Мьянма: что делать?

Мощная демонстрация гнева против военного переворота, произошедшего в начале февраля, проходила на улицах городов по всей Мьянме 22 февраля. Всеобщая забастовка парализовала страну, от Мьичины на севере и Бхамо около Китайской границы, до Пьинмана в центре.

Митинги протеста были одними из самых крупных с момента начала переворота. Они прошли во многих городах по всей стране. Заводские рабочие шли на митинги со своими профсоюзными транспарантами, правительственные служащие вышли в большом количестве, вышли студенты, а магазины закрылись в рамках всеобщей забастовки против переворота, несмотря на то, что хунта угрожала протестующим. Она заявляла, что их действия может стоить им жизни.

Мужество масс против жестокого подавления

Это произошло после того, как огромные толпы людей присутствовали на похоронах Мии Твате Твате Хаинг: молодой женщины, которая умерла после ранения в голову 9 февраля. Два других протестующих были убиты полицией накануне, когда открыли огонь по протестующим в Мандалае. Между тем, несмотря на продолжающуюся пандемию коронавируса, количество арестованных продолжает расти, в том числе более 80 врачей.

После всеобщей забастовки массовые протесты не утихали всю последнюю неделю. Но в минувшие выходные военный режим резко усилил подавление протестующих, убив по меньшей мере 18 человек в нескольких городах по всей стране. Это знаменует качественное изменение подхода режима, который оказывается все более изолированным и практически не имеющим поддержки в обществе.

Полиция стреляла боевыми патронами в толпу при поддержке армии, что стало самым кровавым днем с тех пор, как вспыхнули протесты после военного переворота. Причина, по которой государственные силы прибегли к использованию боевых патронов, заключается в том, что светошумовые гранаты, слезоточивый газ и выстрелы в воздух не смогли разогнать толпу.

Широко распространено опасение, что военные могут отреагировать так же, как в 1988 году, когда они убили тысячи людей на улицах. Однако что удивительно, так это абсолютная стойкость масс перед лицом такой опасности для их жизни. Массы ненавидят этот режим и полны решимости сделать все возможное, чтобы его свергнуть. Сегодня протесты продолжились, и трое протестующих были серьезно ранены в результате обстрела на северо-западе Мьянмы. Сегодня Янгон описывается как зона боевых действий, где продолжаются протесты и ведутся боевые действия с силами безопасности. [Смотрите видео здесь ]

Неповиновение выражается не только в неоднократных уличных протестах, но и в забастовках транспортников, государственных служащих, муниципальных служащих и работников судебной системы, сектора образования и здравоохранения, а также средств массовой информации.

Именно это вызывающее настроение масс загнало военную хунту в угол, и теперь военные руководители знают, что либо они должны подавить движение, либо начать отступление. Но они также понимают, что отступление даже на один шаг будет воспринято массами как слабость.

По данным государственного телевидения MRTV, только в субботу было арестовано около 500 человек. Военные начальники явно надеются утомить движение, рассчитывая на отсутствие боевого руководства, сочетая это с жесткими репрессиями, чтобы внушить страх населению.

Последние новости - согласно государственной газете «Зеркало » - это то, что военные постановили, что профсоюзы являются незаконными. Военные понимают, что основу движения составляет организованный рабочий класс и, в частности, такие его сектора, как рабочие-швеи, медицинские работники и служащие министерств, транспорта и образования. Военные намерены устранить эту угрозу, но проблема в том, что за последнее десятилетие появилось новое поколение рабочих, которые научились ценить право на забастовку и организацию. Они широко использовали эти права в борьбе против переворота.

Рабочие Мьянмы вместе с молодежью проявили огромное мужество перед лицом жестокого военного аппарата. Со времени переворота прошел месяц, а они все еще в огромных количествах выходят на улицы в знак протеста. Всеобщая забастовка в прошлый понедельник была мощной демонстрацией силы и показала, какой огромной властью обладают рабочие Мьянмы. На картинке ниже мы видим массовый митинг в городе Мандалай во время всеобщей забастовки.

