Собака впервые в Любляне (2010)
дневник
Разбужена!
Спасибо Рэйку, Сашке «19й век» и Дартесу:) Телефон был под собакой, услышан чудом. Почуяв вибрацию под брюхом, престарелая собака в шоке удалилась в материну комнату и до сих пор не возвращается.
Предыстория
В августе 2010 года я впервые побывала за пределами родной страны — на летнем языковом семинаре в Болгарии, где немедленно пустилась во все тяжкие. Однако случайная связь со словенцем, предполагавшаяся как двухнедельное развлечение, стала началом идиотской сентиментальной истории. Что гораздо важнее — я на всю жизнь влюбилась в словенский. После этого моя ботанская жизнь переменилась.
Я больше не живу в Москве, а только зимую.
В сентябре меня выгоняют с работы. Я бросаю древнегреческий и весь семестр днем и ночью учу словенский. Курсовая за прошлый год так и не написана, а в этом году мне недосуг. Посреди пятого курса мне радикально меняют тему диплома — теперь я не историк языка, а диалектолог.
А в декабре я наконец еду в Любляну.
Итак, я в Любляне.
В самолете за мной сидели очень веселые и шумные словенцы. Они ржали всю дорогу, скрашивая мне Сенкевича.
Оказывается, тот хостел, что я выбрала, сейчас пустует. Тут щас кроме меня живет один чудаковатый португалец — и больше никого. Он живет в комнате на 8 коек, где я планировала поселиться, но меня поселили в пустующей комнате на 4 койки, которая подороже, и цену не подняли.
Тут вайфай прям везде, на кухне можно пить воду из-под крана, а за окном ходят поезда:)
А до универа, где словенец учится, — пять минут ходьбы. Там в холле стоят чьи-то мраморные сиськи, никаких пропусков-студаков никто не требует, в коридоре рядом с туалетами три компа. Приходи и сиди в интернете. Иногда бомжи приходят.
Мы там быстренько сделали словенцу на завтра контрольную по старославу (ну, мы — это громко сказано: я расписала палатализации, а словенец с грехом пополам перечислил языки сатем). А потом поселили меня, слопали спагетти в гостилне «Под липо», и словенец побежал к своим сектантам. А я, пожалуй, пойду спать.
В Любляне тихо, чудесно, -2, ветра нет. Мы ходили гулять в парк Тиволи, однако там словенец замерз и в старую Любляну меня не повел. Зашли только в сербскую православную церковь.
Много собак в курточках — кто с меховым воротником, кто в камуфле. Все прохожие говорят по-словенски.
На широких улицах между тротуаром и проезжей частью есть дорожки для велосипедистов. Домики маленькие. В парке есть озеро, откуда американские агрессивные черепахи выгнали местных редких черепах-rdečevratk (красношеек). А уток там нет. Нашла дерево с большими стручками. Они гремят:)
Я живу в довольно старой части города, рядом со всеми посольствами, правительством, министерствами, парламентом и универом.
Слопали картошку с брынзой в маленькой студенческой забегаловке.
Почти все понимаю, что говорит словенец, даже некоторые pogovorni слова. Ну там dons вместо danes, ful и прочее. Занимаемся в основном лексикой типа zid 'стена снаружи' — stena 'стена внутри', kot 'угол внутри' — vogel 'угол снаружи', ulica 'улица' — cesta 'шоссе' — pot 'дорога' — steza 'тропа/переулок' (а стёжка будет stezica).
Оч болит голова, весь день. То ли обезвоживание, то ли акклиматизация, то ли заболеваю.
Тут внизу есть чудесная уютная гостиная, с компами, елочкой и электрическим чайником. Днем мы тут были вдвоем — на рецепшне никого, а португалец уходил и вот только что вернулся. Смотрели «Жил-был пёс» и Baсek Jon, и еще словенец хочет мне показать Kajmak in marmelada, который сегодня смотрели на Словенском вечере на истфаке... Щас сижу тут в пледе и пью чай.
Португалец очень мил. Пришел ужинать, угостил со своей тарелки. По-словенски, по-русски и по-болгарски он не говорит. Приходится вспоминать английский... Сложно, когда в голове по умолчанию стоит словенский!
Я так боялась, что тут будет куча народу, особенно баб, с которыми надо будет контачить... а тут так классно:) С мужиками проще, ибо я им изначально нравлюсь.
Словенец вчера принес мне пару мандаринов: «moraš jesti vitamine». Я не решилась ему сказать про аллергию на цитрусовые, так они и лежат у меня в комнате на столе...
Словенец пришел в 10, в 12.30 пошли гулять по городу.
