, как говорили в те годы.

На старших курсах Н. Н. Фиолетов стал заниматься вопросами канонического Церковного права. За работу по вопросам применения этого права в Средние века он был удостоен золотой медали. Каноническое право Н. Н. Фиолетов изучал в тесной связи с православным догматическим учением святых отцов и историей Церкви. Его знания и культура мышления формировались под влиянием общения с упомянутым выше Евгением Николаевичем Трубецким, его братом философом, публицистом, общественным деятелем, первым выборным ректором Московского университета Сергеем Николаевичем (1862 – 1905), религиозными философами Владимиром Францевичем Эрном (1882 – 1917), Семёном Людвиговичем Франком (1877 – 1950), Сергеем Николаевичем Булгаковым (1871 – 1944), Павлом Александровичем Флоренским (1882 – 1937).

По окончании университета Николай Николаевич был оставлен при кафедре для подготовки к профессорскому званию. Он получил должность приват-доцента – так до революции именовали нештатных преподавателей. Активное участие принимал он в работе московского комитета помощи беженцам, возглавляемого супругой московского генерал-губернатора кн. Голицына Верой Петровной Голицыной.

Также по окончании университета Николай Николаевич вступил в коллегию присяжных поверенных, но адвокатурой никогда не занимался. Николай Николаевич был равнодушен к наживе, к материальным благам. Он мог довольствоваться малым, и стипендия, которую он получал как оставленный при университете, в соединении с ежемесячной помощью от отца, который продолжал субсидировать сына, чтобы дать ему возможность спокойно учиться, вполне удовлетворяли его потребности в деньгах и давали возможность жить, не заботясь о хлебе насущном.

Николай Николаевич стал серьезно готовиться к магистерским экзаменам и к диссертации, не оставляя в то же время философских занятий. За это время им была написана статья под названием «Общественная философия Влад. Соловьева», напечатанная в «Трудах университета им. Шанявского» за 1915 год. Вместе с тем, как говорилось уже раньше, он был одним из активнейших участников заседаний религиозно-философского общества им. Вл. Соловьева и часто выступал в прениях по докладам. Наиболее интересными были его пространные выступления по реферату кн. Е.Н. Трубецкого о Свете Фаворском (по поводу книги о. П.Флоренского «Столп и утверждение истины») и по остро полемическому докладу Влад. Эрна: «От Канта к Круппу».

В декабре 1916 г. Н.Н. Фиолетовым была защищена магистерская диссертация «Рецепция (принятие) как источник церковного правообразования», представляющая собой размышления о роли «церковного народа», мирян в литургической и канонической жизни Церкви.

С января 1917 г. он — приват-доцент кафедры церковного права Московского университета, а с мая — профессор юридического факультета только что открытого Пермского государственного университета. Был несколько лет женат (1918–1922) на дочери ректора Пермского университета К. Д. Покровского филологе Людмиле Константиновне.

В бурные дни 1917 года молодой профессор готовился к чтению курсов в новом университете и напряжённо работал над актуальными в то время вопросами канонического права, связанными со взаимоотношениями Церкви и государства. Им были подготовлены работы «Государство и Церковь», «Церковь в обновлённой России» и другие. Думается, что многое из написанного им в Москве и Перми будет интересным для сегодняшней России, в которой вновь проблемы взаимоотношения властей и Русской Православной Церкви приобретают особое значение.

Лекционная и литературная деятельность молодого канониста привлекала к себе внимание широкой общественности, он был избран делегатом на Поместный Собор Российской Православной Церкви от Пермского университета как мирянин Пермской епархии (он — самый молодой член Собора — 25 лет). В середине августа 1917 г. Николай Николаевич выехал в Москву вместе с делегацией, возглавляемой Пермским епископом Андроником (Никольским; 1870–1918), священномучеником, прославленным в лике святых в 2000-м году.

На Соборе Фиолетов был секретарем отдела «Правовое положение Церкви в государстве» и членом Юридического отдела и отдела по урегулированию бракоразводного процесса, возглавляемом митрополитом Сергием (Страгородским), в будущем патриархом. Между митрополитом и им, по его словам, установились доброжелательные отношения, и Николай Николаевич сохранил о нем память, как о человеке большого ума. Как канонист принимал активное участие в разработке актов Собора.