Во время забастовки были созваны огромные народные собрания. Ниже представлены фотографии собрания в Мониве: крупном центре торговли и коммерции, крупнейшем городе в регионе Сагаинг к северо-западу от Мандалая и одной из крупнейших промышленных зон Мьянмы.

Несколько сотен тысяч человек посетили собрание в Мониве, где при поддержке народа был сформирован «комитет государственного управления». На следующий день, когда полиция попыталась расправиться с народом, люди окружили его и воздвигли баррикады, чтобы заблокировать марш дополнительной 33-й дивизии, которая была отправлена для жестокого подавления протестов.

Это вынудило режим послать тысячи солдат, которые, в свою очередь, окружили людей. Полиция также мобилизовала люмпенов, чтобы избивать людей, и даже генерального директора местного журнала Monywa Gazette. После этого военные стали стрелять в толпу боевыми патронами.

Массы Мьянмы сопротивлялись изо всех сил. Они организовывали забастовочную волну, кульминацией которой стала мощная всеобщая забастовка в прошлый понедельник. Они устраивали сидячие забастовки на работе, пытались организовать какую-то самооборону на некоторых участках. Они создали группы «ночных сторожей» в районах, пытаясь остановить ночные рейды сил безопасности, разыскивающих активистов в их домах. К сожалению, были случаи, когда некоторые из них были убиты, поскольку они не были вооружены.

Крестьяне выступали против армии, лавочники участвовали в движении, промышленные рабочие и государственные служащие, молодежь - все эти слои были задействованы.

Отсутствие революционного руководства

То, что мы увидели в последний месяц в Мьянме, - это дореволюционная ситуация, которая очень легко могла бы стать революционной, если бы только массы имели руководство, способное справиться с этой задачей. Массы проявляют огромное мужество, но кто их ведет?

Политическое руководство по-прежнему находится в руках НЛД (Национальная лига за демократию). И что эти «лидеры» проповедуют массам? «Мирный протест» и «ненасилие», в то время как военные стреляют в людей на улицах, собирают их по ночам в их домах, арестовывают сотни и многих избивают. Люди делают все возможное, чтобы защитить себя баррикадами и безоружными отрядами самообороны.

Нет предела тому, как далеко зайдут буржуазные либералы в своих попытках удержать массовое движение в определенных пределах. Даже когда их самих арестовывают и заключают в тюрьму, они призывают массы не заходить слишком далеко, протестовать «мирно» и придерживаться «ненасильственных» методов борьбы. Когда у власти была НЛД, мы не слышали подобных призывов к ненасилию, когда военные жестоко подавляли меньшинства.

Когда тысячи рохинджа были убиты, а их деревни сожжены, добрая и нежная ASSK защищала вооруженные силы Мьянмы от обвинений в геноциде еще в декабре 2019 года в своей речи в Международном Суде (ICJ). (См. Стенограмму выступления Аунг Сан Су Чжи в Международном Суде ).

Таким образом, когда происходили массовые убийства, изнасилования, поджоги домов людей и изгнание тысяч людей, происходила чистка насилия со стороны военных. Но когда дело доходит до законного права народа защищать себя перед лицом жестокого насилия буржуазного государства, то эти либералы играют совсем другую мелодию.

Роль буржуазных либералов, таких как АССК, заключается в том, чтобы вести ягненка на заклание, шепча сладкие слова в уши ягненка, убеждая его, что все в порядке: пока ягненок не окажет сопротивления, им никакого вреда не будет. Тем временем мясник готовит нож, чтобы перерезать беззащитному ягненку горло!

Ленин о роли либералов

Сегодня трагедия состоит в том, что есть партии, называющие себя «коммунистами», которые держатся за шкуры таких либералов, как АСК, и проповедуют единство с этими людьми. Стоит напомнить этим «коммунистам», что Ленин говорил по этим вопросам. В 1914 году он объяснил, что:

«Во всех капиталистических странах мира буржуазия прибегает к двум методам борьбы против рабочего движения и рабочих партий. Один из методов - это насилие, преследование, запреты и подавление. По своей сути это феодальный средневековый метод. Повсюду есть слои и группы буржуазии - меньшие в передовых странах и более крупные в отсталых, - которые предпочитают эти методы, и в определенные критические моменты борьбы рабочих против наемного рабства вся буржуазия соглашается с этими методами. Исторические примеры таких моментов представлены чартизмом в Англии и 1849 и 1871 гг. Во Франции.

