«Я хотел бы, чтобы пришел “золотой век” науки», — профессор Сергей Григорьевич Корконосенко о перспективах развития науки о журналистике

Как наука может пригодиться журналистам на практике? Трудно ли молодым ученым найти работу? Кто в науке «Моцарт», а кто — «Сальери»? Обо всем по порядку в беседе с доктором политических наук, профессором, заведующим кафедрой теории журналистики и массовых коммуникаций ВШЖиМК Сергеем Григорьевичем Корконосенко.

Сергей Григорьевич, как формировалась научно-педагогическая школа журналистики в ЛГУ (СПбГУ)?

— Принято считать, что академическая школа начала формироваться еще до Великой Отечественной войны. Первые кафедры на факультете имели историко-филологический профиль. Потом появились ученые, которые стали целенаправленно заниматься вопросами теории и практики журналистики.

Наука о журналистике, как и сама журналистика, это дитя времени.

В послевоенные годы теория журналистики разрабатывалась в соответствии с политическими установками, которые существовали в стране на тот момент. Мы увидим там такие, например, принципы как «партийность», «идейность». Поэтому читать пособия той эпохи нужно, учитывая контекст времени. Под слоем примет социального времени вдумчивый читатель всегда разглядит, до какой степени глубока мысль.

То, что мы делаем сегодня, произрастает из корней, которые сформировались очень давно. Однако корни отличаются от ствола, а ствол отличается от кроны. Читать нужно, чтобы увидеть до какой степени «крона» отличается от «корней». Учебники того времени – это памятник эпохи и диалог профессионалов с современными исследователями.

Одним из признаков научно-педагогической школы является научный лидер. Как появляются научные лидеры?

— Лидер формируется из неуемности в труде, а не из самолюбования. Он пребывает в академической среде профессионалов и, в силу своих способностей и свойств характера, начинает делать работу лучше, чем все остальные.

Например, Александр Феодосеевич Бережной приехал учиться на филфак ЛГУ с Украины. С тех пор он не представлял себя вне Университета. Его призвали в армию, служил неподалеку от Ленинграда, и он оттуда ездил на лекции! Прошла война, Александр Феодосеевич вернулся и окончил только что созданное отделение журналистики за четыре года вместо пяти. В дальнейшем он стал руководить сначала отделением, а потом и факультетом журналистики. Это был человек, который страстно увлекался тем делом, которым приходилось заниматься.

Мне с молодых лет запомнились слова, которые он произнес на одном из своих юбилеев: «Не будучи человеком тщеславным, я никогда даже не помышлял о том, что стану профессором или деканом. Просто мне всегда было необычайно интересно работать в университете».

Вы окончили факультет журналистики в 1974 году. Как изменилась наука за последние 50 лет?

— Наука изменилась в сторону разнообразия направлений. Понятие «теория журналистики» с годами дифференцировалось на ряд дисциплин, которые затрагивают теоретико-журналистские проблемы в отраслевом ключе (социология журналистики, психология журналистики и др.). Аппарат науки стал гораздо точнее. В прежних разработках было больше приблизительности и публицистичности. Мы перенимаем научный аппарат из других областей. Например, политологические категории вошли в нашу практику исследований политической журналистики. Изменились идейные приоритеты. В СССР во главу угла была поставлена коммунистическая партийность. Сейчас этот идеологический акцент снимается, и мы можем выбрать, например, демократический, мировоззренческий или социально-гуманитарный вектор интересов. Мне ближе последний, ведь человек — это больше, чем устройство системы власти, политики и государства.

Как журналистика взаимодействует с ближайшими областями науки?

— Сейчас век трансдисциплинарных исследований, то есть изучение журналистики как социально-гуманитарного блага опирается не только на традиционную теорию, но и на концепции, вырабатываемые в социальной философии и других областях знания.

Установка на трансдисциплинарность мне представляется перспективной, хотя в нашей науке нельзя постоянно жить на облаке высоких обобщений, нужно заниматься вопросами совершенно конкретными. Сейчас еще и век точного инструментария в исследовательских проектах.

Мы тесно сотрудничаем со смежниками в части методологии. Есть методы общенаучные, которые нам не нужно изобретать. Есть методы работы с эмпирическим материалом, которые стали универсальными (например, контент-анализ сейчас используется во многих научных сферах). То же – про другие методы, которые изначально применялись в соседней области исследований, но мы стали активно использовать их применительно к изучению журналистики (например, фокус-группа или экспертное интервью).

Журналистика взаимодействует со смежными науками, но она не должна растворяться в них.

Своя суверенная территория для нас — это журналистика как деятельность, как производство текстов, как квалификация, как определенная область знаний и как судьба.

Существует ли сейчас нехватка научно-педагогических кадров в вузах? Молодым ученым легко найти работу?

