Двор, который…
Сколько прошло лет?.. Можно посчитать, если времени не жалко. Но, признаться, попросту лень, да и вряд ли вспомнишь точно самый счастливый год. Когда-то, в другой жизни, когда фруктовый лёд ещё был вкусным, а чипсы – дешёвыми, в этом дворе помещался целый мир.
Время шло, мой мир менялся. Появился большой велик, новые друзья, маршруты. Научился проезжать город из конца в конец, петлять по переулкам, изучил все дороги и тропы. А двор оставался на месте, ждал, когда я вернусь в сумерках, поскрипывая педалями, и затащу железного коня в подъезд. Двор умел ждать. Мудрый и безмятежный, он был стар, ещё когда родились Древние.
Кто бы мог подумать, что он будет помнить, даже когда я сам о нём забуду? Прошло много лет, велосипед развалился, я вырос. Двор скорбел о моих неудачах и здесь, и в большом мире. Он видел разное. Первое пиво, первые капли крови из разбитой губы, первые поцелуи, первые ссоры и первые клятвы – большие и маленькие. Всё это было здесь и всё здесь осталось, смешавшись с пылью протоптанного пятачка земли, где мы когда-то играли в мяч.
Теперь я вернулся. Не знаю, что меня потянуло сюда. Жил бы себе там, далеко, не знал бы этой изнуряющей бессонницы и марал бы страницы то стихами, то уравнениями – да вообще чем придётся. Марал бы жизнь событиями. Ходил бы там в кино, пил по выходным, влюблялся, прыгал через турникеты в метро – и так до лет до ста. Не вышло.
Я снова здесь — сижу на качелях, которые за время моего отсутствия успели сломать, починить и снова сломать. Пялюсь на нестройный ряд гаражей – атлантов, подпирающих своими спинами болото. Опускаю взгляд. Вытоптанная нашими ногами плешь в земле так и не заросла. Нет, что-то определённо изменилось: заасфальтировали дорожки, насадили новых цветов под окнами; вымахали до третьего этажа деревья, которые я помню метровыми саженцами. Но самое главное никуда не делось. Всё по-прежнему на своих местах, и оттого-то на душе неспокойно — шевелится в груди холод, что-то тихо шепчет на ухо старый седой Двор.
Встаю – увечные качели облегчённо скрипят мне вслед. Они тоже рады меня видеть, только и в их скрипе кроется какая-то тайна.
Я вспоминаю другой мир, которым жил когда-то. Двор послушно пододвигает моим глазам нужные картинки. Армия монстров, с которой расправляются бравые звёздные десантники и джедаи. Злой джинн, метающий проклятия вслед убегающим по багдадским крышам благородным разбойникам. Мастер-оружейник, изготавливающий лучшие луки в Галактике. Мудрец-друид, помогать которому бывает опасно. Семиярусный город, построенный Древними при помощи неизвестных технологий. Грааль жизни, сокрытый в дремучей чащобе. Подземный склеп, где таится неведомое Зло, настолько ужасное, что немногие отваживались даже шагнуть на первую ступеньку бесконечной лестницы, уходящей во тьму…
Я медленно бреду вдоль гаражей до самого их края, где за дворовой помойкой начинается болото. В свете луны мне видны смутные очертания камышей – раньше их было не так много! Я поднимаю взгляд и, сглатывая комок в горле, вижу зияющую дыру на ткани мироздания. Большое разлапистое дерево, торчавшее здесь когда-то, исчезло. На его месте построили новый гараж.
До меня доходит, что произошло.
Двор и правда почти не изменился. Изменился я. И поэтому всё так. Гаражи стали гаражами. Черёмуха у балкона – просто черёмухой. Вся магия ушла, покинула мир, которым я жил.
Двор ждал меня всё это время, но я оказался не готов к встрече. Много утекло воды, много пройдено дорог, много забыто клятв. Слишком много километров промотано — а чтобы вернуться обратно, надо промотать столько же. Дороги были и тогда – тайные тропы и гиперпрыжки с планеты на планету. А теперь дороги стали другими. С рёвом машин, стуком поездов, скукой и «Дорожным радио». Целая паутина дорог – обычных, железных, воздушных… Каких угодно, только не космических. Эта сеть опутала меня, мешая дышать, выдавила из меня всю магическую силу и заставила взрослеть, шаг за шагом приближая к лишённой всякого волшебства и безрадостной смерти, которая, должно быть, тоже настигнет меня где-нибудь в дороге.
И вот я стою молча под шатром блестящих звёзд, к которым никогда не полечу. Смотрю, как рассыпается в прах мой старый мир. Исчез наш космический корабль. Он исчез уже давно – ещё когда я стал видеть на его месте обыкновенное дерево. Но теперь, когда не осталось даже дерева, у него не осталось шансов. Последний космопорт потерян. А дальше…
Наши световые мечи и лазерные пушки снова превратились в обычные палки, а орды врагов – в стебли камышей. Должно быть, поэтому они так разрослись за эти годы – их никто не срубал в порыве праведного гнева.
Багдад исчез, и его крыши оказались крышами всё тех же гаражей; злой джинн вдруг испарился, а на его месте обнаружилась какая-то тётка со двора, которая ругается на нас за то, что по ним бегаем. Одно приятно – здесь волшебство исчезло не до конца. Я так и не смог понять, каким образом мы вообще на них забирались.