«Другой метод, который буржуазия использует против движения, - это разделение рабочих, разрушение их рядов, подкуп отдельных представителей или определенных групп пролетариата с целью склонить их на свою сторону. Это не феодальные, а чисто буржуазные и современные методы, соответствующие развитым и цивилизованным обычаям капитализма, демократическому строю.

«Ибо демократический строй - это черта буржуазного общества, самая чистая и совершенная буржуазная черта, в которой предельная свобода, размах и ясность классовой борьбы сочетаются с высочайшей хитростью, с уловками, направленными на распространение идеологического «влияния буржуазии на наемных рабов с целью отвлечь их от борьбы против наемного рабства». (В. И. Ленин. Методы борьбы буржуазной интеллигенции с рабочими , июнь 1914 г.)

Почему буржуазные либералы так себя ведут? Потому, что они не могут представить движение, выходящее за пределы капиталистической системы. Они защищают частную собственность на средства производства. У них могут быть некоторые незначительные разногласия с военными начальниками относительно того, кому должна принадлежать эта собственность или какая часть ее должна оставаться у военных, а какая часть должна быть продана иностранным транснациональным корпорациям, но то, что должен быть «собственник», остается их религией.

Следовательно, если ваша цель - сохранить общество, в котором есть работодатели и наемные работники, эксплуататоры и эксплуатируемые, владельцы средств производства и те, кто работает на них, и если вы считаете себя принадлежащим к лагерю владельцев, вы же не хотите, чтобы рабочие внизу получали какие-то странные представления о том, кому должны принадлежать фабрики и как ими следует управлять.

Поэтому либеральные буржуа будут кричать о демократии и правах человека до тех пор, пока это не грозит развязать массовое движение, которое может выйти за рамки капиталистической системы. Именно по этой причине рабочие и молодежь Мьянмы не могут возлагать свои надежды на лучшую жизнь в руки таких партий, как НЛД.

Это также означает, что они не могут рассчитывать на этих людей, на защиту от жестокого подавления, происходящего в настоящее время. Рабочие, крестьяне, молодежь должны взять свою судьбу в свои руки.

Молодежь, в частности, очень рассержена, поскольку видит, как хладнокровно расстреливают протестующих на улицах городов по всей стране.

Опасность в такой ситуации состоит в том, что самые продвинутые элементы могут сделать неправильные выводы. Рабочий класс - единственный класс, который может устранить армию раз и навсегда. Убрать военных - это не значит просто отправить их обратно в казармы до тех пор, пока они не почувствуют, что их интересы находятся под угрозой. Нет, чтобы убрать военных, вы должны лишить их и их экономической власти. Требование экспроприации всех компаний, присвоенных военными за последние десятилетия, является центральной частью любой серьезной борьбы за прекращение власти этих олигархов.

Такое требование не может выполнить никакая банда героев, бросающих вызов военным. Это может осуществить только рабочий класс, осознающий свою роль в обществе, у которого есть своя собственная партия с ясным пониманием стоящих перед ней задач. В прошлом Коммунистическая партия могла бы сыграть такую роль, и опыт бирманских коммунистов дает некоторые уроки для сегодняшнего движения.

Коммунистическая партия сыграла важную роль в борьбе за независимость в конце Второй мировой войны, но она оставила ведущую роль в руках наступающей национальной буржуазии. Однако, как только формальная независимость была достигнута, бирманские буржуа больше не нуждались в услугах коммунистических лидеров, и к 1953 году они запретили их. Именно тогда коммунисты обратились к сельским партизанам, оставив города и пытаясь скопировать маоистскую модель.

Они оправдывали свой отказ от городов, ссылаясь на тяжелые условия, но это означало, что, когда массовое движение 1988 года вспыхнуло в городах, коммунисты не создали сеть кадров, которые могли бы сыграть роль в этом движении. Эти прошлые ошибки бирманских коммунистов объясняют, как подобные АСК и НЛД смогли стать признанными лидерами массового движения, которое должно было появиться позже. Это ценный урок прошлого Мьянмы, который нельзя игнорировать сегодня.