Купили жареных каштанов у моста через Любляницу. Поднялись на Ljubljanski grad. Там с башни смотрели на старую часть города. Любляна большая! Вокруг здоровенные холмы, которые словенец все знает по именам. Rožnica есть, и Šmarna gora, и еще какие-то.
Были на Prešernovem trgu, там, где памятник зеленому Прешерну и его музе. Любляница зеленая, там плавают утки. Были на Драконьем мосту, там зеленые драконы и маленькие горгульи. Словенец их называет dojenčki 'младенцы', а впрочем, так же он говорит и о маленьких помидорах, и о маленьких мандаринках. Видели NUK и stolnico — городской собор, что ли. Но там было закрыто. Все такое готическое, барочное и католически-стилизованное (это сейчас были грязные ругательства).
Зашли в магазин, где он мне покупал в сентябре детскую библию. Блин, их там столько!!!! Штук 30, наверно, разных! Комиксы про падре... «Božiček je s tabo»... пазлы на рождественские темы... Есть и «медвежья библия» — детские стишки по мотивам Библии с обязательной моралью в конце, в пушистой обложке. Для самых мелких.
На обратном пути словенец затащил меня в магазин: «Трябва да ядеш зеленчуци!» Накупил мне всевозможного pecivа, огурцов, kislo mleko (да, здесь тоже есть кисело мляко, а еще кефир!). Мандаринов еще из дома притащил и укоряет: zakaj nisi pojedla mandarinke? И из дома пишет смс: Vse pojej in ne bodi žalostna!:)
Взлетная полоса будет vzletna steza:)
Португалец принес бутылку и выжрал в гостиной, громко и однообразно нахваливая. Угощал меня конфетами, а когда я сказала ему lahko noč и пошла спать, ломился ко мне в дверь, чтобы дать еще конфет. Ну-ну.
Долго валялась у себя наверху — словенец сегодня в Логатце, и вставать в десять совершенно незачем. Снегопад закончился, в хостеле никого, за окном светит солнце. Старая Любляна под снегом прекрасна:)
Небольшая проблема с едой. До завтрашнего утра осталась пачка крекеров, чай и пара роллтонов. Словенец пишет: Samo obljubi mi, da boš odšla nekaj pojesti, da ne boš brez kosila! 'Только обещай мне, что пойдешь съешь что-нибудь, не будешь без обеда!'
А я никуда не хочу идти одна.
Португалец достал своей болтовней. Его английская фонетика весьма своеобразна, и к тому же он зануда. Чем его кормили в тюрьме, как он попал в дтп 31 декабря, какие миленькие русские медсестры были в больнице — это еще ничего. Вот про его больной желудок и про футбол мне слушать совсем неинтересно.
По вечерам мы с ним смотрим телевизор. Какое-нибудь пафосное дискавери. Все иностранные фильмы и передачи идут со словенскими субтитрами — это очень удобно, и там много новой лексики. Иногда звука нет, и я просто читаю субтитры и ржу, потому что он смешной все-таки, словенский язык. А португалец ржет за компанию, хотя словенского не понимает вообще.
Раньше португалец много бухал, курил траву и путешествовал, а теперь из-за желудка он только пьет вино по пятницам и субботам. Я устала от него.
Я принесла в гостиную ноут и села выписывать наречия времени из словаря Даля. Португалец предложил сделать мне массаж плеч.
Я отказалась, но он все равно оказался у меня за спиной.
Понятия не имею, как это произошло, но дальше я обнаружила себя на мягкой скамье, что идет в гостиной вдоль стены, в одной футболке. Португалец напористо делал мне куннилингус и наяривал. Моя футболка оказалась вся в его отвратительном семени.
Меня затрясло.
— Это бывает после оргазма, — самодовольно сказал португалец.
Какой к чертям оргазм.
Днем я сидела у себя, вышла ближе к шести, когда португалец принялся что-то варить. Помогла, сыр натерла, морковку почистила. Только спустились с тарелками в гостиную — появилась няня словенца Наташа, которую я уж отчаялась увидеть, и увезла меня в Логатец на свидание со словенцем. Я сказала португальцу, что вернусь и все съем.
В Логатце мы со словенцем сорок минут неинформативно сидели в пиццерии, после чего он поехал в Брезовицу, а я осталась ждать Наташу.
Очень милое заведение для пьяных мужиков. Слушала, пыталась разобрать, о чем говорят. Один пожилой мужик жаловался барменше на свою бывшую, которая начала пить, ушла с работы и совершенно опустилась. Потом завалились восемь молодых и очень пьяных словенцев, и их понять было совершенно невозможно.
Наташа появилась на 5 минут, принесла мне сумку подарков и пообещала вернуться через 15 минут. Я сидела читала книжечку словенских застольных песен.
Через час ко мне подошла официантка и сказала, что пиццерия закрывается. Наташи всё не было — зависла у предков словенца.
