Новый год у Коршуна. Вписка у Мельника (2003)

из дневников Собаки

Когда Собака была юна, впиской называлось совсем не то, что ныне. Это был или бесплатный ночлег в чужом городе у таких же неформальствующих подростков, или мирная уютная туса с ночевкой у друзей. В обоих случаях всё было целомудренно.

В собачьей юности было всего две вписки второго типа: новогодняя туса с юными толкинистами и летняя ночь с полузнакомой околонефорской компанией. Обе эти попытки социализации были тщательно задокументированы по горячим следам.

14:25. Мы с Менкой обежали все, что называется Павелягой, и ≈ через 15 минут их нашли. Были: Энг и Энгэ, Тант с Эмберли (она же Камила), Смеагорл, Коршун и Таурвэн. Эарлот не пришел. Было 2 гитары. И еще у нас с Менкой было 4 палки.

Итак, мы снялись и поехали к Царицыно, там – на электричке до ст. Столбовой, потом – на автобусе до поселка Любучаны. Замерзли страшно. (В электричке продавали кедровые шишки с орешками!)

Приехали ≈ в 16.00. Большая комната; три дивана. Таурвэн, Энгэ и Эмберли стали украшать елку. Я завалилась на диван (рядом со столом) и вообще ничего не делала. Менка заигрывала со Смеагорлом, а он — с Энгом. Тау грузилась; я тоже. Тау надела «хвойную» мишуру и стала очень красивой. Энгэ (в тельнике) очень грузилась.

Мы стали есть и съели очень много. Потом ребята пошли на улицу маньячиться на дрынах, а после стали пить водку и 777. Я как-то не принимала участия.

Тант напился и завалился спать. Я пыталась заснуть, но на диване постоянно происходили всякие события (в основном при участии Энгэ, Эмберли и Тау).

Менка поставила Умку («Заначку», мою). У нее в бэге рассыпался мой бисер. Мы выпили красного вина по чуть-чуть, и я очень захмелела и все помню смутно.

В полночь мы выпили шампуня, я страшно захмелела, стала прыгать с Энгом, веселить народ, а потом схватила Менку, дабы не упасть; а вертаясь из дабла, что был на улице, мы с Энгом в свитерах стояли на крыльце и глазели на звезды, коих высыпала тьма; «вот посмотришь — и чувствуешь себя астрономом!» — заявил Энг после того, как я показала ему Б. Медведицу и пояс Ориона.

(А Тант любит Янку, и до полуночи я его просвещала путем «Столетнего дождя» и «Нюркиной песни».)

00:05. Девушки дарили всем мягкие игрушки и флюоресцирующие браслеты, о квантовой природе коих мы после (утром) спорили с Коршуном.

≈ В 2 часа я проснулась на диване и поняла, что свет не горит. Рядом со мной кто-то весьма зычно храпел. Я решила, что это Смеагорл, и, услышав голос Менки с пола, сказала, чтобы его от меня убрали. Через пять минут моих просьб Менка сказала, что Смеагорл возле нее.

— Тогда кто же возле меня? — спросила я.

— Мой отец, — ответила она.

— Это — Энг?!

Было дико холодно, меня прямо колотило. Энг дико храпел, причем настолько страдальчески, что я накрыла его двумя куртками. Тогда он согрелся, но храпеть не перестал. Менка (кажется, не спавшая всю ночь и постоянно будившая меня своей возней со Смеагорлом) дала мне мою куртку.

Часов в пять кто-то пришел. Потом еще раза три я просыпалась — кто-то веселился. Я их ругала и просила заткнуться: «Не будите моего Энга!»

Спали мы так: мы с Энгом; потом Тант с Эмберли — на другом диване; на диванных подушках на полу пытались уснуть Коршун, Таурвэн и Энгэ и бесились Менка со Смеагорлом.

10:30. Я проснулась. Было светло. Эти двое все еще бесятся. Остальные ходят. Эмберли спит.

10:45. Объявили подъем. Энг встал и ушел. Я попыталась заснуть, но безуспешно…

Эти двое просили меня спеть хиты. Особенно Смеагорл любит строчку про зажигалку из «Psychedelic» и громко ее орет. Менка обожает «Взгляды» и Ленкину. Я их ублажала, пока не проснулась окончательно.

14:15. Мы вышли и направились к остановке. Замерзли дико.

Подошла маршрутка (автобус), но не успели мы согреться, как объявили конечную. Сил ждать электричку на платформе не было, и по моей наводке все забрались в зал ожидания — райское место!

В электричке Тау мерзла. Эти двое сидели в обнимку и делали вид, что читают ЧКАрду. Проезжали остановки «Бутово» и «Битца»)))

В метро я грелась об Энга. Он большой и теплый.

Сидела дома, маясь от безделья; звонила Аньке Лихтер на мобильный; она сказала: «дуй к нам с Мерри!»; я поскакала на Цветной бульвар. Пол-одиннадцатого была уже там; вскоре подвалили Анька с Мерри, Айс и Мельник. Сидели на скамейке, минут сорок ждали Крылатую; Мерри играл на флейте, Айс – на гитаре.

У меня был пмс, и басист не звонил второй день. Я то плакала, то гоготала. Еще я дочитала «Моби Дик» и была потрясена мгновенным финалом.

Появилась Крылатая, и мы пошли по всей Москве через Камергерский и Манежку в переход у Манежки; стали там на углу и расположились. Айс и Мерри пели (играли) Мельницу; те трое аскали; мне же было плевать, и я сидела у стенки. Потом вдруг взяла у Айс гитару, спела Gallows Pole. Лихтер аскала с недовольной рожей.

Через ≈ час пошли бродить по Москве с целью добраться до дома Емели. Зашли на Арбат, там сидевший в ресторане мужик с тремя густо накрашенными дамочками попросил у нас гитару «на две песни» и дал 100 долларов, из коих мне поутру перепало 300 р. Мы сделали ноги, оторвались от некстати увязавшейся за нами подозрительной компании и вскоре были уже у Мельника – девятый этаж.

Я села на окно второй комнаты, а остальные расположились на шестиспальной кровати в первой комнате и стали смотреть тупейший (по словам басиста) фильм «Власть огня».

Айс не то Крылатая сняла меня с подоконника, я зашла на кухню и, увидев там растерянного Мельника в обнимку с эмалированной кастрюлей и двумя пачками вареников, предложила свою помощь в приготовлении оных, вследствие чего Мельник быстренько смотался к остальным, а я провела следующий час (с двух до трех) за чтением О’Генри.

Вода закипела. С трех до шести мы сидели за столом кухни, ели вареники и пили вино.

В шесть кто-то предложил пойти спать, и, посидев немного с Айс на подоконнике кухни за глубокомысленным разговором о Кортасаре, Мелвилле и иже с ними, я пошла спать.

К тому времени Анька с Мерри улеглись в первой комнате, Крылатая с Емелей – во второй, а мы с Айс пошли в третью. Там стоял спортивный комплекс и двухэтажная кровать. Айс залезла на второй ярус, я поднялась следом.

В девять утра я оставила ее досыпать и вышла во вторую комнату, где и узрела сонных Крылю и Емелю. ≈ в десять позвонила басисту насчет работы, но он собрался идти в кино.

≈ в одиннадцать мы с Крылатой покинули веселую тусу и зашагали по направлению к станции метро «Кропоткинская».