Сейчас требуется создание независимой партии рабочего класса. Такая партия могла бы призвать к всеобщей забастовке. Однодневной всеобщей забастовки недостаточно, чтобы остановить нынешний режим. Такая забастовка может сыграть важную роль в демонстрации рабочим, насколько они влиятельны, но тогда возникает вопрос: что делать дальше?

После того, как всеобщая забастовка увенчалась успехом, уровень конфликта необходимо поднять еще больше, и это может означать только всеобщую забастовку в сочетании с захватом заводов, банков, министерств, университетов и средних школ, когда все будет помещено под контроль. Контроль над стачечными комитетами, избираемыми самими рабочими и студентами.

Для этого также потребуются выборы в районные комитеты, согласованные с комитетами по месту работы. Затем эти органы должны избрать делегатов в высшие органы, общегородские и региональные комитеты и национальный комитет или совет, которые должен стать признанным лидером движения.

Такие демократически избранные органы также должны будут организовать группы самообороны на рабочих местах, во-первых, для защиты бастующих рабочих от любых нападений, а в окрестностях - для оказания сопротивления силам безопасности.

Все это подразумевает альтернативную власть: власть организованного рабочего класса, тянущего за собой другие популярные слои общества, крестьян, городские средние слои и так далее. Организованное таким образом массовое движение стало бы неудержимым.

Буржуазные либералы боятся этого больше, чем военной хунты. Если бы массы смогли успешно свергнуть эту хунту своим собственным независимым массовым движением, они не остановились бы просто на восстановлении буржуазной демократии, но начали бы использовать свою недавно установленную власть, чтобы выйти за рамки этого, и они вступили бы на путь борьбы действительно определять свое будущее, что означало бы взятие на себя управление самой экономикой.

Именно поэтому, возвращаясь к словам Ленина, либеральная буржуазия стремится «разделить рабочих, подорвать их ряды, подкупить отдельных представителей или определенные группы пролетариата с целью склонить их на свою сторону».

Поддерживая эту буржуазию, у нас также есть основная масса профсоюзных лидеров, которые ограничивают цели движения возвращением НЛД к власти. У нас также есть слой студентов и бывших студентов-лидеров, которые поддерживают ASSK, которые также проповедуют «ненасилие», которые были поглощены феноменом НПО: использование НПО, финансируемых и продвигаемых с Запада с помощью цель сознательного отвлечения радикальных молодежных лидеров от классового сотрудничества.

Потребность в независимой рабочей партии

Что требуется, так это порвать с НЛД и создать политическое выражение рабочего класса, независимую рабочую партию. Это неотложная задача, поскольку совершенно очевидно, что военные рассчитывают на лидеров НЛД, сдерживающих движение, в то время как они продолжают работу по жестокому подавлению и надеются таким образом запугать и утомить массы. Удастся ли это военным, зависит от устойчивости самих масс. Если они продолжат оказывать давление, несмотря на жестокие репрессии, режим может сломаться.

На некоторых плакатах появились лозунги с призывами к Организации Объединенных Наций и даже к Соединенным Штатам, призывая их вмешаться и остановить вооруженные силы Мьянмы. Они выражают иллюзии, которые существуют, потому что ситуация кажется безнадежной для слоя, который не видит, что нужно делать. Но у Организации Объединенных Наций нет полномочий вмешиваться; она не является наднациональным арбитром и может делать только то, на что согласны все крупные державы. И апеллировать к Соединенным Штатам с призывом что-то предпринять в связи с переворотом - верх наивности, если принять во внимание их послужной список в фактическом продвижении переворотов по всему миру.

Единственная сила, которая действительно имеет какое-либо влияние в Мьянме, - это Китай. На сегодняшний день это крупнейший торговец со страной как с точки зрения экспорта, так и импорта. Мьянма граничит с Китаем, и китайский режим хочет стабильности, которая позволит ему продолжать вести дела со своим соседом. Китаю также не нужно делать вид, что защищает демократические права. Китайские так называемые «коммунисты» - на самом деле бюрократы тоталитарного режима - на самом деле очень похожи на военачальников в Мьянме. Они управляли процессом частичной приватизации, в которой они сами были основными бенефициарами.