Снаружи похолодало до -15. Полчаса я бодро ходила туда-сюда по главной улице Логатца мимо часовенки, переписываясь со словенцем. Он в панике поехал было меня подбирать, но тут наконец-то появилась Наташа, и мы поехали отогреваться в пиццерию в Врхнику. Там долго обсуждали словенца, его семью и религиозные воззрения. Полпервого поехали в Любляну, там зашли ко мне попить чаю. В два часа ночи Наташа уехала, и я осталась одна.
Утром португалец съезжает. Видимо, он четко решил меня на прощанье отыметь, раз уж все так радужно началось. Я заперлась в своей комнате. Он стал ломиться, грязно ругаться и придумывать отчаянные поводы, чтобы я ему открыла. Допустим, помыть посуду.
Я сказала, что посуду помою завтра.
— Fucking cheater! — заорал он.
Я сижу в своей комнате, и мне жутковато. Ибо он не пьян.
Завтра очень рано вставать, португалец вроде утих, посему — спать.
Уфф, португалец свалил, на прощанье поломившись в мою дверь с утреца. Пришла уборщица и сказала мне, что on je šel ven и что она заменит код на входной двери и приклеит листочек с новым кодом (так-то дверь всегда открыта). У нее прекрасное učiri вместо литературного včeraj, мне оч понравилось:)
Я, не проснувшись толком, на ломаном словенском попыталась описать ей вчерашнюю ситуацию, но она ничего не поняла.
Приехал словенец, и мы отправились на Блед. С ума сойти.
Мимо Караванок и Камнишких Альп, прекрасным солнечным днем. Это я впервые увидела горы.
На Бледе мы сидели в кафе у зеленой изразцовой печки и ждали лодку. На озере черные какие-то утки круглые, огромные селезни. С нами в лодке была богатая пенсионерка из Москвы с личным гидом.
Веревка колокола длинная, звонить трудно. Есть выставка яслей (я же обожаю их).
Озеро не начало еще замерзать, оно чистое и тихое. По берегу в снегу тропинка. Словенец мерз в своей осенней куртке и четырех майках, хотя было не холоднее -10. Лексика: lumpa-lumpa-lumpa, mesec in luna, početek и початок — как всегда.
Потом долго отогревались в том же кафе под перепевки рождественских песен... А когда солнце осталось лишь на вершинах гор, поехали на Бохинь. Вот это было зря. Наступили сумерки, а пока мы петляли по горной дороге, совсем стемнело. Ни фонарей, ни жилья там нет. Только большое озеро, куча отелей и огромные черные горы. Дорога сужается и заходит в тупик где-то в глуши. На верху одной горы огонек — там koča. Невероятно унылое место!
Вернулись в Любляну, а на первом этаже поселились человек восемь немцев-учителей. Словенец разговорился с одним из них о среднем образовании в Германии — всё-то ему интересно.
Сидим в моей комнате, я в сети, словенец пишет роман и что-то напевает. Я:
— Через одиннадцать дней уже Новый год!
— Zakaj ne?
Сегодня вышли из дому только в три. Пошли на почту, потом на Тромостовье, во францисканскую церковь, где словенца крестили, и в стольницу — главный городской собор. В церкви привязалась цыганка.
В стольнице так красиво! Хоть она и барочная. Там тихо, деревянные скамьи, темно так. Люди приходят и никого не трогают, сидят себе. Никаких бабок, никаких золотых подсвечников. Никаких правил с шапками и обязательных ритуальных жестов.
Были на Месарском мосту. Там стоят жуткие скульптуры, жуткие.
Купили литр молока в млекомате! Вкуснющее! Посмотрели наконец, что же держит в руке зеленая прешернова муза, — оказывается, и правда золотую веточку. На Prešernovem trgu стоит большая елка, и все увешано lučkami. И повсюду маленькие лавочки со съестным: калачи, kranjske klobase, кофе.
Когда стемнело, шли обратно, на улице саксофонист играл что-то веселое и ритмичное. В Москве бывает ли такое? Уверена, что нет. У нас от саксофонистов бежать хочется, столь они унылы.
Завернули в книжный — я искала карту Словении, но они там слишком большие, в сумку не влезли бы. Я смотрела лексику в книжках для-самых-маленьких, словенца было не оторвать от книжки про Египет. Купила книжку про Mačka Murija! И еще одну: Mojih 500 novih besed. С картинками:)
Книжки дорогущие: 28 евро. Но нужно же знать лексику, и про кота Мури тоже:)
Немцы сидят в гостиной и смотрят, естественно, немецкие фильмы. В кои-то веки я слышу язык, который не понимаю вообще, — можно выключить мозг. Немцы очень уютные, они что-то готовят, всегда большой компанией, угощают нас. А мы сидим в уголку и болтаем по-болгарски.
