ЗА ДЕРЕВЬЯМИ НЕ ВИДЕТЬ ЛЕСА
Вводное слово
Название нашего ответа образно характеризует видео прот. В. Рубского — целый час лектор пробирался сквозь "деревья", не дойдя до "леса", т.е. сути претензий к его словам.
Прот. В. Рубский потратил половину ответа на "введение в герменевтику и ее принципы", как он их понимает. Вероятно, можно было бы поступить конструктивнее — показать на практике, как применение этих принципов оправдывает слова о. Вячеслава (допуская, что мы якобы их проигнорировали). Этого сделано не было.
Прот. В. Рубский не посчитал должным указать, почему именно озвученные им принципы герменевтики он считает оправданными в данном случае, почему именно эти пункты важны, и главное — показать на примере своей лекции, как применение этих принципов работает, если их применять. "Введение в основы герменевтики" сконструировано очень избирательно; говорить о герменевтике как монолитном направлении с некими самоочевидными "пунктами" — не просто натяжка, но игнорирование всей истории дисциплины.
Если о. Вячеслав считает, что мы не следовали пунктам герменевтического анализа, он мог бы показать, насколько следование этим правилам меняет те выводы, к которым мы пришли. И насколько общая картина, изложенная в нашей статье, не соответствует тому, что должно получиться в результате следования "герменевтическим пунктам".
Первую часть с теорией герменевтики мы могли бы обратить в претензию и к ответу, и к лекции прот. В. Рубского, где он сам не считает нужным применять эти правила (а поскольку он настаивает на их основополагающем значении, то должен был применять их и сам). Пройдет ли ответ и лекция прот. В. Рубского его же проверку? Можете для интереса проанализировать.
Ответ прот. В. Рубского — это удар по "слабым"(с точки зрения о. Вячеслава) местам, а существенные места были пропущены. Например, недостаточно признать, что учение о пресуществлении имеет место быть и является верным. Проблема в следующем — верность претендует на истинность, а, соответственно, ложность других учений. Это не одна из нескольких вариаций возможного объяснения Таинства (прот. В. Рубский смещает акцент с учения "что в Чаше" на момент "соединения с Личностью"); мы как православные не можем учить о "евхаристическом халкидонизме" и пресуществлении одновременно. Но если следовать словам прот. В. Рубского, это возможно.
Хорошо, допустим, мнение прот. В. Рубского имеет место быть. Но, в таком случае, необходимо указать, что мнение не претендует на изложение традиционного вероучения, т.к. традиционное вероучение базируется на Писании и Предании (кстати, свои же слова об ошибочности как Писания, так и Предания о. Вячеслав не прокомментировал). О. Вячеслав не строит свои взгляды на традиционном вероучении, он рассматривает традиционное вероучение через призму своих взглядов (если авторы XX века еще пытались выводить свои мнения из Предания, то прот. В. Рубский делает все наоборот). Но в целях осовременивания предпосылкой становится не традиционное вероучение, а легкость и доступность слов, за которыми ничего не стоит. Это проблема "пустой риторики".
Прот. В . Рубский постоянно подчеркивает, что за разъяснением нужно обращаться к автору. Ниже мы ещё скажем об этом , сейчас же заметим вот какую особенность: о. Вячеслав, как автор, ставит себя в положение толкователя своих мыслей. Это допустимо, ведь кто, как не автор, разъяснит. Но те методы, какими он разъясняет сказанное, то, как он разъясняет сказанное, скрывают автора (т.е. его), оставляя простор для интерпретаций. Прот. В. Рубский как автор дает толкование, но это толкование строится им совершенно без основ. Слова, содержащие один посыл сегодня, завтра перетолкуются автором по-другому (что мы и увидели в ответе). За видимостью "авторитетности авторского толкования" скрывается ситуативное перетолкование, которое оправдывается словами: "вы меня не так поняли, потому что не спросили". Но кого спрашивать, если автор играет со смыслами? Не надо подменять герменевтику софистикой.
Обращение к автору — важный этап в понимании текста. Но признание себя автором не только дает право свободно говорить, но и накладывает обязанность говорить так, чтобы быть услышанным. Коммуникация подразумевает передачу информации, смысла. Поэтому любой речевой акт есть не только высказывание автора, но и понимание читателя. Смещение акцента либо на автора, либо на читателя ведет к дисбалансу. Поэтому определенная ответственность за то, что и как автор говорит, формирует границы возможного толкования. Нельзя переместить всю вину на читателя фразой "вы не так поняли, звоните". Прот. В. Рубский присваивает право понимать только себе, апеллируя к авторитету автора. Но что делать, если автор нарушает границы, создавая из собственных слов "игру", в которой смыслы меняются в зависимости от желания автора? Остается лишь напомнить автору, что он не один в этом процессе коммуникации, и помимо него самого есть собственно сам акт высказывания, слова, смыслы, и есть читатель.
Отметим еще одну интересную деталь: о. Вячеслав упоминает Поля Рикера, когда говорит о вариативности значения терминов. А еще Рикер отделяет смысл текста от автора; текст как бы обретает самостоятельное существование. Это не значит, что автор не нужен; связь между автором и текстом не пропадает, но усложняется. Авторский замысел не играет главенствующей роли, это не цель и не основа толкования. Поэтому о. Вячеслав весьма выборочно подходит к "принципам герменевтики" даже одного автора.
