Лето-2000. Часть 2

письма из деревни

Свейки, лабрит!

(то бишь «приветик» по-болгарски, кажись.)

Становится все труднее, но «настою я на своем», как пела Фрося в арии Розины. Продолжаю отчет.

Родичи ушли за грибами. Потом мне был устроен грандиозный скандал о дверях и гончих. Но я не считаю себя рабыней Изаурой и не считаю, что у меня совсем нет прав. А они воспринимают мой отпор как хамство и жуткую наглость. А мне плевать!!!

Иргу я ела, ела… Правда, она кончилась, зато по другую сторону иргового куста – куча ягод! И пошел дождик.

Молли в комнате, и это меня бесит.

С утра мамаша будила меня, но я спала. Вот в три я вытащила ее на почту наконец-то, и мы захватили наши письма (мое – тебе и мамашино) и поперли. Собаки Фомальгаут и Вега перли с нами. Сначала, по дороге до Жоготово, Фро бегала кругами, а потом уже плелась, высунув язык. Молли была неразлучна с камнями.

Шла я то босиком, то в кедках. Маманя была зверски рада, шо вытащила меня на эту дорогу, «самую красивую в округе», типа того. Действительно, камни – настоящая разноцветная мостовая, утрамбованная, ровная и ненавязчивая. Красотон…

По левую сторону дороги – прекрасный природный бассейн. Была жуткая жара, а потом прошло стадо (на подходе к Шешурино), и начался дождь. Мы взяли псин на поводок и доперли до почты. Она была закрыта. Но письма я опустила, после чего чуть не подохла от… ну, от 7-и км. Ясно?

И тут подъехала машина с папашей, Славой и его женой. Потом они к нам в гости поехали.

Дождь то затухал, то снова ливанул, и так весь вечер. У тебя в Москве, по ящику видать, потоп устроился? А у нас вообще ливень. Наездник об стенку бьется.

Посидели мы, пивка выпили, потрепались, и они поехали обратно. Плохо без звезд, «Sailormoon’a» и «Ши мая», но жить еще можно, бывает и хуже.

С утра спасла из залитой помойной кучи (то бишь ямы) ящерицу и 2-х жуков.

Хотела пойти с утра на почту в Шешурино. В 3 часа (самое притычное время) приехали сыновья Гоши или кого-то еще: Лёва и Тёма. А дождь проливной.

Вездеход у них синий. Вот так вот все это выглядит:

Я посередке. Только расстояния промеж нами минимальные. Я с ними на почту поехала. Расстояние между колесами там зверски маленькое.

Как только мы двинулись, я пожалела, что согласилась. Но отступать было поздно!

Я мертвой хваткой вцепилась в трапецию шофера, но на полпути до Жоготово от взмолился: «Извини, ты не могла бы убрать руки с моих плеч?» – «А куда мне еще вцепиться?» – «Да куда хошь.» – «Я лучше грохнусь».

И я вцепилась в сетку для багажа.

Дождь был как град и больно бил по морде. Лужи удалось объехать далеко не все. Вообще-то я была этому рада, чем меньше поворотов, тем лучше! И когда вода заливалась мне в сапоги, за ворот и на коленки, мне было пофигу (я надела сапоги, шлем, синие штопаные мамашины джинсы, розовую рубашку и экспедиционную куртку).

Тут еще парень за мной подал голос: «Сволочь, как человека прошу: не гони так!» – это он брату.

Я ему: «Ты что, боишься?»

А он мне: «Тут, типа, знаешь какая железяка по спине бьет!!!»

И шофер наш – мальчишка – принялся зигзаги выписывать! Не сбавляя скорости! А она была жуткая. Но я, конечно, не вякала.

Тарахтим… И тут он снова: «Не гони, зараза!!!»

Снова зигзаги. Я ему: «А тебе шо, хреново?»

Он не понял: «Ага, хреново! У меня уже пол-хребта нету!»

Я ему (а шумит здорово): «Ну, значит, у меня тоже скоро не будет. По крайней мере, свое будущее знаю. Дела…»

Перспектива была радужная. Забыла сказать: одному 13, другому 11.

Выехали из Жоготово. Не перевернулись. Тут большая, ровная дорога. Меня это порадовало. Но зря: впереди были и зигзаги до самой травы, и лужищи, и спуски с горок, и слетевший мой кепарь, и каменистая мостовая-зубодробилка, и погоня за машиной. Но не перевернулись!

Потом парнишка лихо завернул, я отцепилась и как врежусь ему челюстью по хребту. Ему-то ничего…

Потом еще остановились мы, а вперед нас легковушка проехала. Парень сзади завелся: «Да он тебя как щенка!» Это к тому, чтоб гнал быстрей!

Я вякнула: «Может, не надо?» Но не перевернулись.

Слезая у почты, я такая радая была…

Вхожу налево. Морда в грязи, вся мокрая насквозь (это не преувеличение, сухим на мне было только одно пятнышко на рубашке где-то сбоку), очки – белые от дождя, в общем, отпад. Говорю: «Здрасте». Геннадий Егорыч, ясно, отвечает.

Подхожу я к стойке, а там – стиральные порошки всякие, ну и остальное все. Может, зашла не в ту сторону?

«Ой, – говорю, – прям не знаю… Короче, я за письмами для Громовых».

Он говорит: «Принесла письма?»

Я: «Не, я пришла за ними».

А он мне: «Нету, – говорит, – писем. Не пришли еще».

Досадно мне стало. Ради чего перла, колбаса!!!

«Папка, – говорит, – приезжал, так одно и забрал. А больше нету».

Обидно. Выхожу. Парень говорит, задний который: «Бензин у нас кончился. Странно, ведь достаточно было! У тебя дома бензину нету?»

А прикол весь в том, что уговор: доставят они меня взад. Ливень…

«Нет, – говорю, – откуда?» У нас пропан только.

«Ну, значит, пехом. Извини».

Я говорю: «Это ничо. Дойду. Все ясно, конечно…»

Заехали они ведь в лужу на травку тогда, а щас вытащить машину не могут. Задний, понятно, ругается на шоферчика-то, а тот, ясно, отругивается. Ну, газанул он и на пределе вытащил. Поставил носом на Песчанку. Это в 2-х км от Шешурино, в другую сторону от нас. Ливень… Поперли они вездеходец свой.

Я иду в другую сторону. Мокрая как мышь. Без шлема. Холодно! Но я решила, что если я ненавижу мокрость, то нужно про это забыть, шоб прогулочку сделать по возможности приятной. Поверишь ли, мне это удалось.

Ну, пособирала я камней; шлем нашла, две песенки сочинила – могу прислать, перла, перла и пела «Дюковку».

Вехи: табличка «Шешурино». Первая горка… Природный бассейн. Мостовая. Лесоповал. Сенокосная полянка. Долгожданная «8»: километраж, 8-й километр, 1 км до Жоготово…

«С Маней я гулял…» – Дюковку пою. Сыро. После Жоготово идти труднее. Кабуто магнит отталкивающий. До дому воще доплетаюсь с трудом, куртка на руке, шлем тоже. Маманя с псинами выходит: «Машка, ты – юная героиня!» Фрося: бух, бух!!! Фрося нежно здоровается…

Вечером был скандал. Я стою на своем и прочее. Впору материться… Черт, ну какой он мне отец? Он выжло, сволочь. У меня кабуто прав нету. Я, дословно, вертихвостка, мокрохвостка. Если у меня окажется 0-я группа, вскрою вены! И меня не переспоришь: я права.

Ну, подождем. Хотя ждать все труднее, особенно письма от тебя и Ленки. Следующий заход на почту – во вторник. Потом в четверг и субботу. Остальное выходные. С 9 до 5 вечера работает, перерыв с часу до двух.

«Квест» на следующей неделе кончится. По М1 начался «Черный пират». Жить можно.

Вчера ночью тихо ржала и не могла уснуть: вспоминала анекдоты про Штирлица.

А вообще, мамаше не нравится мой «режим». С двенадцати до часу ночи. А я письма пишу до часу ночи, иначе не получается. Я ночь люблю, а не утро.

Тетради в клеточку закончились.

Сегодня я торчала дома, жрала иргу, вишню, малину, что возле бани, вишню. Жара дикая.

Родичи в Наговье ушли, и Молька с ними. Я осталась дома, потому что с папашей не хожу отныне, и мой сурок со мною.

Приходил Гоша с Лёвой и Тёмой, все трое – топлесс, то бишь без рубашек. Принесли печенье (московское, ореховое). Просили воды, я дала кипрею. К себе приглашают.

Ну, ясно, вернулись предки, с приемником, велосипедом, пряниками, мармеладом и всякой другой всячиной.

Вот шо за идея фикса у меня: сделать полнометражный мультик «SailorFrone», то бишь «Сейлор-Фроун». Идея грандиозная, почти как Сейлормун!

И сегодня торчу дома. Но с утра дрыхла под собачий брех и мамашино топотание, а когда была жуткая гроза, даже не проснулась. Мамаша говорит, гром был до пятнадцати секунд штука. Завтра на почту…

Приезжал Гоша с парнями за папашей, шоб к себе его увезти. Только он с мамашей к тому времени к ним, в Кузнецово упер. Вот ведь как разминулись!

Утайка и Найда курицу задрали и съели. Скандал им, ясно, устроили…

Гоша ничуть не удивился, узнав, что печенье Зурна сожрала, и на шашлык приглашал. Потом они уехали взад. В магазин в Наговье.

Кстати, выяснилось, что у парней не бензин кончился тогда, а просто кран, через который етот бензин идет, отвернули они нечанно не в ту сторону, и ехали два метра – глохли, еще два метра – опять глохнут, и т.д. до тех пор, пока мужики им у магазина на этот кран не показали.

Я говорю «Ясно», а что еще можно сказать? Вот мальчишки! Из-за них я столько перла насквозь!!!

Причесываю себе хвосты, и тут три парня с автоматами. А вчера ночью они и заходили. Один – Коля, сын Поджарского, ну и со товарищи. Птенцов рябчика пострелять решили недельку с жиру. Браконьеры. И сегодня они снова зашли: где их ключи от машины? Выяснилось, что они их в Жоготово на столе оставили, но потом уже. А пока отдохнули они на дровах и ушли.

Потом опять пришли, уже двое. Я им кипрею дала кружку, а они воды просили. Но ничо.