— В нашем институте всегда есть вакансии. Мы даже были вынуждены заново ввести должность ассистента, которой у нас не было многие годы. Для приема на работу от ассистента не требуется определенный стаж в профессиональной деятельности или ученая степень, в отличие от других преподавательских должностей. Это значит, что ощущается недостаток квалифицированных претендентов на должности старшего преподавателя, доцента и другие.

Человек, который хочет работать преподавателем, должен понимать, что изначально зарплата у него будет небольшая. Когда в свое время я начинал ассистентом, у меня уже была семья, и мы с трудом дотягивали до получки. Конечно, с годами положение изменилось. Желающему работать в университете есть, куда пойти, только надо понимать условия. Так, с недавнего времени у нас введена должность «преподаватель-практик», то есть педагогический работник, в обязанности которого не входит занятие научной деятельностью. А вот ставки научного сотрудника (работника, который занимался бы только наукой, без преподавания) в нашем институте нет. Вообще говоря, в стране не существует и научно-исследовательских институтов по вопросам журналистики. Поэтому в области журналистики заниматься только наукой не получится.

Как Вы считаете, учеными рождаются или становятся? Каково соотношение таланта и трудолюбия в научной деятельности?

— В обязанности большинства вузовских преподавателей входит подготовка научных публикаций. При этом, конечно, есть сотрудники, которые ограничиваются исполнением минимальных требований. Но есть люди, имена которых потом становятся настоящим символом научной увлеченности. Это таланты. Думаю, что научная одаренность — это не выдумка.

Наука, с одной стороны, предполагает строгость мышления, с другой — способность к озарениям.

Можно ли развивать в себе склонность к научной деятельности? Конечно, да, но только этим нужно специально заниматься. Как в спорте: у человека есть задатки, но чтобы стать чемпионом, он должен тренироваться каждый день. Ни в коем случае нельзя заниматься наукой, ненавидя ее всей душой. Как можно ежедневно приходить на работу и не любить ее?

Как Вы считаете, какими основными профессиональными качествами должен обладать ученый в области журналистики?

— Есть люди, которые в науке, как Моцарт, творят легко, а есть те, кто, как Сальери, вершит тяжкий труд познания. Но занятие наукой открыто для всех. Для начинающего ученого имеют первостепенное значение самодисциплина и готовность пробовать себя. Человек, который хочет заниматься наукой, должен быть любознательным, не жалеть себя и кропотливо изучать источники.

Как говорил один мой профессор в былые годы: «Место студента — в библиотеке!».

Как наука может пригодиться журналистам на практике? Можно ли назвать журналиста ученым?

— Ученый ищет истину (то есть положение вещей, как оно есть), а журналист — правду (то есть реальное положение вещей, сопровождаемое социальной и нравственной оценкой происходящего). Правда — явление более сложное, чем истина. Однако же момент исследования правды в журналистике присутствует, а это значит, что какой-то навык поиска истины, как в науке, пригодится.

Настоящая наука — это путь к открытию нового знания, но ведь и журналистика нацелена на выявление того, что до сих пор не было известно.

Наука этична, она не терпит воровства. Разве это не имеет отношения к воспитанию журналиста? Наука предполагает ясность высказывания, в ней необходима точность формулировки, и это требование тоже применимо к журналистике. Конечно, мы сейчас говорим на языке слегка идеалистическом, но если идеалистически не определять смыслы по высшему разряду подлинности, то и по среднему, и по низшему ничего не получится.

Какие Вы видите перспективы развития науки о журналистике в СПбГУ?

— Я бы хотел, чтобы пришел «золотой век» науки. К настоящему времени мы уже создали направления исследований, разные научные школы, у нас огромная аспирантура, изданы учебники и монографии, которые служат базой для приобщения к науке. Нам не хватает отношения к науке как к сакральной области. Если мы не ценим высоко результаты научной деятельности, то непонятно, на каком основании мы строим свое обучение.

Мы должны выпускать из университета человека, который наделен способностью мыслить и критически оценивать. А это можно сделать только через науку.

Наука должна сохранить то ядро и тот капитал знаний, которым мы располагаем благодаря поколениям предшественников. Сегодня активизировалось изучение медиа и коммуникаций, и на этот счет не может быть возражений. Но журналистика должна оставаться журналистикой. Нельзя бросить журналистику и начать исследовать только социальные сети.

Большая проблема заключается в том, что наша область знаний не признается Академией наук. В РАН есть отделение общественных наук, но нет секции журналистики или коммуникаций. Это противоестественно! Как это может быть, когда социальный мир состоит из того, что мы вступаем во взаимодействие друг с другом, в том числе через посредство журналистики? Ее изучают все общественные науки, включая социологию, политологию и т. д. В США, с их своеобразными линиями развития в этой области, уже давно созданы влиятельные институты коммуникации. Там изучаются и медиа, и коммуникации, и журналистика. У нас есть все интеллектуальные ресурсы для ускоренного развития этой области познания.

Беседу провела Янова Полина

Источник фото: фотоархив ВШЖиМК СПбГУ

Редактор материала: Светлана Кричко