Николай Фиолетов — автор брошюр «Церковь в обновленной России» и «Государство и Церковь». В последней он выражал надежду, что правовое государство, которое по самой идее своей «положительно относится к религии и видит в ней ценность, имеющую существенное значение для общественной и государственной жизни», постарается создать для русского народа такие условия, при «которых свободно и беспрепятственно могла бы проявляться и развиваться религиозная жизнь».

Тем временем в стране все ощутимее чувствовалась антицерковная, антиправославная направленность новой власти. В 1918 году каноническое право и другие Церковные и околоцерковные дисциплины в университетах были отменены. В 1919 году Пермский университет был эвакуирован Верховным правителем России и Верховным главнокомандующим Русской Армии адмиралом А. В. Колчаком в Сибирь.

Наряду с другими профессорами Николай Николаевич приказом по управлению делами Верховного правителя и совета министров с 27 января 1919 года в Омске исполнял обязанности юрисконсульта колчаковского правительства. В апреле он был назначен директором Второго Департамента Главного Управления по делам вероисповеданий в составе Совета министров Российского правительства в 1919 году.

После разгрома армий адмирала Колчака профессор Н. Н. Фиолетов очень много сделал для возвращения университета в Пермь и по собиранию его рассеянных педагогических кадров. Он был даже избран временным ректором, но вскоре передал свои обязанности человеку, назначенному большевиками.

Ситуация в Перми, как и в других российских городах, становилась с каждым днем все сложнее и опаснее. Из молодого университета, собравшего много талантливых учёных из столиц и других научных центров страны, стали уходить преподаватели, многие уезжали за рубеж. На всех факультетах шло агрессивное наступление марксизма. Естественно, что популярному профессору, взгляды которого были всем известны, не нашлось места в советском вузе. Нужно было уезжать из Перми, и Николай Николаевич решил отправиться поближе к малой родине. Летом 1922 года он переезжает в Саратов, где в местном университете ему предложили должность профессора теории права и истории политических учений, также заместителя декана факультета общественных наук. Он вёл спецкурс по теории применения права, участвовал в деятельности студенческого христианского кружка.

Вместе с членами студенческого христианского кружка Николай Николаевич активно обсуждал работы С. Л. Франка, что было явным вызовом властям. Высланный из страны Семен Людвигович, не ведая того, помог Н. Н. Фиолетову обрести семью: на одном из «франковских» семинаров Николай Николаевич познакомился с Надеждой Юрьевной, которая вскоре стала его женой. Она получила образование на философском отделении Высших женских курсов, была преподавателем русского языка, автором работы о кумранских рукописях, мемуаристом.

Вот как Надежда Юрьевна пишет об их встрече в Саратове: «На заседание кружка был приглашен только что приехавший в Саратов молодой профессор по теории права и истории политических учений Н.Н. Фиолетов. В перерыве между докладом и прениями мы познакомились и как-то очень быстро сошлись. Объединяли не только общность мировоззрения и интересов, но и сходство во взглядах на жизнь — одинаковость отношения к жизни. Николай Николаевич, как мне говорили, был большой чудак (об его чудачествах ходили в профессорско-студенческих кругах анекдоты), а мне с моим всегдашним неприятием обыденщины это как раз и нравилось. В мае 1923 года мы обвенчались и прожили вместе, не разлучаясь, до лета 1941 года. <…> «Получудак-полусвятой», — так охарактеризовал его один из его друзей. Действительно, чудачества было в нем много. В полном смысле «не от мира сего», он был не такой, как все. С детской улыбкой на лице и рассеянным взором очень синих, всегда веселых глаз, он постоянно витал «в эмпиреях», далекий от житейских интересов и повседневных забот. Крайне неприхотливый в личной жизни, он мало страдал от лишений и житейских невзгод, но зато тем сильнее, иной раз до слез, переживал события нашей общественной, такой еще неустроенной и полной глубоких внутренних противоречий жизни. Он буквально «болел» скорбями Церкви и той социальной несправедливостью, которая была характерна для 20-х — 30-х годов и привела в дальнейшем к возникновению и развитию таких тягостных для нашей страны явлений, как «ежовщина», и, особенно, породивший ее «культ личности». Легкий по характеру, жизнерадостный по натуре, общительный, доверчивый и доброжелательный к людям, он был глубоко убежденным христианином и органически церковным человеком. Он не представлял себе жизни без Христа и вне Церкви. Трогательным было его бережение креста, с которым он никогда не расставался: лишиться креста было для него равносильно потере жизни».