Потом родичи пришли. Мокрые, злые и досадные! Тут и Гоша с сынами приехал.

А я «СейлорФроун» в блокноте, как мультик, по кадрам рисую. Сюжетец ясен для двух серий, а нарисована одна. Уложилась в два листа, по тридцать кадров на каждой. Всего 60. Первая серия называется «Воссоединение четверки». Шикарно? Могу прислать, если хошь.

Парни просили глянуть, интересовались. Пришлось ссылаться на «СейлорМун». Но Лёва (или Тёма) не врубился. Думал, что я «СейлорМун» на картинки разбила и перерисовала. Но оба признали, что рисую хорошо. Из вежливости, наверное.

Еще шоферчик вспоминал, как мы в лужу заехали, а я как дам ему челюстью по хребту! Смешно.

А дождь все льет и льет, как говорил Данбей Макиба в «Грендайзере». Весь день – наперекосяк.

Слушай, если завтра не будет письма ни от тебя, ни от Ленки SC, ни от Насти, я взвою! Особенно если от SC. Но и ты тоже пиши. Только побольше! Мне ведь тут тебя зверски не хватает, особенно по вечерам. Ну, пока.

Кобра Мария, β Южного Креста

…передают по TV, потоп устроился, может даже быть магнитная буря. Интересно? Съезди в центр, что ли, напиши мне об этом, поделись впечатлениями.

У нас тут тоже дожди every day, то бишь каждый день, но вся вода куда-то чудным образом девается. Сильно подозреваю, что в растительность. А остальное – обратно в тропосферу, вот циклон никуда и не девается. Ленивый какой-то.

Кстати, ты в курсе, какой ветер в Йоркшире (Англии) зовется «ленивым»? Которому лень тебя обдувать, и он дует напрямки (до костей и дальше). Чудная логика! Сэ супер…

Бульон, какая тоска, глушь, чушь и дичь! Обрадовалась бы даже Труфановой, даже Даньшиной, окажись они здесь. Такая муть – а по ТНТ и по «ТК ПИЛОТ» идет «Sailormoon снова с нами». Ты не представляешь, до чего обидно читать в программе, как твой любимый, лучший в мире сериал серия за серией проходит без тебя: «Сейлормун – луна в матроске», «Сейлормун снова с нами», «Сейлормун – супервоин», еще какая-то Сейлормун, и, наконец, то, кончик чего я уловила: «Сейлормун». Вот так. Ой, я хожу и пою: [мисхёрд]

И такая тоска по Сейлормуну!!! Есть в школе легенда, что одна девочка записывала все серии «Sailormoon’а». Счастливая, наверное… Или нет – ведь с каким боем достается ей каждая кассета! Впрочем, тебе чужды эти страсти. Но вау, какая это красота – «Милякурю ля марусо»!!! Заставка грандиозная. Японцы это умеют…

И еще хочу «Ши май» услышать. Ты его не забыла? Его нужно слушать ночью… Тогда это – самое оно. Напиши, помнишь ли его. Ой, какая чудная музЫка… Что-то невозможное. Знаешь, как это бывает? Сажусь у приемника. Мамаша долго ругается и уходит спать. Делаю мееелкую громкость и жду. После полуночи ди-джеи затихают, и в эфире только песни. Какой кайф, а? Только песни!!! Ну, еще, ясно, позывные типа «Это – радио 7 на семи холмах… Какая-то там музыка круглые сутки… Только лучшее…», но это только в кайф.

И такая тишина… Все засыпают, кроме кафешки у остановки – там горят всю ночь красные лампы, и, знаешь, мне больше нравятся зеленые… Мамаша тоже дрыхнет. И собаки. Потом – час полного затишья. Прохожих ни одного, и только песни. Причем особые, ночные. Не те, что днем. Только медляки.

И вот – иногда – когда Арктур проходит полпути ночи – становится тихо, а потом три удара и «Ши май». Наверно, тебе кажется квантовочным торчать всю ночь ради двух, ну, трех минут скрыпки, бумников и пиано? Да, бульон ты мой наваристый, это не для всех.

Примечание: только попробуй мне после эпитетов письма не слать, я тебя письмецами закидаю, конвертов не пожалею! Я ведь в курсе, что за штуку ты с мамашей в экспедиции ейной провернула. Ну дык со мною ета мордобойка не пройдет! Так что не обращай вниманье на мой не эмпирический, то бишь неэпистолярный жанр и стиль и пиши, а то до сих пор – ничего. Пиши, знаешь! А то будет полная тоска: SC не пишет, Настя тоже… Но нужно держаться, чавой-то ето я расклеилась?

А у нас ливень жуткий, вот наездник по стенке прыгает. Собаки – Жоан представь себе – из-под закрытой двери выбираются. Дурдом…

Как поет группа «Неигрушки»:

Я тебя всё равно дождусь,

Будет трудно – ну и пусть.

Я уже не крошка…

Да и ждать – совсем немножко:

Сто – дней – до приказа…

Сто – дней – час за часом…

Я тебе буду письма слать…

Но уже два года

Ты не шлёшь мне даже слова…

Сто – дней – до приказа…

Он – был – друг из класса…

Ждут девчонки пацанов.

Какая романтическая песенка, не правда ли? В точности подходит к ситуации Марии Флид. Кстати, появились свежие новости от старушки Марии. Ясно, по квантовой почте. Вот глянь-ка.

Флид: Приветик, Мария Кобра!

Я: Привет, Япония! Как дела?

Флид: Да ничего. Коджи с Дюком на Вегу улетели.

Я: Это зачем еще?! Чего они там в прошлый раз забыли?

Флид: Я же тебе рассказывала. Парень по прозвищу Бетельгейзе из группы «Ригель».

Я: А… Понял. Он что, из Ориона, что ли?

Флид: В точку, Мария!

Я: Расскажи-ка поподробнее об этом парнишке.

Флид: Да все очень просто. Веду я однажды «All my loving» – ну, ты знаешь, передача по заявкам, и тут среди обычных земных звонков проквантовывается гру-устная такая девушка и говорит мне на неведомом наречьи: «Я, значит, с Суалокина». Или Ротанева, не помню…

Я: Мария, ну нельзя же быть такой курицей и перепутать α и β Дельфина! Куда ты будешь отсылать ответ?

Флид: Или она с самого Антареса дозвонилась?

Я: Ну и что она тебе сказала?

Флид: Ну, значит, парень у нее на Ригеле живет. Постой-ка, может, девчушка с Мицара? Она что-то такое похожее выдала… Или с Денеба?

Я: О хвостах потом поговорим. А как ее угораздило парня на Ригеле подцепить?

Флид: Ой, это такая романтическая история… Однажды эта девушка гуляла по Луне… ну, свой луне. И тут появился рядом этот самый Бетельгейзе… Романтика.

Я: Все, можешь дальше не рассказывать. И как тебе, DJ Марии Флид, приглянулся этот диск? Не зря парень рисковал?

Флид: Ой, здорово! Так здорово, что вся база три дня торчала у меня на «Радио Флид» и колбасилась.

Я: Действительно, так суперско?

Флид: Все равно что «Ши май» для тебя…

Я: А что, давно кинулись твои парни на голубую звезду?

Флид: Уже два дня как. И никаких вестей пока.

Я: А чего ты хочешь на сверхсветовой?

Флид: Беспокоюсь за Коджи. В тот раз ты вроде едва отбила этого мальчишку…

Я: Ага… И знаешь, что он мне сказал тогда?

Флид: Не… И вообще, у меня уже пять минут эфир…

Я: А какая передача?

Флид: «Реактивное сверло». Ну, покедова.

Я: Покедова, сверло.

1 of 2

Здравствуй, мое солнышко, ёршик колючий, радость моя!

Уже скоро две недели как вы уехали, а где обещанные письма? Приходят мысли разные, одна из них прекрасная: очарована, околдована дивной природой, свежим воздухом, ясным ночным небом и огромными яркими звездами. Не хочется думать, что худо тебе на природе и что целыми днями сидишь ты в доме, дуешься, как мышь на крупу.

Итак, где истина? Жду ответа.

11.07.2000, вечером, позвонил Костя и сообщил, что всё у вас более-менее нормально. Хочется думать, что так оно и есть. Хотя всё в жизни непредсказуемо.

От Кости я узнала, что он через некоторое время собирается вновь ехать к вам. Попросила его встретиться со мной, чтобы передать маленькую бандероль (для мамы твоей – лекарство, для тебя – прокладки для критических дней), обещал позвонить в понедельник. Весь день ждала, из дома не выходила – очевидно, не смог, обстоятельства не позволили. Ну да ладно, будем надеяться, что обойдетесь без лекарств и прокладок на отдыхе, лечиться будете дома.

У меня всё как было. Погода действует на мой «великолепный букет», ну да пока двигаюсь, значит, всё о’кей. К сожалению, всё еще не была на выставке Карла Брюллова: «Всё лежу, всё лежу – на деревья я гляжу…»

Два последних дня в Москве жуткие ливни и грозы, молнии такие страшные, что приходится даже балкон закрывать; а вчера, примерно в 22 часа, сидела в кухне и разговаривала по телефону, была чуть приоткрыта форточка (на улице ливень, ужасающие раскаты грома, темень) и вдруг напротив окна увидела золотой диск, зависший в воздухе на мгновение, а затем поплывший вдоль дома, и следом – страшный грохот. Страха не было, осталось просто недоумение и удивление.

Сейчас допишу тебе сие послание и отправлюсь на Главпочтамт, чтобы поскорее пришло к тебе оное, а не болталось по разным отделениям.

Привет родителям. Как самочувствие? Настроение? «Как живется вам – здоровится – можется? Поётся – как?..»

Уже почти две недели я не слышала твоего пения…, а ты – моего ёрничанья!

Ну пока, дорогая! Обнимаю тебя, нежно целую. Обними и поцелуй маму, будь умницей. Привет Молли и Фросе, вот кому свобода в радость!

Любящая тебя, всегда желающая тебе самого доброго и светлого, твоя бабушка

Привет, многословная бабулька!

Сегодня, 26-го, получила твое письмецо. И становится радостно, как поется в небезызвестной тебе песенке. Вспомни, что там дальше, переведи на мою ситуацию, ну и поймешь, какое у меня настроение.

