Как казаки царя выбирали — и что из этого вышло
Как мы помним, список кандидатов на царский престол был разработан Земским собором достаточно быстро, заодно было отказано иностранным знатным особам. Однако самое интересное началось потом.
Что любопытно, основной сюжетной линией стала, как сказали бы в советское время,классовая борьба, то есть сословные разногласия.
Напомним, что на Соборе были представлены практически все сословия России (вплоть до государственных крестьян), однако выделялась мощная «фракция» казаков. И, что куда существеннее, сама столица оказалась изрядно заполнена донскими и волжскими казаками, чья численность, согласно «Повести о Земском соборе» (как мы уже говорили, наиболее известный и авторитетный источник информации и тогдашних событиях), достигала 40 тысяч, что составляло практически половину населения Москвы. И дело не только в количестве: речь шла о храбрых, хорошо организованных вооруженных людях с их духом «казацкой вольности». При этом по городу казаки старались передвигаться большими группами — от 10 до 30 человек, что нельзя было воспринять иначе, чем демонстрацию силы.
И здесь надо отметить, что дворяне и особенно бояре допустили серьезный тактический просчет. Спесь — не лучший советчик, и откровенно пренебрежительное отношение к «черни» естественным образом вызывало встречную реакцию (при том, что вольные казаки и без этого достаточно враждебно относились к вельможам).
При этом среди бояр было любопытное исключение: хитрый интриган князь Дмитрий Трубецкой «учрежаше столы честныя и пиры многая на казаков и в полтора месяца всех казаков, сорок тысящ, зазывая к собе на двор по вся дни, чествуя, кормя и поя честно и моля их, чтоб быти ему на Росии царем и от них бы казаков похвален же был». Впрочем, попытка «купить» оппонентов яствами и вином оказалась не особо удачной: «Казаки же честь от него приимающе, ядяще и пиюще и хваляще его лестию, а прочь от него отходяще в свои полки и браняще его и смеющеся его безумию такову». При этом, что любопытно, Трубецкому удалось заручиться значительно поддержкой со стороны Земского ополчения; с другой стороны, его недолюбливали дворяне.
Так или иначе, конфликт обострился. В какой-то момент около полутысячи казаков подошли ко двору митрополита Крутицкого (т.е. главы Московской епархии, не путать с Патриархом), «и врата выломали, и всыпали во двор, и глаголеша з грубными словесымитрополиту: «Дай нам, митрополит, царя государя на Росию кому нам поклонитисяи служити и у ково жалованья просити, до чево нам гладною смертию измирати!».
Митрополит бежал к боярам, которые пригласили на Собор казачьих атаманов и в очередной раз зачитали им список из восьми фамилий, пообещав решить вопрос жребием. И вот тут прозвучали ключевые слова атаманов: «по божии воли и по благословению благовернаго и благочестиваго, и христолюбиваго царя государя и великого князя Феодора Ивановича всея Русии при блаженной его памяти, кому он, государь, благословил посох свой царской и державствовать на Росии князю Феодору Никитичю Романова. И тот ныне в Литве полонен, и от благодобраго корене и отрасль добрая и честь, сын его князь Михайло Федорович».
Здесь надо отметить несколько моментов. Прежде всего, историки вовсе не уверены в достоверности того, что царь Феодор Иоаннович — напомним, последний из династии Рюриковичей на престоле Российском — действительно называл своим преемником Федора Романова (к описываемым событиям — патриарха Филарета). Кроме того, иные из казаков ранее состояли в войске Лжедмитрия Второго, в лагере которого Федор Иванович некоторое время находился (можно отметить и то, что митрополитом Ростовским его в свое время поставил Лжедмитрий Первый). К тому же в 1611 он, представляя русское посольство в Польше, был взят под арест («в Литве полонен»), из-под которого был освобожден лишь в 1619 году. Соответственно, он не мог участвовать в работе Собора, но не мог и поддержать Михаила Федоровича, что было на руку очень многим, желавшим видеть на троне слабого молодого царя без опеки опытного царедворца-отца.
Однако продолжим повествование. После конфликта деморализованные бояре направили делегацию в Кострому, к Михаилу Федоровичу. При этом про главного пострадавшего, князя Трубецкого, в «Повести о Земском соборе» сказано так: «лицо у него ту с кручины почерне, и паде в недуг, и лежа три месяца, не выходя из двора своего»
Дальнейшее хорошо известно. Михаила Федоровича уговорили, затем на Соборе озвучили его кандидатуру — и 21 февраля 1613 года он был избран царем, став основателем династии Романовых, которая долгих триста лет правила Россией.
Со Смутным временем было покончено — и мы видим, какую роль сыграли в этом казаки (это подтверждается и зарубежными источниками — к примеру, французским наемником Жаком Маржеретом). А что же получили сами казаки?
Сначала все было хорошо: их осыпали милостями, от денег до амнистии и определенной автономии; многие пошли на службу в царскую армию. Однако как бы не больше оказалось «выбравших вольницу» и вернувшихся к привычной жизни, по большей части — к грабежам. В итоге — обвинение в государственной измене, после чего по сословию, еще вчера определявшему судьбу трона, прокатилась волна репрессий, включая казни. Такова уж на Руси царская милость.