Китайский режим опасается любого успешного движения в Мьянме, которое могло бы свергнуть режим снизу, поскольку это было бы очень плохим прецедентом для него самого. Что больше всего беспокоит китайский режим, так это стабильность в сфере его влияния. Ему нужна среда, которая может гарантировать хорошие экономические отношения. У них нет особых проблем ни с АСК, ни с военными. Действительно, сама АСК признала могущество Китая, когда была у власти, совершив несколько официальных поездок в Пекин. Главный вопрос, который беспокоит китайский режим: могут ли военные гарантировать стабильность?

Если ситуация в Мьянме выйдет из-под контроля, то именно Пекин подтолкнет вооруженные силы Мьянмы к некоему компромиссу с политиками НЛД. Он делал это раньше. Еще в 2007 году Китай призвал военных начать переговоры с Аунг Сан Су Чжи, которая тогда находилась под домашним арестом, потому что давление снизу грозило развязать движение революционных масштабов.

Другие режимы в регионе уже продвигают эту линию. Индонезия продвигает идею «переговоров» между военными и НЛД. Индонезия призвала военных гарантировать «честные выборы», игнорируя тот факт, что массы отвергают эту самую идею. Индонезия де-факто признает военную хунту в качестве законного правительства в данный момент, именно тогда, когда массы призывают к «концу 2008 года», что означает конец нынешней конституции и особым полномочиям, которые она предоставляет армии.

В нынешней ситуации требование, которое мобилизовало бы весь народ, было бы призывом к подлинно демократическому парламенту. Это означало бы созыв Революционно-демократического Учредительного собрания без каких-либо гарантий, квоты депутатов или особых полномочий для военных. Это был бы самый минимум демократических требований, которые отвечали бы чаяниям масс Мьянмы сегодня.

Как мы видели, НЛД не была готова принять такие требования, но пыталась пойти на компромисс с военными и добиваться небольших, постепенных изменений, опасаясь расстроить могущественных военных олигархов. И мы увидели, к чему это привело. Оставив нетронутой власть вооруженных сил, у последних остался аппарат, с помощью которого они вернули себе контроль над правительством.

Мьянма - страна, где старая коммунистическая партия оставила сильные сталинские традиции. Существенная часть сталинского мышления состоит в том, что такая страна, как Мьянма, еще не созрела для социализма, что она недостаточно развита, чтобы допускать независимое движение рабочего класса, и поэтому поддержка так называемой «прогрессивной буржуазии» является существенной. часть их мышления.

Это правда, что большая часть Мьянмы - сельская и крестьянская. В стране все еще относительно неразвитое сельское хозяйство, которое обеспечивает 24 процента ВВП, но обеспечивает занятость 70 процентов общей рабочей силы. Однако есть и сильный рабочий класс. Только швейников насчитывается 700 тысяч человек. Есть крупные города, такие как Янгон с более чем пятью миллионами жителей или Мандалай с полутора миллионами жителей. Общая численность городского населения составляет 31 процент от общей численности. Промышленное производство обеспечивает 35 процентов ВВП, а услуги - 40 процентов.

Когда мы смотрим на Мьянму сегодня, мы обнаруживаем гораздо более развитую экономику, чем Россия в 1917 году. И то, что мы видим в нынешнем движении, - это то, что городская современная Мьянма идет впереди. Движение началось с рабочих в промышленных районах и распространилось на другие сектора. Рабочий класс мог бы играть в Мьянме сегодня ту же роль, что и в России в 1917 году.

Сегодня в Мьянме не хватает не рабочего класса. Чего не хватает, так это такой партии, как партия большевиков, которая была бы способна объединить рабочий класс вокруг программы революционного свержения не только нынешней военной хунты, но и всей прогнившей системы.

Источник: https://www.marxist.com/myanmar-what-is-to-be-done.htm