Вот ты пишешь: почты нету. Дык разве ж я тебе не писала, чи бачишь?! Уже шестое письмо, наверно. И ни одного не дошло? Вот досада. А они ведь такие хорошие.

Прикольно, что ты шаровую молнию узрела. Шикарно! А у нас дожди третий день. Солнца нету. Серьезно, кажется, прогнозы-2000 «МК-Бульвара» оправдались и Земля-старушка начала ворочаться с боку на бок. Южным полушарием скоро будем мы. Во.

Ушли родичи куда-то погулять, наказав мне не пускать гулять псин. Пришла Зурна, Фро на нее из-за двери: «Бух, бух!»

Открываю дверь я, шоб наподдать любимой собачке под зад хорошенько, ну и Зурну пустить заодно. И тут Утайка кэ-эк выскочит гав-гав-гав… ну это я уже немножко из Хоттабыча приплела, но сюжетец в общем верный: Утай туды поскочила, а Найда – сюды. Ну, словила Найду я…

Лирическое отступленьице: не с начала усё ето. Собиралась я на почту идти, но мамаша вдруг заявила, что за час двадцать до Шешурино не дойти, хотя утром утверждала обратное. Досадно мне стало…

Итак, черные джинсы в мелком дождике намокли, но Утайку я словила и притащила-таки в дом. «Найда, Найда моя» уперла к тому времени далече. Дудела я, орала и отчаялась. Тут и Утайка снова убежала. Я бегу за ней, ору, а ей-то что за дело?

Сижу реву на травке, вся в дождике, как Коджи Кабуто, и тут гончая морда подваливает и носом тычется в меня. Заграйка погонял. Покормила земляникой я его, благо под дождиком куча ее была. Ну, потом они, ясно, вернулись.

Ночью по ОРТ программа была чудная. Спорим на мордобойку, шо она бы тебе понравилась! Полтора часа подряд там некоторые Высоцкие песни прокручивали через самого. Кстати, крутили одну из прикольных, про жирафа (ну да часто ее крутят), и твою любимую – про гимнастику утреннюю. Вот уж прикол так прикол, всем приколам прикол. Вау! Остальное сама додумаешь, но песня чудная…

Впрочем, шо-то я отвлеклась! К сожалению, моих любимых «Индусов» не было. Помнишь, там «удобную религию придумали индусы». Но шо я все чушь треплю! Спать легли мы. Усё.

В жуткую рань разбудила меня мамаша и говорит: «Закрой за нами дверь!» В Жоготово, в лавку собрались. Глянула на часики – 08.45, нехило? Заснула я потом не сразу.

Пирожков они купили вкусных: с капустой и с джемом. Ирису противного. Сухарей: это хорошо. А то прежние кончились. И ты в курсе, в кого они кончились?

Потом пошли предки гулять к Оххоне. Кучу грибов нашли. Мамец чуть не угробила меня, шо я не пылаю страстным желанием бродить под дождиком пять часов и искать в мокрой траве мокрые, склизские (так!) грибы, между тем как с деревьев на меня будет падать вся вода с их листьев и затекать мне под воротник, а джинсы выше сапог станут насквозь сырыми от травы.

Короче, настроенья не было, а еще я собиралась помыться. После «Джонни Квеста» сразу пошла я мыться, но опоздала на «До 16 и старше».

И тут же приехал Циновский. Общее знакомство он начал тем, что благородно убил комара на моих грудях (ударение на втором слоге). Привез он корм для псин. Завтра приглашает моих предков к Мельникову на озеро на шашлыки и забирает Утайку.

Пособирала я красную смородину. И тут еще Гоша подъехал с парнями. Корм привезли для псин. Весь этот псиный корм свалили они в комнате, у печки.

Вскорости оба уехали. Но подбежал ко мне до того Лёва (или Тёма?) и орет: «Маша! Письмо от бабушки». Бегу я к нему по «тропинке», ясно, лапы по бедрышки в грязи. Шик и блеск, мрак, жуть. Хо-хо!

Уехали. Режу конвертик, стало быть. Прошлогодний, сразу видать. В точности. Марка, ясно, на театральную тему. Клево. Печать Шешурино от 25.07.2000. А сегодня 26-е. Во.

Звезд тут нету, так как погода омерзительная. Но недавно были. Особенно Вега и Арктур. А торчу я в доме, кабуто мышь в крупе, не всегда. А истина, знаешь ли, где-то там… (это эпиграф к одному сериалу).

А насчет песен, знаешь… петь хочется страшно. Но не могу ничего, кроме «Милякурю ла марусо». Тоскую по Сейлормуну. Вот мультик «Сейлорфроун – девочка-воин» кантарю. Неплохо выходит. Пытаюсь песенки сочинять, но у меня застой. А сочинять хочется. Но получаются одна другой хуже. Хотя есть и неплохая песенка – «Четыре лягвы на моем пути». А остальное – старые, избитые сюжетцы о нелюбви. Возвращение к зиме, Катьке и Моргунову. Все-таки скажи: Катька и Моргунов – пройденный этап или нет?

Вот мамаша хочет, шоб я про лето написала песню. Невозможно. Это не для песен. В песне должна быть определенная тема, а не набор впечатлений. А петь об этом и не упомянуть всего – чепуха. Полное впечатление в песне не передать. К сожалению, я еще не умею петь горизонты.

Насчет моих песен вообщё: зверски хочется спеть тебе что-нибудь.

Ладно, я совсем девчонка! Значит так. Пиши побольше. А то что же это – листочек? Листочек дубовый сорвался, значит, с ветки своей, и к чинаре прикатил: «Я бедный листочек дубовый…» Сплошная лирика. Ну воще, я свихнулась окончательно, оно и неудивительно: три часа ночи.

P.S. После этого пришел папаша и стал орать, шо кто-то у них там в комнате насрал, а он наступил. Ясно, вся вина на Фросю! Она к тому времени уютно примостилась в ногах у меня: ведь надо же баловать девчушку sometimes, то бишь иногда.

Я, ясно, [говорю], шо это, наверно, Молька, которая вторую ночь в комнате ночует. В ответ на меня – куча чуши!!!

Доругиваясь, папаша в комнату упер, дверь специально не закрыл и начал с мамашей про это лаяться адресовано мне. Но я молчала, и этот номер не прошел.

Ну, потом мамаша встала, поглядела, в чем там дело, убрала гордо и сообщила: «Миш, зря ты Машку ругал: это не Фрося». Он говорит: «А кто же?» – «Молли».

Слушай, мужики – гады и сволочи. Может, не все, но большая часть. У тебя (случайно) Отто Вейнингера нету?

Вроде бы Циновский должен был приехать к 11 утра, но, когда его до полудня не оказалось, родичи стали косо на меня посматривать и болтать о «всяких там, кому нельзя даже самой пустяковой информации доверить». Обидно.

В час он приехал, мамаша быстренько доварила кастрюлю лисичек, оставила на меня вторую кастрюлю и уперла с папашей и Утайкой на шикарной машине.

В их отсутствие я в отчаянии схватилась за свою заначку – любиый рассказ «Однажды осенью». Это Горький написал, мелкий такой рассказик, но очень милый, воще. Поищи там у себя, может, найдешь. Если нет, то я тебе перепишу и пришлю его.

Вернулись в девять или десять, поздно. Немножко солнце выглянуло ненадолго. Грустно.

Уже, как видишь, 3 недели, как я торчу здесь и наслаждаюсь жизнью, которая совсем не такая веселенькая, как представляют все, особенно мои предки. Но с утра я думала совсем не о неделях…

Рано затопили печку (русскую, и буржуйку тоже), и мамаша долго трепушила меня, чтобы я встала и не угорала от дыму. Но я не вставала до часу или в районе часа. Папаша уезжал куда-то и вернулся.

«Джонни Квест» закончился… Радио никак не подключается. Муть-мура…

Под вечер мамаша вынула бутылку коньячного спирту, которую из Москвы привезла, и между ней и папашей был разговорчик такой (примерно):

— Она же была почти полная!

Папаша:

— Ну не такая уж полная…

— А кроме Машки, в доме никто не оставался! Дожили!

— Бывает и хуже…

— Ребенок-алкаш! Вот уж не ожидала…

Врубилась? Ой, как мне надоела эта муть. Поверишь ли, мне это даже не интересно. И я не хочу отстаивать свою невиновность и наивность. Пусть себе думает все, что хочет, наплевать! Ну а вот ты напиши, что думаешь по этому поводу. Это мне важно, потому как ты, выражаясь языком лырычным, литературным и женственным, самый близкий человек мне, и ты пока единственная к тому же, кому я доверяю. Такие дела.

Черт, грустно! Маманя склонна трепаться, что все это от безделья. Может, в этом она и права. Такая тоска у меня была только прошлым маем. Габриэль мясо жрет и на Фросину подстилку лезет.

P.S. Кабуто в ответ на эти безрадостные строчки, Южный Крест послал мне чудный подарок – звездное небо. Выйдя на улицу глянуть Вегу, я опупела. Вот представь себе то, что ты видишь в Москве, – половину того, сего, этого. Здесь была куча, россыпь звезд. Представила? Дык вот, и в три раза больше, чем ты думаешь. На черном небе не осталось ни одного свободного кусочка, где бы ни примостилась звезда, или две звезды или три, а то и звездное скопление – светлое пятнышко.

Минут пять я орала от радости, потом решила найти ориентир в этом новом мире – Лумбо. Она была грандиозна. Семь звезд ее сверкали и перемигивались, то α и β, то δ (или как ее там) и ζ на секунду исчезали, а потом появлялись снова, сверкая еще ярче. По Мицару и Фекде я отыскала Прикол-звезду и глянула на остальную Малую Медведицу, затерявшуюся в куче звезд. Поверишь ли, я впервые увидела ее целиком. Раньше она была видна так [рисунок трех звезд]. А теперь – все 7 звезд, ясный перевернутый ковшик, ручка вверх. Найдешь ее на любой звездной карте в одном из своих словарей или энциклопедий, если тебе это будет нужно.