Н. Н. Фиолетов опубликовал статьи, напечатанные в «Ученых Записках Саратовского университета»: «Догматический метод в теории применения права» и «Понятие социалистического правосознания в истории советского права». Параллельно с этим он занимался кодификацией советских законов о Церкви и дал комментарий к статьям Конституции по этому разделу. В «Ученых Записках» появилась также его статья о социально-политическом учении Н. Г. Чернышевского. Это была специфически саратовская тема, так как в это время в Саратове, родине Чернышевского, шла подготовка к открытию музея его имени, да и самый университет получил впоследствии название университета им. Н. Г. Чернышевского. Несмотря на все эти занятия, по воспоминаниям супруги Николай Николаевич в Саратове скучал — среди своих коллег по факультету и находившихся с ним в общении молодых людей он не находил таких, с которыми мог бы быть откровенным до конца — ему не хватало духовного общения, к которому он привык за годы своей студенческой жизни и во время работы по Собору.

В начале 1924 г. Фиолетов с женой переехали в Ташкент, где он работал в Среднеазиатском государственном университете вместе с В. Ф. Войно-Ясенецким (впоследствии — архиепископ Симферопольский Лука, 22 ноября 1995 года определением Синода Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата) причислен к лику местночтимых святых, а в августе 2000 года Деянием Юбилейного Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви его имя было внесено в Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской для общецерковного почитания). Поддерживал связи также с православными архиереями — владыками Арсением (Стадницким), Никандром (Феноменовым). Был близко знаком с архимандритом, будущим епископом Вениамином (Троицким).

Николай Николаевич в любых условиях отстаивал православную точку зрения и вел миссионерскую работу в среде студенчества. Через год после приезда Фиолетов для узкого круга лиц прочитал курс истории догматических движений. Вскоре дом Фиолетовых стал притягательным для всех, кто хотел узнать о вере, о Православии. Профессор вел занятия с начинающими по углубленному изучению Евангелия. В его доме стало появляться много ищущей молодёжи. Много внимания Н. Н. Фиолетов уделял составлению программ для самостоятельного изучения богословия. Эти программы он снабжал списками литературы и своими комментариями. К сожалению, эти ценные записи не сохранились.

Николай Николаевич устанавливал знакомства и с деятелями инославных исповеданий – протестантским пастором, ксендзом; он пытался найти с ними общий язык в борьбе с наступающим атеизмом.

Негативно он относился в обновленческому движению в Русской Церкви; в то же время его реакция на разделения внутри патриаршей Церкви носила более сложный характер. В воспоминаниях Н. Ю. Фиолетовой приводится мнение её супруга о том, что в условиях советской власти для Церкви «равноправомерны два пути: путь Церковной акривии, которым шел митрополит Петр, отвергнувший все компромиссы и принявший бремя мученичества, и путь икономии — приспособления к обстоятельствам ради сохранения целостности Церкви, ради возможности ежедневно совершать литургию, без чего народ одичает».

В конце 20-х гг. были разгромлены два «крамольные» факультета Среднеазиатского государственного университета — востоковедения, хозяйства и права, а профессор Н. Н. Фиолетов был объявлен «лишенцем» — человеком, лишённым всех гражданских прав, а также продовольственных и промтоварных карточек и так далее. Лишенство распространялось на всех членов семьи. Жена тоже не имела права голосовать на выборах, дети не могли поступать в высшие учебные заведения. Лишенцы существовали только на то, что могли выкроить им из своих пайков близкие и знакомые. В любой момент их могли арестовать.