Мастером-оружейником был друг из моего подъезда. Уж как-то ему всегда везло находить самую гибкую палку и аккуратно её отламывать. И он никогда не щадил на тетиву резинок от штанов. Так и бегал потом – со спадающими штанами – зато стрелял лучше всех.
Друид… Один мужичок кормил всех кошек и собак во дворе – своих и чужих. Он частенько возился у себя в гараже, что-то к нему пристраивал, ремонтировал. Иногда мы ему помогали. Так я однажды едва не остался без пальца, уронив на руку кирпич. Да это ерунда, подумаешь... А он меня и в старшей школе иногда шоколадкой угощал просто так. Хороший был мужик, царствие ему небесное.
Ещё чуть дальше в болоте – огромное дерево, к которому приколочено семь разных досок и ящиков на разной высоте. Вот тебе и семиярусный город. Древними были пацаны лет на семь старше нас, которые тоже здесь когда-то жили, а их неизвестными технологиями – гвозди и молотки, которые мы в свои десять лет не могли купить или украсть.
С Граалем жизни ещё интереснее. Там, за «семиярусным городом», среди болота, была полянка с большой берёзой. По весне мой отец всегда собирал с неё сок и клал рядом бутылочный обрезок вроде стакана. После трёх часов пинков по мячику или сражений с камышами в горле пересыхает до надсадного хрипа. Домой за водой идти нельзя, потому что «если я зайду, меня обратно не выпустят». А стакан ледяного берёзового сока давал новую жизнь. Сложность была в том, чтобы добраться до той полянки, не провалившись в воду и не поскользнувшись на грязи.
Что до подземного склепа с неведомым Злом – это всё совсем прозаично. В подвале нашего подъезда порой обитали бомжи. За много лет в этом месте никто из наших, дворовых, так и не побывал, хотя вход был открыт нараспашку и из него тянуло холодком, таким приятным в летнюю жару…
И много всего было. «База» – неудачная попытка построить свой собственный шалаш из палок и веток. «Звезда Смерти» – огромная рогатка, стреляющая кирпичами. «Большая рыбалка» – ловля пиявок в канаве. «Банки»... Какой огромной была вселенная этого Двора!..
Весь этот загадочный фантастический мир схлопнулся, оставив на месте себя обычный дворик, каких тысячи раскиданы на окраинах маленьких городов в глубинке. Теперь меня от сказочного мира отделяет стена толщиною в десять с лишним лет.
Я стою один у подъезда, и глаза мои уже не улыбаются. По двору гуляет ветер, беспечно и потерянно, точно как я. От каждого куста под фонарём ложится тень, похожая на профиль друга детства или фигуру знакомой девчонки, а ветер топчется по этим теням, треплет кусты, и профиль расплывается, превращаясь в уродливую морду. А потом и морда пропадает. Куст снова становится кустом. Давно ли я вообще видел тех ребят?
Не то слово. Все разбежались, для каждого из них Двор остался в прошлом. Мы ещё помним, о чём каждый из нас мечтал, сидя на приколоченном к ветке ящике. Помним, кем мы были тогда и кто чем отличался. Один хорошо играл в футбол, другой – в «банки», третий был лучник, а четвёртый – бард. Теперь, в большом мире, это не заслуги. В резюме не напишешь, что ты был лучшим фехтовальщиком на палках во дворе. Хотя, стоит попробовать…
А ветер продолжает играть с тенями, стирая знакомые контуры и превращая их в бесформенные пятна под фонарями. Он такой же свободный путник, как и я. Он, играясь, разрушает и уносит всё, что создано. Ибо в мимолётности красота. Ломались наши стрелы, рвались тетивы на луках, разваливались шалаши и таяли снежные крепости… Прекраснее всего было то, что мы не могли создать ничего долговечного. Это и было платой за волшебство.
А потом посыпались годы. Всё это куда-то ушло, сменилось дискотеками и пьянками. Я возвращался домой, снова в сумерках, но теперь предрассветных, уже без велика и на бровях, а Двор всё так же ждал меня. Пропахший вином, или водкой, или тем и другим, я выходил из квартир людей, которых считал лучшими, чтобы вновь оказаться дома, пройдя мимо этих косых гаражей и сломанных качелей. А теперь вот мне даже легче вспомнить, устройство моего космического корабля, чем имена и адреса этих «лучших». Хотя сколько прошло лет…
А теперь всё по-другому. Теперь каждый из нас идёт своей дорогой. Футболистка вышла замуж и обрюзгла, оружейника недавно судили, бард подрабатывает звукачом в кафешке неподалёку. Древние живут в этом же доме со своими семьями и возводят новые гаражи. Теперь их дети говорят мне «здравствуйте», лазают по деревьям, строят шалаши и бегают с палками. Теперь я – Древний.
Всё это было и ещё повторится. Лишь старый Двор помнит нас всех и много поколений наших предшественников – и ещё запомнит новых и много поколений после них. А я уйду, оставлю прошлое в прошлом. Несколько минут до рассвета, чтобы отправиться в новый путь и забыть обо всём. Только это не значит, что Двор не позовёт меня когда-нибудь снова…
Группа автора: Берлога Сордо
Поддержать автора можно здесь: 5469 5100 1242 9958