На той карте, что в моей энциклопедии, нет и половины тех огней, что я увидела. Вега буквально потерялась, я не нашла Лиры! Зато Северная Корона сверкала на видном месте во всем своем великолепии с альфой – Геммой посередке. Справа от нее был Арктур, как всегда, ну и весь Волопас с ним. А под Волопасом мерцала на самом горизонте Спика, иначе Колос, α Девы – твоя звезда! Затем я отошла к вольеру и увидела Кассиопею. Ее я смогла бы найти везде, и не в таком звездном крошеве. И знаешь, я наконец-то увидела каппу Кассиопеи! И даже ламбду! И эту, тету… Короче, я увидела ее, старушку, целиком.

На севере одинокая звезда над самым лесом. Такая тревожная. Может, это α Южной Рыбы – Фомальгаут! А может, Ахернар Эридана… Хорошо мечтать! И тишина. А в тишине трещит коростель. Он последнюю неделю не умолкает ни днем, ни ночью.

Упала звезда. Я не успела загадать желание, она слишком быстро исчезла. Это было над Лумбо. Потом еще, в районе Геркулеса. Успела загадать о летчике, черноглазом таком парне… Потом – чтобы еще была такая ночь.

Увидела наконец голову Дракона (астеризм такой). Цефей видела и долго соображала, что же это такое. Забыла, что, пока Лумбо в перигее, домик этот вниз крышей. Зато хорошо видна дзета Цефея. По небу раскиданы яркие крупняки, остальное – мелочь, но тоже очень яркая. Выйдя еще раз через пять минут (нет, две), я поняла, что тогда был самый расцвет неба, а щас было вдвое меньше звезд, огромное, ясно, количество, но вдвое меньше. Яснее определялись вечные камни неба – Прикол, Арктур, Вега. Звезды помутнели. Лумбо стала обыденной, а в Малой Медведице снова стали видны лишь три звезды. Северную Корону уже не видно. Зато пролетела четвертая звезда. Разлетались. Да, Пыльной дороги не было.

Вот так вот играет со мной Южный Крест. Жаль, фотоаппарата нету. Но коростеля и штиль не сфоткаешь. Завтра суббота. Напиши, что было во «Встрече с песней».

Вообще-то ничего пока не случилось. Вот думаю – идти или не идти мне на почту? А если пойду, то запечатывать тебе это письмецо или нет? Ведь оно еще совсем тоненькое. Всего 8 страниц. Все тоньше и тоньше письма мои становятся… Может, и не идти на почту? Ведь все равно писем не будет.

На Ленку я уж прямо не надеюсь. Ну, не пишет – и ладно, забыла, значит! («А если, расставаясь, встреч не ищешь вновь, значит, ты ушла, моя любовь!» – как поется в песне.)

А до тебя еще письма не дошли, так что о чем ты можешь мне писать? Вот дела! Может, письма мои были слишком толстые? А 1-е письмецо этот мужик забыл сунуть на почту? Это было бы грустно…

Мамаша вот со мной не треплется, прибралась, [говорит], шо Костя приедет. Жирный новый русский, ну какого хрена нам ползать перед ним? Что из того, что, «не будь его, мы бы воще сюда не выбрались», как говорит мамаша! Подумаешь, привез в свой дом! Я воще хотела в Москве остаться! Но от предков получаю один ответ – «а тебя никто и не спрашивает. Если хочешь, пожалуйста – собирайся хоть сейчас и уезжай». Дословно!

Черт, ну приглаживаться-то зачем? Что ему от того, где будут стоять коробки – под кроватью или у печки, и где будут мои носки – под нарами или в моей коробке?! И неужели ему с малолетним сынком Мишкой, когда они разлягутся на нарах, будет мешать полочка моих книг, «Песни-хиты», причиндалы, пенал и лото?! И моя сумка с коробкой под нарами?!

Костя относится ко мне как к малолетней хамке, и, ясно, его обожаемый сыночек Мишка, который вырос в семье, где никто не повышал голоса, даже ругаясь нецензурно, тут же (как только приедет) унаследует мнение своего зажравшегося папаши, а ему три года!

Вот вчера (я забыла тебе вчера об этом написать, вечно забываю важные гнусные истории, а маманя в таких случаях думает, шо я «скрываю до последнего») произошла у нас жуткая сценка, как обычно, из-за красного «Костиного» кресла. All day long я в нем торчала, а под вечер, стоило мне на минуту из него вылезти, забралась в него мамаша и стала грибы нанизывать. Она уперла, я села обратно, она приперла и разоралась по поводу «демонстративно», что она весь день работала, а теперь я…

Я предложила ей на кровать свю залезть: мягче все-таки. Она меня хлобысть тряпкой по морде. Я ее, ясно, тоже, но не в морду: скину ведь очки – убьет.

Короче, заняла она кресло, вот жопа! Чтой-то я не заметила, как она работала. Брехунья чертова.

1 of 4

Здравствуй, мое солнышко!

«Что молчишь, дорогая, вниз ресницы спустя, ты как будто чужая и не любишь меня?..»

И письма мне не пишешь, и рисунков не шлешь… Отзовись, моя милая, слышишь? От-зо-вись!

В сторону ёрничанье. Поговорим.

Плохо, когда дают пустые обещания, ой как плохо. Исправляйся, пока еще есть время. А оно (время) так быстротечно!

У меня всё по-старому. Собралась было навестить могилы своих родителей, да вот беда – кассы ж/д штурмуют миллионы отпускников. И еще новость узнала: на Урале жара 32-34 градуса, больницы переполнены гипертониками и сердечниками.

Придется поездку пока отложить.

В субботу, 22.07., наслаждалась выставкой работ братьев Чернецовых. Выставка небольшая, а я всё ходила и ходила от одного стенда к другому и не могла оторваться от великолепно сохранившихся полотен, выполненных сепией, акварелью, маслом.

1. Сепия (гр. sépia) 1) зоологич. – каракатица, головоногий моллюск из отряда десятиногих; 2) серо-коричневая краска, вырабатываемая особым органом («чернильный мешок») в теле сéпии (каракатицы), а также изготовляемая искусственно, разводится водой; употребляется в живописи. Используется для рисунков и однотонной прозрачной живописи.
2. Акварель (от итал. acquerello), краски, разводимые водой, и живопись этими красками на бумаге, реже – пергаменте, шелке, слоновой кости и т.п. Основная особенность акварельных красок – прозрачность.
3. Мáсляная живопись – основной (с 16 века) вид живописной техники, в котором связующим веществом для красочных порошков (пигментов) служат обработанные растительные масла. Масляными красками пишут на холсте, деревянной или металлической доске, картоне, покрытых специальным грунтом. Благодаря глубине и прозрачности красок и разнообразию живописных приемов, масляная живопись позволяет достигать полноты реалистического изображения действительности. (Вспомни картину А. Куинджи «Лунная ночь на Днепре» в Третьяковке.)

Благодаря братьям Чернецовым, побывала я в Риме, Израиле, Гаграх, на берегах Волги, полюбовалась видами городов Ярославля, Костромы, «подышала» воздухом Южного берега Крыма… И так захотелось к морю, не передать на бумаге. А картина «Мертвое море» (Израиль) до сих пор перед глазами стоит.

Братья Чернецовы современники А.С. Пушкина, а посему выставка размещена на Пречистенке в музее А.С. Пушкина, который некая юная особа в июне месяце осчастливила своим посещением и даже увеличила «сокровища» Кащея. Жаль, что ты не сможешь увидеть всё это: выставка до августа. А вот на выставку Великого Карла я тебя все-таки постараюсь вывести, даст бог.

Сегодня в 18.00 началась страшная буря в Москве, с ливнем, молнией. Деревья под окном, к счастью, устояли, хотя и гнулись почти до земли, а где-то, кажется, в Чертанове, а может, и не в Чертанове, ветер свалил два подъемных крана. Во время бури я стояла у окна и душа моя то опускалась до земли вместе с кронами деревьев, то вместе с ними поднималась – в результате началась аритмия. Слаб человек! Пришлось глотать лишнюю дозу лекарства.

Через два часа всё за окном успокоилось, небо очистилось от черных туч, прояснилось, кое-где появились белые облака, плывущие по голубой сини как парусники в безбрежном море. Я села писать письмо своей радости за выдвижной столик в кухне (свои завалы я так и не трогала – сил нет), невольно бросила взгляд на небо и увидела чудную картину: три белых медвежонка, розоватые от лучей заходящего солнца, устроили хоровод, и мама-медведица любуется их играми. Минута, другая – и всё слилось в бесформенную массу. Но сколько же удовольствия доставило это мгновение!

Из мгновений состоит вся наша жизнь. И от человека зависит, каким мгновениями дорожить в жизни (мгновения-то бывают разными: и мерзкими и прекрасными).

Постарайся, чтобы в твоей жизни больше места было прекрасным мгновениям. Будь терпимее, терпеливее, сдержаннее. Доброты и чуткости в тебе с избытком, но ведь ими тоже нужно уметь пользоваться. Ты часто объясняешь свою несдержанность «переходным возрастом». Но согласись, что когда что-то труднее дается, но всё-таки получается, радости гораздо больше. Значит, просто надо следить за своими поступками, за своим поведением. Ума у тебя больше чем достаточно. И не надо создавать ситуацию «горе от ума».

Будь снисходительнее к своей маме, не «заводи» ее и не «доводи». Ведь мы с тобой понимаем друг друга, не так ли? Во всяком случае, я надеюсь, очень надеюсь на это. И только любя тебя, я и говорю с тобой так откровенно. Надеюсь, ты это понимаешь.

Прощай, радость моя, нежно обнимаю тебя, целую и всегда люблю. Привет родителям.

P.S. Милый друг, не скучай и меня не забывай.

P.S. Пока (23.15) все спокойно. К сожалению, небо все в тучках.

Ела иргу. Папаша приехал (пришел) из Наговья и привез твое письмецо № 2, где ты обвиняешь меня в пустых обещаниях. Мне прискорбно читать такие слова, Галина Бланка!

Ну и еще он привез газеты. Среди тверских бесплатных объявлений нашла зверски любопытные: «Девочка (9 лет) примет в дар велосипед. Заранее спасибо»; «Продаю пальму юкка 70 см, цена – 180 руб.»; «Продаю пальму»; «Корову первотёлку»; «Корову после 5-го отёла. Недорого. Срочно»; «Пчелосемьи без ульев»; «Пчелосемьи с ульями, 2 шт. и рой»; «Лошадь 2-х годовалую»… Комедия сплошная, в общем. Найдешь разве такие смехотурки в московских газетах! «Меняю Одессу на Тверь… Рядом море». Дюковка, стало быть! Хо-хо.