В начале 30-х гг. Николай Николаевич — профессор Таджикского историко-исследовательского института в Душанбе (тогда – Сталинабад). В 1931 был ученым секретарем Таджикского научно-исследовательского института. В столице Таджикистана жило тогда много ссыльных. Храмов в городе не было. Когда сюда попал в ссылку священник Павел (фамилия его затерялась в истории), по благословению правящего архиерея в частном помещении начали совершать литургию. Разумеется, Николай Николаевич старался всегда присутствовать на богослужениях.

Хронограф. Николай Николаевич Фиолетов

Жизнь в ссылке российского юриста и богослова, специалиста в области канонического права и христианской апологетики, самого молодого участника Поместного собора 1917 года профессора Николая Николаевича Фиолетова. Рассказывает протоиерей Виталий Бочкарёв.

В апреле 1931 Николай Фиолетов был арестован, обвинен в голосовании против партийного кандидата на должность на факультете, в контрреволюционном влиянии на молодежь, в связях с церковными кругами. Находился в заключении в Сталинабаде, затем в Ташкенте. В октябре 1931 был освобождён до вынесения приговора. В январе 1932 г. приговорён к трем годам ссылки в Новосибирск, где работал экономистом в планово-экономическом секторе Западно-Сибирского крайкомхоза. В 1933 г. был переведён в Томск, где в конце апреля перед Пасхой был вторично арестован и до июля находился в заключении по обвинению в подготовке японской интервенции.

В 1934 был освобождён их ссылки, работал преподавателем истории средних веков кафедры всеобщей истории Курского педагогического института. Посещал православный храм, был уволен из института без права на восстановление «за протаскивание на лекциях буржуазной идеологии». На самом деле однажды во время лекции у профессора Н.Н. Фиолетова из-под рубашки выскочил крест. На следующий день в стенгазете появилась заметка «О профессоре с крестом на шее», а ещё через несколько дней он был уволен. Николай Николаевич попытался опротестовать незаконный приказ по институту. Но приказ об увольнении без права восстановления был утверждён ЦК профсоюза. Теперь уже всякая официальная педагогическая деятельность стала для Фиолетова невозможной.

С 1935 жил в Калинине, первоначально работал статистиком, затем зарабатывал статьями для журналов и Большой советской энциклопедии и преподавательской деятельностью по договорам, месяцами был без работы. В этот период трудился над богословским трудом «Очерки христианской апологетики».

Государственная победа большевизма ознаменовалась разнузданной антирелигиозной пропагандой, уничтожением духовенства, Церковно активных мирян и разрушением храмов. В школах и институтах учили: наука доказала, что Бога нет, что Христос – просто миф, религия – выдумка эксплуататорских классов, направленная на то, чтобы держать в повиновении массы трудящихся; нет и не может быть общечеловеческой морали, а есть только классовая. Внушалось, что морально все то, что помогает делу пролетарской революции, и аморально все, что этому мешает. О христианстве, особенно о Православии, слагались, как и в первые века его существования, самые чудовищные и нелепые небылицы. На верующих смотрели как на скрытых врагов государства; религиозная проповедь приравнивалась к контрреволюционной деятельности. В РСФСР за неё судами и тройками выносили приговоры по статье 58 Уголовного кодекса.

В такой обстановке руководителям подпольных христианских кружков и просто верующим нужно было пособие, которое помогло бы разъяснять сущность православной веры и отвечать на выпады антихристианской критики. Очень по–разному в кругах верующих понимали отношения науки и религии, искусства и религии, Православия и современного быта – этим вопросам Н. Н. Фиолетов уделяет большое внимание, выступая против обскурантизма – недоброжелательного отношения к науке и просвещению.

Профессор Н. Н. Фиолетов старался компактно изложить свои размышления о православной апологетике – богословской защите Православия. Он пытался обобщить свой почти двадцатилетний опыт катехизаторской работы в советских условиях. Учёный писал на тетрадных листках, делая заметки на клочках бумаги – с бумагой в те годы было трудно. Николай Николаевич старался сформулировать направления и методы христианской апологетики в условиях XX века в большевистском государстве. Свой труд он не успел закончить. От третьей части («Историческая апологетика») остались лишь первые разрозненные наброски.