Католик мой переживает, что ведет двойную жизнь, трахая меня. Ну я-то его за lulček не тянула! Долго объясняла про культ девственности в католицизме, откуда все эти заморочки. Он говорит, что начинает как-то думать обо всем том, что ему с детства вдалбливали родители. И что это будет долго, пока он поймет, что правильно, что нет. Может, десять лет, может, двадцать. Но он не безнадежен, и мозги у него есть. Так что все должно получиться.
Теперь у нас разговор про онанизм, и снова та же песня: грех, нельзя.
Сестры и братья словенца:
Мария — 21 год, учится на медицинском.
Магдалена — сестра словенца и его лучшая подруга, 16 лет.
Йошт и Павел сейчас учатся на миссионеров в семинарии, один в Дании, другой в Загребе.
Петер — брат-оторва, 17 лет. Позор и ужас всей семьи. Хулиган и бабник.
Йожеф — самый младший брат, 15 лет. Бунтарь. Увлекается волейболом.
Терезия, Габриела и Михаэла Мирьям — младшие девчонки.
Наташа — подруга семьи, бывший бэбиситтер всех их детей. Знает моего словенца с двух лет. В курсе наших дел.
Спать с открытой форточкой тут оч трудно. За окном объездная, и еще поезда ходят. От шума просыпаюсь каждый час.
У нас потеплело, +4.
Со вчерашнего дня у меня атрофируется мозг, надо срочно заняться чем-нибудь. Статейку для ГАСКа переписать, если еще не поздно, или я не знаю что... но необходимо, у меня просто голова болит от безделья.
Сегодня пошли на лекцию по старославу и так шумели, что преподша пригрозила нас выгнать — дескать, на нервы действуем. Так уж и быть, стали слушать тихо. Они только-только заканчивают склонения существительных. Понравилось, что приводит соответствия в словенском и русском. И в польском немного.
Словенец притащил жемельки, кисла млека и кутину. Понятия не имею, что это за кутина, но нужно съесть.
Словенец вроде перестал заморачиваться из-за «двойной жизни» и теперь только трясется, как бы у меня что не родилось. На вопрос «а что ж ты не купил гондонов, раз боишься?» отвечает «не знаю».
В Любляне +10, дождь и мгла... Днем ездили в район, где словенец жил в детстве и где не был лет 15. Тишина, смешные дома, громоздкая церковь и мох на оградах... Tujsko drevo с круглыми лепливыми плодами. Словенец промок напрочь, мы купили в меркаторе зонтик (а заодно потицу) и поехали домой греться-сушиться. По дороге заглянули в пару книжных, но в одном не было карт Словении, а в другом были слишком большие — в самолет с такими не пустили бы.
В автобусах люди болтают, очень громко и активно. Я сделала пару аудиозаписей. Интересно как редукция в разговорной речи идет: девушка в автобусе говорит donəs (при литературном danes), мой словенец — только dons (даже dǫs): Ker'ga smo dǫs? 'Какое сегодня число?' (при литературном Katerega smo danes).
В 6.30 должна была приехать Наташа и пойти со мной на студенческую мессу на Прешерновем тргу, а словенец собирался полдевятого ехать на собрание в Брезовицу — в своей секте псалмы читать и обсуждать. Однако Мария его не подхватила, уехала без него, поэтому на мессу мы пошли все вместе. Ох, красиво у католиков! И по-человечески как-то. Очень, очень здорово.
Lučke, lučke na trgu in pod gradom! (Словенец стебется над моим произношением: lulčki 'писюны'.) Трг маленький, так словенцы увешали его фонариками в форме звезд и туманностей, просто крышу сносит, такой он бесконечно-глубокий теперь и невероятно красивый! И на холме под замком фонарики горят, и сам замок светится над городом.
Наташа нас увлеченно фоткала, приговаривая, что fotogenična sva in lepa, потом убежала домой. На тргу какой-то юноша пел сербские песни и All My Loving.
Мы пошли искать, где бы погреться. Везде полно народу. Под конец забурились в тихий ресторанчик, пили какао и грелись, слушали болтовню клуба старых перечниц, болтали о суевериях. Купили мне книжку загадок в лавочке на набережной. Словенец разговорился с продавщицей рождественских пряников.
Я все-таки выяснила, как по-словенски кончить, ура! «Prišlo mi je». Оргазм же называется vrhunec (внимание: поэтическая лексика!), запишем в компанию к ščegetavčku.
В Словении мгла, самолет задерживают непонятно на сколько... Я сонная сижу в аэропорту и подкалываю по аське бывшего.
Лучше всего прощаться утром спросонья — эмоции еще не включились.