Еще он арбуз привез. 35 рублей, небольшой, но сочный, вкусный. Только косточки ме-е-елкие.

Насчет письма: без этой выставки я уж как-нибудь обойдусь, обходишься же ты без «Сейлормуна» и «Грендайзера». Сечешь? И я не врубилась, попала ты на ту свою выставку, о которой были все твои помыслы, или нет? Если да, то, ясно, отрадно это. Если же нет, то меня вот что беспокоит: а вдруг она кончится? Но ты не боись, ведь «все, что было загадано, в свой исполнится срок».

Сижу я на таком замшелом и заплесневелом валуне посередке поля, что рядом с домом, стало быть, днем. Хорошо там! Только вот комаров много. Коростель совсем близко. Цикада тикает так, что уши вытягиваются и в трубочку сворачиваются, а после развертываются и к башке, как блины или лопухи, прилипают, – громко!

Торчу я, значит, природой наслаждаюсь, песенки две в башку забились – «Лагерная» и «На Дерибасовской открылася пивная». Веселенькое дело, скажу я тебе, наборчик! Цветуёчки растут белые и синие.

Вечером попробовала поймать «Встречу с песней», не получилось, кажется. Жаль.

Собаки вот до сих пор не пришли. Маманя со мной упорно не разговаривает.

P.P.S. Ночью включила приемник, когда все уже спали. Станций на нем, ловящихся ночью, по сравнению с ловящимися днем, все равно что та ночь, о которой я написала тебе, – по сравнению с обычной ночью в Москве, когда видны только «камни неба» – Вега, Арктур, Лумбо, Прикол-звезда. Не сравнить, в общем.

Перво-наперво, обрадовали меня радиоволны тем, что крутили песню «Битлов», незнакомую мне, но, как все песни «Битлов», очень милую и «душку щиплет». Вслед за тем я словила очень серьезное напоминание о Катьке – свист, который я узнала бы где угодно и когда угодно. К сожалению, передать его тебе не смогу, во-первых, потому что свистеть не умею, а во-вторых, потому что это письмецо, а не лента магнитофонная. Во. Итак, крутили замечательную песню «Wind of Changes», что переводится с инглиша как «Ветер перемен». Я слушала чудный песняк и тихо ревела о загубленной дружбе.

Потом несколько раз ловила «Маяк». Да, радио, крутившее «Винд ов ченджс», называется «Радио Романьá». Ди-джей говорит: «Алё», слушатель ему: «Алё», ди-джей: «Бонасера», а слушатель: «Бонасера». Не знаешь, в какой стране говорят «Бонасера» вместо «Привет»? Короче, потом на «Романья» – нет, на «Радио Радьóс», есть такое, – крутили «Summer son» группы ТЕХАС («Тэксес»), то бишь «Сын лета».

Я все надеялась словить «Ши май», но везде был только джаз, блюз и индийские песнопения. Да, и классика. Потом я его вырубила (приемник) и уснула.

Папаша возле нашей баньки нашел вчера куст ирги, и я отправилась на разведку. Куст был небольшим, так что я быстренько с ним управилась. Ягоды ничего себе. Пошла к соседям во двор, но там вишня была в довольно плачевном (изгрызаном) состоянии. Муравьи и птицы ее грызли, очевидно. Был также куст красной смородины, но, к сожалению, вокруг крапива.

Помывшись, как всегда, в соседской баньке из ведра (уютно там — в баньке, а не в ведре), я обнаружила возле нее второй урожай малины (первый я собрала раньше). Очень вкусно.

На обед-ужин была картошка. 14 картофелин. Я съела 6, маманя – 3, за что и дуется на меня. А ведь вкусно! С маслом и кильками.

За то, что она заняла мое кресло, я потребовала орешков (арахис в сладкой противной оболочке), раболепно поставила чайник, и она не смогла мне отказать. <…>

Но хватит же чушь болтать!!! Вечером я пошла на тот камень и стала там петь «Найду-2». Потом «Fly to the Star», твою любимую: «Мне без звезд не прожить, это точно, что бы там ни болтали о свете…»

Потом «Когда от крыла отражается свет», «Южный Крест», «Понимаешь, Катька…», «Не было у нас ничего…», «4 лягвы на моем пути».

Было эхо. Стемнело. Потом мамаша вышла в куртке меня слухануть. Суперско, – был итог ее речей. Но мне так не кажется. У меня что-то с голосом. Ломается, может быть?

День наперекосяк! С утра я проснулась от вони собачьего дерьма. Приперла к мамаше, а она [говорит]: девяти нет. Рань, короче!

Но потом все было вроде ничего. Папаша уходил в Шешурино и в Лохово. Маманя варенье сварила из цукатов и смородины. Ирга квелая. Делать ничего не хочется. Вот новый сериал по ОРТ крутят: «Вокруг света за 80 дней». Ну и мура, скажу я тебе!

Ночью было звездно. Без труда нашла Лумбо (ее лапы), Прикол с ковшиком, Кассиопею. Цефея не нашла. Дракон – длинное и красивое созвездие. Видала его целиком. Рядом с Северной Короной, слева, впервые увидела красотонное созвездие Геркулеса. Выглядит так:

Ну, примерно. На небе – просто супер. Видела еще, кажется, Андромеду и Персея, а может, и Пегаса заодно, но ничо не утверждаю.

Предки со мною рассорились, а маманя попробовала применить силу, но я не ребенок и, разумеется, ответила ей тем же. Она: «Ты подняла руку на мать, да?» А мне неясно, чавой-то она подняла руку на дочь! А чем дочь хуже матери?

Жрать что-то хочется. Габриэля сожрать, что ли? Мы его сегодня на траву во двор носили.

Проснулась я в 9 утра, в жуткую рань, от пищанья одинокого Габриэля. Пришлось встать. Вот хочу на почту идти, так что покедова. Письмецо, наверное, в сентябре получишь.

Maria β Crux

Здравствуйте, население АКД!

Торчу тут три недели и не пишу. Это плохо, ну да ничего. Вот лучше новости напишите. Кроме дождей, потому что об этом все TV-каналы all day long талдычат, даже надоело. А я пока о нашей веселой жизни расскажу вам, хотя, возможно, маманя написала уже об этом.

Разумеется, отрываюсь я на полную. Погулять мамашу не вытащишь, разве что за грибами. Папаша же пропадает то в Жоготово (когда приезжает лавка), то в Шешурино (на почту), то в Лохово за молоком. Маманя упорно отказывается скрасить мое одиночество морским боем и бьет меня просто по-семейному. Но я ей, конечно, отвечаю тем же, ведь я не ребенок и никому не позволю лупить меня безнаказанно. До мамаши, правда, это медленно доходит…

Два раза гуляла я на почту (в Шешурино за 7 км отсюдова), но писем не было до последней недели, когда пришло вдруг сразу два письма от бабульки, в которых она между погодой и живописью упомянула о том, что ни одно письмо мое до нее не дошло. Прошло уже 2 недели. Определенно, почте доверять нельзя…

Маманя крутится, как Коджи Кабуто, суетится и постоянно упрекает меня в массовом бездельи. Упоминания о школе ежедневны и бесят меня до ужаса, но мамаше это нравится, и она прямо расплывается от удовольствия.

Кстати, она очень раздобрела, но почему-то не перестает подкалывать меня насчет пользы белых сухарей для коленок. Юморит старушка.

Жуткое дело – TV крутят целый день. Удивительно, как он не треснул еще… Предки смотрят «Новости», «Вести», «Муру» в 22.45 по РТР, я смотрю только «Дикого ангела» (который скоро кончится) и «МУРу» (из-за песни). А впрочем, это все фигню я пишу, а в эпистолярке нужно совсем по-другому. Маманя обронила как-то, что нужно вроде восхищаться здешней природой. Что ж, почему бы и нет?

На земле все очень просто. Бегают Фрося, Молли, Зурна, ее дети: Заграй и Найда (Утайку увезли недавно), Габриэль, трехнедельный щен, не бегает, а переваливается. Цикады и коростель все трещат, мамаша тоже трещит, иногда молчит, но редко. Много (было) ирги здесь, вишни и смородины всякой.

Приветик, день добже, вы в эфире, коли ласка!

Живу тут все еще, не сдохла еще, и в этом мое консуэлло, утешение то бишь… Итак, продолжаю отчет.

В итоге на почту я так и не пошла, потому что потеряла всякую надежду на Ленкино письмо, а твои письма читать хоть и полезно для башки, но грустно, что письма мои до тебя не дошли. Так что я осталась дома, причесывалась и глядела TVшник.

Угробив таким образом часть светового дня, я поперла объедать остатки ирги. Тут приперли предки с прогулки. Маман легла на кровать и, как всегда, начала охать про свои отваливающиеся лапы. Папаша сварил 4 яйца ни в мешок, ни в крутую, а среднее, но съедобно.

На почту они, разумеется, не заходили – а зачем?

Жду ночи. Ночью звезды и радио. Спать тут очень неудобно, просыпаться просто ужасно. Но я была и не в таких передрягах и как-нибудь уж постараюсь продержаться до Москвы, а там побалдею в свое удовольствие с горячей водой, х/б постельным бельем и без щенят. Кайф… А пока придется ворочаться под шипение и свист приемника, ругань предков, пищание Габриэля и с Фросей камнем в ногах. Как я мечтаю о тишине…

Маманя сердита, сидит тут на кухне и грибы режет. Я, понятно, не могу лечь и пишу.

Папаша взялся за Булгакова. Меня бесит его наплевательское отношение к роману о дьяволе как к чтиву. Он так и сказал: «Да там читать нечего».

P.S. Чуть только написала эти строки, как тут же вырубилась.

С утра были планы топить баню, но в середине дня вдруг приехал Костя с сынком и Поджарским, и планы опрокинулись кверху лапками.

Фросе не понравился сынок – он лез к щенку. Она даже сделала попытку цопнуть его. Пришлось сунуть бедняжку в вольер, пока они не уперли.

Вечером они пригласили предков на шашлыки. Отец затопил-таки баню, и маманя полезла, потом он. Потом полезла я, и они уперли, опаздывая на час. Но ты ведь знаешь мамашу!