Николай Николаевич работал увлечённо и явно торопился, словно зная, что осталось мало времени для завершения его труда. Наряду с работой по апологетике Николай Николаевич отдает свое время завершению изучения «Актов Вселенских Соборов», которые интересовали его как с исторической, так и с религиозно-философской точки зрения. Он пишет статью о монофелитских спорах и о позиции прп. Максима Исповедника в этих спорах.

В 1939—1940 гг. преподавал историю в техникуме в селении Высоковская (Московская область). В 1940—1941 гг. преподавал историю в школе в Солнечногорске.

25 июня 1941 г. по доносу провокатора, экономиста из Ташкента, Николай Николаевич был арестован, его ложно обвинили в лояльности к фашизму и предъявили обвинение в принадлежности к «тайной церкви». «Истинным же мотивом обвинения было желание устранить из жизни человека с яркой духовной личностью, не созвучной эпохе», – писала Надежда Юрьевна, жена и верная спутница жизни Николая Николаевича. Он был осужден на 10 лет лагерей и сослан в Омск. В 1942—1943 находился в Мариинских лагерях.

В воспоминаниях супруги Н. Ю. Фиолетовой содержатся данные о последнем периоде жизни её супруга, известном ей по его письмам из лагеря: «Он то и дело пишет в своих письмах о многообразных недугах, которые подтачивали его здоровье: о болезни ног — ноги распухли, на них появились раны, и он почти не мог ходить; о постоянном расстройстве желудка типа колита, о каких-то дефектах в деятельности сердца, о каком-то заболевании в бронхах. Слабость была такая, что не только сидеть, но и лежать было трудно. Внешне он сильно изменился, похудел, прежними остались только глаза. Стал совсем «старичком», как его называли товарищи по несчастью, и он долго не мог привыкнуть к обращению «дедушка» (ведь ему исполнился только 51 год). Но духом он был бодр, не унывал и еще больше укреплялся в своей вере и в своем мировоззрении. Каждое событие в своей жизни, как и само пребывание в лагере, он воспринимал не как случайность, а как совершающуюся над ним волю Божию. «Если думать глубже и объективнее, — пишет он в одном из своих писем, — а не с личной обывательской колокольни, то не приходится бесплодно роптать или жаловаться на свою судьбу. Все имеет свой смысл, и эта мысль облегчает все трудности».

В конце жизни он был переведен в инвалидный лагерь на станции Антибес, где 8 марта 1943 г. скончался от пеллагры, развившейся на почве крайнего истощения. Похоронен в безымянной могиле.

В настоящее время Саратовской епархиальной комиссией по канонизации собираются материалы к прославлению новомученика мирянина Николая Фиолетова в лике святых.

Книга «Очерки христианской апологетики» долго существовала только в рукописях, её переписывали от руки и распространяли тайно. Она была опубликована только в 1992 году и Отдел по религиозному образованию и катехизации Московского Патриархата рекомендовал работу Н. Н. Фиолетова «Очерки христианской апологетики» к распространению «в приходах, воскресных школах и других учебных заведениях Московского Патриархата».

Источники

1. Куликов Г. Д., Супрун В. И. Подвижники веры и благочестия земли Волгоградской: Учебное пособие. Волгоград: Издательство ВГИПК РО, 2004. – 98 с.
2. Википедия: Фиолетов Николай Николаевич

3. Мирянин Николай Фиолетов. Сайт Саратовской епархии

4. Фиолетова Н. Ю. История одной жизни / предисл. В. Кейлана // Минувшее: Ист. альм. - [Вып.] 9. М.: Прогресс: Феникс, 1992.

5. Протоиерей ГЛЕБ КАЛЕДА. ПРОФЕССОР Н. Н. ФИОЛЕТОВ И ЕГО КНИГА «ОЧЕРКИ ХРИСТИАНСКОЙ АПОЛОГЕТИКИ»