Короче, я недурно провела вечер – смотрела «Дикий ангел», что в пятницу кончится, а сегодня среда.

Они приехали на машине. Ночью я играла с маманей в «морской бой», тут же ловко выиграла, и, когда звезды созрели, я устроила ей маленькую экскурсию: Лумбо, Прикол, Кассиопея, Млечный Путь, Дева, Волопас, Дракон, Геркулес, Лира и Лебедь, который я тут же и открыла. Крест – очень красивое созвездие, яркое и большое. Но мамашу больше интересовали комары.

1 of 2

Лил дождь с утра. Приехал Костя с сынком, другом и его детьми (двумя). Сынок сразу в сапогах полез на печку (где лежит мое постельное белье), как и вчера. Сразу видно, кто его воспитывал.

Кстати выяснилось, что телефон твой Костя просто потерял. В записной книжке. Зря ты так хорошо о нем думаешь. <…>

Мы поехали (с предками) до Жоготово, где у Поджарского день рождения. Еще у Мольки и щенка, ему месяц, Мольке три года. Чуть только мы с мамашей отошли от Жоготово 1,5 км, как нас догнал Слава с женой на машине и любезно довез до почты. И там меня ждал свежий сурпрыз от Южного Креста. Да, вот именно – от SC! Письмецо от Ленки.

Я тут же прочла его. Небольшое, но сколько радости. Ты вряд ли представишь себе это – потеряла надежду, и вдруг бац тебе письмо! Это такой прикол! Я отправила тебе письмо № 6. Опять (вот дуреха!) забыла положить в него картинку № 4, но ничо! Тебе наверняка занятно будет узнать, что маманя приобрела кучу (две пачки) прокладок. Так что не беспокойся по этому поводу.

Мы вышли, и Слава повез нас в Песчанку, где они живут. Ой, вру: сперва в Наговье, в магазин.

Пока бабы бегали за жратвой, мы со Славой говорили о музыке: он все хотел уяснить, что за музыку я люблю. Я говорю, что не люблю классику, кроме той, что звучала в мультике «Сказка сказок». Я воще люблю грустные музычки.

Но есть исключение – «Воляре». Оказалось, что придумал и спел песню некий Доменико Мадуньо, а название ее – «Небо» или «Голубизна», а никакая не «Воляре». Ну да ничего.

«Битлы» у него есть все.

Его удивили мои познания в астронимике.

Говорили о «Ши май», музыку эту он знает, но не в курсе, чья она. Это плохо, ну да ничего.

Тем временем приехали в Песчанку. Мы вошли в дом. Я не хотела снимать сапоги и не прошла поэтому в дом. Но там куча телевизоров и есть допотопный приемник.

И тут в сенцах (где мы были все) я увидела шлем, и глаза мои загорелись, как уверял позже Слава. Короче, они дали мне его на неделю. Ну, он мотоциклетный, ясно!

До Жоготово нас опять-таки довезли. В Жоготово мы перекусили, и нас отвезли до дому. Вот тебе и решили прогуляться!!!

Дома я села писать ответ на письмецо SC и отгрохала на 12-и страницах, где расписала фрагменты жизни моей и собак.

Кстати, те яйца, что купила старушка моя, были тухлые, и я заметила это первая, – у меня ведь очень тонкий нюх. Больше вроде ничо и не было.

Штирлиц всю ночь топил печку. К утру печка утонула.

Ленка, знаешь, из бисера плетет. Какие странные бывают подружки: одна увлекается звездами, другая – бисером, тебе не кажется, что это удивительно?

P.S. Вечером обнаружила, что будильник, как всегда валяющийся под подушкой на моих нарах, поломан: у него погнут винтик. Это все мамаша, она ведь его заводит!

TVшник вдруг забарахлил, через час он стал в норме, но за этот час на меня столько орали, и столько оскорблений пришлось мне выслушать, что никак нельзя было промолчать, и я благополучно ответила своим предкам, да так, что они надулись. Я права.

Отец болтал, что меня воще к TVшнику нельзя подпускать, т.к. я в детсадовском возрасте, и пульт шоб я не трогала, а пуще всего – шо нельзя таким недоноскам, как я, трогать кнопку на TVшнике и шо меня предупреждали и мне говорили, но я ведь никого не слушаю и все делаю по-своему! Не досадно разве слушать такое?

Проснулась и вижу мамашину жопу у стола и детей с Габриэлем. Не могла разбудить, что ли, услышав, что машина едет? И это не сукачество по-твоему? Я укуталась в одеяло и стала молчать.

Скоро они все уехали за грибами и на рыбалку, очевидно, к Гане. А мне снилась школа, первое сентября, кабуто урок в кабинете химии, на одном из последних рядов в среднем – Косинец с кем-то, меня гонят с первой парты, и я сажусь в один горизонтальный ряд с нею, как сидела и в прошлом учебном, то бишь – у таблицы Менделеева. Урок ведет О.М. (Ольга Мухтаровна), биологиня. Она с ходу ругает меня каким-то словом (зверски обидным) и требует, шоб я пересела на первую парту. Ясно, я реву…

Остаток дня я провела с кайфом, пела и смотрела «Прощание с “Диким ангелом”». Папаша обзывает ее «Падший ангел». Неожиданно я обнаружила, что в восторге от Милли Мелагрос. Кстати, Лиса так меня и называет – Милли Мелагрос.

Кончаю. β Crux

Ну, приветик, бабульон!!!

Давно не пишешь. Это внушает подозрения и нелестные размышления о деревенских мужиках и на тему российской почты. Но отгоню грустные мысли и пишу дальше. Итак, не ведя свой Гала-дневник два дня, я пришла к неутешительному выводу: расписывая тебе жизнь в мелких дряньках, я позабыла о некоторых обособлениях. Ну, смотри:

1) Гуляя на почту в 1-й раз, я жутко натерла лапу.

2) Папаша поначалу увлекался «Американскими анекдотами».

3) Затем он переключился на «Мастера и Маргариту» и ржет над ней каждый вечер, объясняя: «Я вот Азазелло читаю».

4) Я написала около десятка разных песен.

5) Основным пайком для меня были собачьи сухари и еще сгущенка и забродившая земляника, которую Костя потом забрал.

6) Все это время я пою «Найду-2» и «Ши май», а еще – «Милякурю ля марусо».

7) Каждый вечер – скандалы, часто из-за кресла.

Днем ничего такого не было – только пришлось на рассвете выпустить Фросю. Опять приезжали мужики.

Зато ночь была приличной мордобойкой. Я нашла и показала мамаше: квадрат Пегаса, Андромеду, Персея, Дельфина с его Суалокином и Ротаневом (α и β) и, кажется, увидела заветную Капеллу.

Ах да: днем у них была длительная прогулка в Лебедево, маманя приехала хреновая от самогона и простуженная и начала орать. Папаша устроил мне скандал, а я чистила яблоки. Погано было…

С утра вся их компания ездила куда-то. Вернулись с бараном и Мишкой. Он втюрился в мой шлемофон и лазил со мной через окно. Кстати, он не умеет лазить внутрь дома, мальчишка! Сопляк.

Мы с Мишкой, папашей и Костей поехали в Лебедево – купаться. Причем сначала заехали в Жоготово – к Поджарскому, отдали баранину, а потом к Лизе в Лохово, кажись. Девчонка в синей юбке все высматривала нас, – мы в машине торчали. Мишка шлем нацепил, чтоб ее напугать. Мы шутили по этому поводу с ним. Потом я стащила с него шлем, чтоб девчонка пуганой не стала. И тогда уж поехали мы в Лебедево. Там уж кто-то был.

Дорога туда, скажу я тебе, мордобой!!! Я ее подзабыла с прошлого года… Сплошь рытвины, ямы, кочки… И извивается, дрянь такая!!!

Искупнулась я там, Мишка у берега ополоснулся и – камбэк, взад то бишь. К Славе за арбузом поперли. Зашли в дом. Жена его нас с Мишкой пирожными потчует. Вкусно аж жуть.

Ракушка «гладиолус» или в этом роде, вся в дырках от природы, висит у него рядом с кроватью на то ли ушах, то ли рогах маски из черного дерева, а рядом на липучке – резиновый матрос; карта Тв. области. На столе у него коробочка для червей с оригинальной крышкой, часы с временными поясами, а на двух TVшниках – магнитофон с приемником без FM-диапазона. Черная вязаная крючком ширма над кроватью с узором. И много подобных мордобоек…

Вскоре уехали мы, а до этого Слава пошутковал: притворился, кабуто вспомнил группу, написавшую «Ши май» <...>

По пути Мишка достал новоприобретенную бутылку и попросил открыть. Я разомлела, похреновела и была увлечена своими мыслями, так что открыла. Мужики тут же подняли большой шум. Короче, в четыре года Михаил взялся за самогон.

После того, как я доказала полную свою невиновность, Костя (или папаша?) поинтересовался, не холодно ли нам? Я сказала, что мне – нет, а Мишка согрелся. Мужики оценили шутку…

Потом встретились нам двое мужиков на красной машине, оба в очках, заблудившиеся без указателей, из места под названием Бологое (не в курсе его падежей). Сетовали на нашу незаасфальтированную дорогу. Разъяснили им: между Шешуриным и Алексеевским они.

Приехав, ела я арбуз. Неплохой, но розовый, несладкий.

Маманя не в настроении. Орала и скандалила, что воды нету.

К вечеру луна вошла в Скорпион (Антарес) и небо расчистилось. Появились первые мелкие звезды, вечная троица Алькаид, Мицар и Алиот. Вега и еще всякая фигня. Но через час все небо было в волнах туч. Вот тебе и Антарес!

Ставила раскладушку, зад ее падает, маманя юлит рядом и талдычит: «Ну давай, урони еще раз ей заднюю ногу! Конструктор! Пилот!» Обидно.

Как бы хотела я увидеть игру света Капеллы, как достали меня эти интересные, но чужие, холодные, иные здесь звезды и созвездия. Капелла! Как часто я следила за ее мерцанием ночами Москвы. Слушай: здесь другой Арктур! Какая-то мура вместо желто-голубой мигалки Москвы. Кончаю на сегодня, сепия акварель, потому что SC знает, сок ща времени! Вот семечками питаюсь.

На рассвете щен громко ныл. Предки уперли еще до этого.

Вставши и надавав ему по ушам (а может, я использовала другой способ заткнуть щена), только успела я умыться, как вернулись предки молча, памятуя о моем вчерашнем заявленьи о том, что я имею право на молчанье, и придумав ето ж право и для себя.

А небо было все сплошь в тучах, – проклятая луна в Скорпионе!!! И снова не увижу я Антареса. Верно, придется мне расстаться с этой мыслию. А ведь ради Антареса я приперла в эту Тверскую область!

И в утешение я поперла в сад ленинградцев объесть с недоступной стороны куст, что возле ихней ограды: я уже давно заприметила его и вот объедаю. Вышла я через калитку ихнюю, так что «ворота» (через которых вошла я) остались открыты. После чего пошла я объедать малину возле бани. Ее вырос третий урожай, и я вымазала в ней свои шикарные «белые» джинсы. Белыми они были дня четыре назад. Теперь у них более экзотычный цвет, но белыми их называть короче. Потом пошел дождь, и на белой машине приперли ленинградцы.

Ночью были сплошь тучи. Вот досада!!!

Ни свет ни заря (на востоке были тучи) начал свои утренние песенки щен. Я прочухалась и, как всегда, принялась следить, чтобы не было пикировок между Фомальгаутом и Зурбаганом (Фро и Габр.).

А щен все бродил и бродил. Пришлось встать и оттащить его за шкирку, на место, сукина сына. Он достал меня!

Предки уперли. Фро, Моль, Найдо поперли с ними.

И вот я посмотрела «Вокруг света за 80 дней» (мультик), почитала «Фрегат Палладу», пожрала ирги рядом с лесом и пошла смотреть «До 16 и старше». Это передача, хорошая. И тут был сурпрыз…

Короче, они (ведущие) откололи такую штуку: не попали на очередной московский кинофестиваль и решили «пригласить» к себе парней, которые кабуто у них Тарантино, Спилберг и Лео Ди. И вот под каждый диалог они крутили музЫку. Под «Спилберга» – музычку из какого-то ужастика, а под «Лео» – во представь себе Жоан – «Ши май»!!! Ясно, не всю – только начало, но каким боком Ди Каприо к нему приквантовывается, мордобойка?!

И потом они сделали кабуто фильмец. И в начале и в конце его они крутили одну из любимых моих песен – «Бонго Бон» Мано Чао. [Мисхёрд] Чудная песенка, бабульон…

…ну просто супер. В общем, такой вот милый подарочек. Собаки вовсю к ленинградцам бегают, а те и рады.

P.S. за вчера. Была гроза. Мамаша, страшно ругаясь, отключила телеящик на середине серии «Муры», а там, как было выяснено позже, была самая романтика: Томина ранили, а Томин – самый суперский из всех знатоков…

Она достала «Натс» – батончик напополам. Простыню я не стелила. При свечке сожрала пол-Натса. «Nuts» переводится как «Орехи». И мне было до ужаса жутко.

Каждую ночь я думаю об одном: о предстоящем необходимом объяснении с Катькой Косинец и Катькой Савельевой насчет возобновления «отношений», об издевательствах, которые начнутся заново. Правда, иногда размышляю о роскоши: спать в ровной постели, мыться ежедевно из душа, закинуть эти треклятые две пары трусов куда-нибудь подальше и ходить в чем хошь, забыть о том, что нужно охранять щена от Фроськи… жить без папаши, шоб было тихо. Записать «Ши май» на кассету.

P.S. (за сегодня) Скандал начался еще днем. И вот теперь я расскажу тебе о своих ругательствах. Мне надоело молчать и по-детсадовски ругаться. Теперь у меня более сильные выражения, и самое безобидное из них – Ахернар. Это α Эридана, 1-й величины, белая, у нас не видна. А звучит красиво. Пожалуй, в школе пригодится.

Кстати, сегодня весь график ОРТ был сбит экстренным выпуском о переходе у вас в Москве. Весь день талдычили, и о крови тоже. Мне снова стало досадно. Кстати о крови. Ты еще не забыла таблицу?

Очень мне все ето не в кайф. Тебя там не было случайно? Ведь ты много шатаешься по Москве – в музеи ездишь и на выставки.

Фрося снова щена куснула, когда он в миску ейную полез. Я стала защищать Фро, маманя [говорит]: «Теперь все ясно, ты специально натравливала Фросю на щенка. И Мишке ты самогон дала специально, потому что тебе доставляет удовольствие…»

И потом: «Все уже поняли, что ты специально дала ему самогонки!»

Думаешь, не обидно слушать такое? Она еще с полчаса поорала, я ей: «Заткни свою задницу». Она заткнулась. Слушай, не грохайся в обморок, а подумай: что мне было делать?! Она довела меня. Понимаешь, довела!!!

…ну просто c’est super. В общем, такой вот милый подарочек. Собаки вовсю к ленинградцам бегают, а те и рады.

P.S. К ночи небо вдруг оттучило. Звезды шик блеск. Я вышла с биноклем и увидела кучу звездок Млечного Пути. А еще – «волну» Цефея. Воще-то он такой [рисунок], но есть у него продолженьице как волна. <…> Туманностей никаких я не увидала, даже в Лумбо, Геркулесе и в Андромеде. Никаких новых созвездий не нашла я, зато разглядела кучу звезд. Дельфин и Лира красивые… На самом севере увидела через тучу группу звезд шикарную. Это было просто потрясно (переведи-ка на свой вычурный лит язык)… И ниже – под Капеллой и Андромедой – среди верхушек елок, одна звезда. Шо-б то могло быть, э? Кстати, небо зверски подвинулось. То Лира над дубом была, а теперь у крыши. Гордись, старушка, мною.

P.P.S. Падучие звезды летают, исчезают, а хвосты, что они пролетели, остаются полосками в небе на секунду. Странно и непонятно. Мне еще сон виделся сёднь: про метеоритный поток во дворе в Москве. Кабуто вдруг пол-неба закрутилось…

Сёднь среда. Уж и не припомню щас, шо было… Приснилась мне утешительная сценка о Катьке cosº и чушь-муть о «МУРе», то бишь о «Знатоках», где я была в роли Кибрит.

Маманя была шибко радая. С утра, как обычно в среду, папаша пер в Жоготово (кажись), в лавку. Купил пирожков с повидлом мне, хоть нравятся мне больше с капустой и беляши. У мамани вдруг скопилось три 10-рублевки и двушка юбилейные. Интересно…

Под вечер меня ожидал жуткий сурпрыз: «Знатоков» крутили цветными! Какая пакость, пошлость, низость и гадость. И сюжетец – ну точно наши нулевые, то бишь 2000-е. Испоганили сужетец…

Маманя ночью расстроила меня вконец рассуждениями о школе. А мне и так хватает своих воспоминаний об этой тоске. Я, ясно, расквантовалась и погрустнела.

Сёднь жутко было с утра. Папаша затопил баню, и они с мамашей туды полезли. А я ушла жрать большую иргу (возле дома совсем закончилась) на полтора часа. Помылися усе. Настроение не особо…

Пришлось на рассвете выйти с гадом Заграем – он пищал. Мамаша уперла в Шешурино, а я осталась дома. Погода ясная. Ночью мы с мамашей много трепались.

С утра (легла я в три), пол-седьмого, щен начал. Я запустила в собак сапогом. Потом опять, и я схватила его за уши и начала орать. Маманя была «в шоке», пришла и стала лекцию о нравственности орать мне.

Не выспалась я и была в жутком настроеньи и самочувствии.

Под вечер папаша захотел по тупой! причине отобрать у меня пульт. Но я не далась! И он спрятал мои очки, гад.

Звезд было много. Я глядела в бинокль. Группа на севере стала гораздо тускнее. Кажись, это Волосожары, Сито, Стожары, Цыплята, Голуби, Волосыны, Власежемици, Власожельць, Влашићи, Влачићи, Власи, Волосянка, Весожары, Висожары, Велесожары, Птичье гнездо, Утиное гнездо, Утичье гнездо, Курица с цыплятами, Квочка з курятами, Цыпленок, Квочка, Курка, Курашка, Гэинушэ (курица по-молдавски), La Poussinnière, Бабы, Дыра. То бишь Плеяды (уточняю, если эти названья не знакомы тебе). Мамашу больше интересуют комары…

Мамаша с трудом вытащила меня на прогулку (всей компанией – с Фро, Моль и отцом). Я нашла ей грибы под видом поганок. Но всегда оказывалось, что это либо обабок, либо подосиновик, волнушка, чернушка, сыроежка, масленок, белый, моховик или рыжик. Так вот мне не везет.

Шастали мы и бродили. Сиреневые дали видела. Ела я провизию, шо взяла маманя в рукзыке: картошку молодую вареную, огурцов два, две моркови. На «панораме» яблок вкусных нарвали маленько, дык я ими подкреплялась.

Панорама – и есть те дали, откудова наш дом виден. Это вдоль по дороге, шо на речку ведет.

Джинсы с дыркой вымокли в высокой траве. Потом я стала ныть. По обратной дороге дождь нас застал, нашли разрытое (метр вглубь) осиное гнездо, Молли (которая воюет с осами, ловит их и ест) осталась там, покуда мамаша ее не позвала.

Болтали мы о Сейлор-Фроун как о проекте, задуманном еще в 98-м как односерийная чушь о собаках…

Сделала 4-ю серию – «Ариона испытывает Фроун».

С мамашей у меня стали такие бессорные тук отношения, что дюже странно!

Под вечер приехал ненадолго Гоша с женой Юлей. Завтра вроде хочет прийти Ир. Филипповна.

P.S. за вчера. А самое главное-то я и забыла!!! Нашу с маманей вечернюю прогулку по дороге, шо ведет в Жоготово. С нами пошли Фро, Моль и Заграй маленько «растряс яйца». Шютка…

Тот маленький водопадик, шо я нашла когда-то, я обследовала. Какая там куча красивых камней! Это великолепно. Лежат, сверкают в чистейшей воде, среди деревцов. Прошла я вверх по течению этого ключа. До чего здорово – потайной водопад! Мой тайный… Мамаша наотрез отказалась идти глянуть – ноги (в юбке шла) мочить не хотела.

Туман был. Прогулка удалась. Болтали ни о чем и о природе. Сочинили мы песню «Туман» на мотив «Ши май». Луна оранжевая. Кряквы на «марциальном» болотце. Его так отец кличет. Если б туды на берег да Аленушку – кайф был бы полный и те была б картина. Вот только одно колбасо: комары эту Аленушку должны были б заесть…

Вода на мосту спала. Пройти хоть можно теперь.

С утра все было спокойно, – в смысле, что псины не мешали. А днем отец на меня взъярился, я ему ответила, и была жюткая семейная сцена… Ушла я к собачьей комнатке, он меня двинул: «Пошла прочь, калека» и Найду на поводок взял и ушел до восьми.

В назначенное время приехала Ир.Ф. Машину она отпустила, и мы с нею пошли лужок снимать, который за домом, со всех сторон и панорам. И эстраду мою тоже (со мною). Я свое тыворчество спела много на камеру (конкретно: «Будильник», «Туман», «Ретурнеман не получился», «Воляре», «Когда от крыла…», «Фотомодель», «Зурна большая…», «Крутая Лиса», «Песенка о предохранителях», «Найда-2», «Есть ли парни на Альфе?», «Лена лето Лумбо», «4 лягвы», «Голубые глаза» и «Нескладухи лесные» просто так).

Маманю у семейного очага засняла она. Потом уехала.

Да, пела я ей в разных ракурсах, позах, фонах и имиджах (то бишь шмотье). Затем был дождь небольшой. Вечер ничем пока не ознаменовался. Мышки, как всегда, шариками бегают шурша по чердаку, чем умиляют мамашу. Мне прикольно… Луна оранжевая с зелеными краями…

Буднула меня мамец пол-одиннадцатого… Впрочем, о дальнейшем пока рассказывать не буду. Письмо увезу в Москву.

DJ «Southern Cross» RADIO Коджи Кабуто,

Maria Cobra, β Crux.

1 of 5

Проникнутый тщеславием, он, помимо того, обладал той особенной гордостью, которая заставляет признавать с одинаковым равнодушием как добрые, так и дурные поступки, вследствие чувства превосходства, быть может, мнимого.

Из частного письма

Здравствуй, мое солнышко, радость моя, здравствуй!

Я так давно не писала к тебе, хотя, наконец-то, получила от тебя пять писем плюс 1 мамино. Я, конечно, забыла, что так долго идут письма (14 дней!), и в тех двух письмах, что послала тебе, сделала упрек. Ради бога, прости свою нетерпеливую, забывчивую бабушку. Но ты получила мои письма? Неужели они идут из Москвы еще дольше? Тогда вряд ли ты получишь это письмо. Может быть, послать его на московский адрес? В Бутово?

Письма твои интересные (они сумбурные, многослойные), но в них отчетливо звучит мотив письма Татьяны:

…Вообрази: я здесь одна,

Никто меня не понимает,

Рассудок мой изнемогает…

Да, рассудок твой изнемогает от дум, размышлений и обид, обид, обид… Дорогая моя, мне очень горько от того, что столько времени, сил, нервов и, следовательно, здоровья тратится на ссоры, обиды и выяснение отношений. А «ларчик-то ведь просто открывался»! Мне думается, изменить ситуацию можно и это в твоих силах! Да, да, не торопись возмущаться!

Тебе, моя радость, надо серьезно взяться за самовоспитание. Это трудно, сложно с твоим неудержимо вспыльчивым характером, но это возможно. И главное, тебе это под силу. Я в это твердо верю. Если ты захочешь – ты сможешь всё. Начни с малого, но на данный момент самого для тебя трудного: откажись от грубости в отношениях с родителями. Пойми одно: отец с матерью не желают тебе зла! Они просто теряются от той «формы взаимоотношений», которую ты пытаешься им навязать. Они не могут понять, что вся твоя грубость не что иное, как «маска становления» (причем не самая лучшая!).

Родителей оскорбляет твой тон, твоя вседозволенность, твои грубые слова, которыми ты стараешься показать свою «взрослость». Не желая терпеть далее этой грубости, расписываясь в своем бессилии, они отвечают криком, бранью и угрозами.

Помнишь, я тебе как-то приводила мудрое высказывание: «Крик в беседе (споре, разговоре) – свидетельствует о затишье в разуме».

Возмущение родителей понять можно, им в годы отрочества и юности и в голову не могло прийти мысли о подобном отношении к родителям. Были, конечно, и у них свои проблемы и трудности (ведь не случайно в литературе отражена проблема «отцов и детей»), но они были иного плана. Ты можешь мне возразить, что время тогда было иное. Верно, другое было время, но грубость и дурное воспитание всегда имеют одно лицо.

В одном из писем ты пишешь, что тебя «покоробило» замечание Кости. Я думаю, что замечание было справедливым. Ведь Костя – отец, и естественно его желание: не давать малолетнему сыну дурных примеров. Ты, моя радость, обладаешь чувством юмора, умеешь многое понять и осмыслить, как же ты здесь не задумалась над этим замечанием! Оно должно было тебя не «покоробить», а пронзить насквозь, как молния, заставить задуматься и сделать над собой небольшое усилие по исправлению своего поведения. Еще раз повторяю – это в твоих руках, это тебе под силу!

Жаль, что ты там одна, нет рядом ровесников, с которыми можно было бы общаться. Но используй время, прочисти свои «мозги» и легкие на привольном воздухе. У меня под окном всё лето тарахтит техника: роют, копают, углубляют, зарывают и всё снова повторяют. У-ж-ж-а-с-н-о! Дышать нечем; в квартире смрад и шум; выйти не могу из-за «сердешных» дел (совсем отказывает мотор). Лежа читать не могу, выползаю на кухню, сажусь и наслаждаюсь С. Т. Аксаковым. Что за прелесть, что за талантище! Как-то я из Риги привезла «кирпич» 1949 года издания: Избранное. Купила из-за вступительной статьи К. В. Пигарёва – правнука Ф. И. Тютчева. В этом издании нет только «Записок об уженье рыбы» и «Записок ружейного охотника Оренбургской губернии». Не знаю, успела ли ты прочитать эти «Записки…» Это страстные и вдохновенные книги – гимн русской природе. Читаешь – и оторваться невозможно. Когда я работала над темой «Абрамцево» – читала «запоем».

Мне было пять лет, когда папа с мамой пошли в лес за грибами и взяли меня с собой. Я до сих пор помню этот первый поход. Для меня всё было ново и незнакомо: гриб, ягода, цветок, дерево, птица… Мои бесконечные почему и как, объяснения папы и мамы… Срезая найденный гриб, я, сломя голову, через кусты и высокую траву мчалась к папе выяснить: какой; и как же я была счастлива, когда слышала похвалу. 60 лет прошло, а воспоминание свежо и ярко.

Я пишу тебе, а по «Московской программе» (3 кнопка) «Битлы» исполняют твою любимую песню «Любимая девушка» (не знаю, как по-англ., поэтому пишу перевод). Первый раз услышала – хорошо! А 26.07. утром Полл Маккарти исполнял «Ест ту дэй» (ха-ха) – замечательно!

По поводу Фроси. Вовсе она не бешеная. Родители твои считают себя знатоками собак, а не понимают того, что в случае с Поджарским сказался, очевидно, инстинкт защиты хозяйского добра. И не «туповата» она совсем – просто не воспитана. Ведь кормить да выводить по надобности – это не воспитание. Ты и себя не воспитываешь, и собакой заниматься не хочешь. Вот и попадает вам вместе. Но это еще цветочки… Все ягодки – впереди. Так что не теряй времени, прислушайся к моим добрым советам. Я тебе, как и твои родители, зла не желаю. Я тебя люблю. И очень, очень верю в твои способности, в твои силы, в твой разум! Ох, неужто на третий лист потянуло? Вот ведь расписалась!

Пожалуй, я закончу письмо и поползу сейчас на почтамт, чтобы скорее дошло. Ха-ха. Блажен, кто верует. На все твои вопросы я постараюсь дать тебе ответ в Москве, когда мы вместе с тобой, надеюсь, перечтем твои письма. Интересное занятие!

Маме на письмо отвечать не буду, передай ей от меня большое спасибо за письмо. Я очень рада, что она довольна отдыхом, пусть побольше набирается сил. С Урала Южного вестей нет, Неля тоже молчит. Но есть печальная весть из Темиртау: 19.05.2000 схоронили Николая Ивановича. Это мне сообщил по телефону Леонид Иванович из Чусовой, а он узнал от Нади (дочери), ей звонила Наташа из Темиртау.

Вот, наверное, пока и всё; жду вас в Москве. Писать больше не стоит к вам, письма вас уже не застанут.

Привет передай папе и маме.

Будь здорова, гуляй побольше, дыши.

Привет тебе и маме от Елены Петровны. Она ждет тебя в «Комнате сказок».

Целую тебя, обнимаю, мое солнышко.

P.S. Соблюдай режим, спи по ночам, а то головка ослабнет, нервишки дадут себя знать. Пока, моя радость. Привет Молли и Фросе.

Я не хочу забыть медовый запах лета

Коростелевый треск небес

Я не хочу забыть траву, забыть свободу

Забыть на горизонте темный лес

Мне всё это и многое другое

И есть тот тихий мир, который нас спасет

В котором видно звезды и закаты

Но недоступен золотой восход.

28 июля 2000

Тем летом единственной связью с миром, помимо редких писем, был телевизор. То был поистине страшный август. 8 числа произошел взрыв на Пушкинской, и мы надеялись, что бабульку туда в тот день не занесло. Обошлось.

12 августа затонула подлодка «Курск». В горестном недоумении день за днем я смотрела новости, и надежды оставалось все меньше. А потом осталось только горе и растерянность.

Вечером 15 августа по случаю десятилетней годовщины гибели Цоя по первому каналу показывали один из его последних концертов (кажется, в «Лужниках»). До этого я ничего о Цое не слышала.

Музыка, поэзия и сценический образ Цоя так поразили меня, что я на какое-то время растеряла все мелодии. Всё, кроме Цоя, утратило смысл. Детство закончилось. Резко накрыло подростковым ангстом, депрессия усилилась.

Через несколько дней мы вернулись в Москву, и печаль от потери единственной подруги накрыла меня с головой. Я почти перестала ходить в школу и наверное совсем пропала бы, если бы не ШЮФ.