Цель лекции — донести до слушателя определенную смысловую конструкцию, которую он способен воспринять разумом (а любой человек имеет способность понимать). Лекция как форма такой коммуникации — это не просто болтовня. Лектору необходимо излагать мысли последовательно, изложить терминологический аппарат, попытаться структурировать поток речи и т.п. Тем самым лектор осуществляет качественную репрезентацию для каждого, кто его слушает, а не только тех, кто знаком с его многотомными трудами. Тем более, когда тема — Евхаристия. При обсуждении Евхаристии — темы вероучительной — нельзя игнорировать существующий вероучительный контекст, традицию; это не просто философская тема, где автор волен излагать все, что ему пришло на ум, используя специфические термины, которые он сам определяет.
Перейдем к разбору видеоответа.
Дерево диалога
03:08 – «Если вам непонятна моя лекция, то выйдите со мной на связь.
Одна из основных претензий к Скимну — отсутствие с нашей стороны некоего видеодиалога и телефонных звонков прот. В Рубскому. Просмотр и конспектирование лекции действительно отняли время, но оно того стоило. Звонить и переговаривать с прот. В. Рубским была бы нужда в том случае, если бы мы совершенно не поняли смысл его лекции и жаждали услышать еще одну лекцию-комментарий. Но лекция — на то и лекция, чтобы доносить до слушающего определенную информацию, которую он должен понять. Мы вполне поняли ее (хотя прот. В. Рубский считает, что неправильно), мы услышали ляпы, неточности и ошибки.
Уточнять некоторые мнения был бы смысл, если бы мы, к примеру, писали труд по систематическому изложению учения прот. Рубского, эволюции этих взглядов. Тогда мы бы обратились за разъяснениями. Однако мы занялись анализом конкретной лекции с конкретными тезисами. Если прот. В. Рубский считает, что высказанные им слова приобретают совершенно иной смысл при рассмотрении в контексте всех его трудов, слов, взглядов, то мы хотели бы услышать, как можно понимать фразы:
«...это позор православия, вот это учение об обожении...»,
«...когда говорит святой, он всегда говорит полную чушь, но имеет в виду святые вещи...»,
«...в трех Евангелиях Тайная вечеря описана из неверных позиций. <...> Это ввело в искушение все толкование святоотеческое всех церквей», и т.д. и т.п.
Мы ожидали услышать комментарий в том числе и на эти тезисы, но прот. В. Рубский их проигнорировал (все проигнорированные тезисы см. в конце данной статьи). Да, видеоформат тем и плох, что за целый час прот. В. Рубский сказал много безусловно очень интересных вещей, не относящихся напрямую к делу, но не посчитал нужным дать комментарий на такие резкие фразы. Что же, его право.
01:24 – обозвать меня еретиком и последним человеком
Начнем с того, что внимательный читатель не найдет в нашей статье обзывательства, и тем более мы не называли Рубского "последним человеком". Слово "еретик" мы употребляли в буквальном значении, о чем и сказали в статье: «вывод о том, что человек еретик (в буквальном смысле этого слова, без оценочного окраса), неизбежен».
Буквальный смысл слова "еретик" в статье — это человек, сознательно выбравший иной подход к религиозной традиции, не являющийся нормативным. "Без оценочного окраса" — значит, что слово "еретик" не тождественно по смыслу словосочетаниям типа "плохой еретик", "ужасный еретик" и т.д. Эту же ошибку непонимания словоупотребления он повторяет дальше:
06:10 – обвинение меня в ереси, несколькократное в этой статье, причем такое жесткое, самое жесткое, оно предполагает некоторую работу, проделанную до того, как обвинить кого-то в ереси.
Если прот. В. Рубский не понял, в каком значении мы употребили этот термин, мог бы спросить. "Но у кого спросить, если авторы анонимны?" — возразите вы. У сообщества СкименЪ, которому переданы все авторские права. Личные сообщения открыты для всех вопрошающих, но мы не видели сообщений от прот. В. Рубского. В нашем случае анонимность — это не отсутствие связи с авторами. Автор(ы) — паблик, пишите, будем рады. Несложно написать в личные сообщения сообщества для уточнения, как именно использован термин «еретик». Как сказал сам прот. В. Рубский в конце ответа — будьте более внимательны и корректны. Кто-то может считать слово "еретик" ругательным, а кто-то использует его как вполне допустимый и для академических дискуссий термин.
Есть единственно правильное учение о Евхаристии (чего не хочет признавать прот. В. Рубский), и все, кто его отвергает (т.е. не мыслит так же) – неправомыслящие по отношению к учению. Да, звучит ужасающе для проповедников единения в любви. Но, мы подчеркивали это в статье, — вопрос о Евхаристии – вопрос догматический, фундаментальный, и Церковь имеет истинное учение. Это то же самое, что сказать об арианине, что он неправомыслящий по отношению к учению Церкви, т.к. есть одно единственное правильное учение. Но даже тут глашатаи проецируют образы «нетерпимого фундаментализма», хотя, по нашему мнению, безосновательно.
Идем далее.
02:52 – в статье то и дело встречаются фразы типа «Рубский имел в виду», «Рубский скорее всего»…
Да, такие обороты речи есть в статье, точно так же как они есть и в ответе Рубского: "Ап. Павел имеет в виду..."(см. цитату ниже). Интересно, какого же духовного уровня достиг прот. В. Рубский, чтобы узнавать у ап. Павла, что он имел ввиду.
04:00 – мы ж христиане, поэтому между нами должно быть единомыслие, как говорит ап. Павел в послании Филиппийцам во 2-й главе, он пишет «имейте одни и те же мысли и одну и ту же любовь, будьте единомышленны». Ап. Павел имеет в виду единодушие и единомыслие как очень близкие понятия; а в другом месте – Послании к Коринфянам «надлежит между вами быть разномыслиям, чтобы открылись между вами искусные».
Чтобы достичь единомыслия, нужно преодолеть разномыслие. А что говорил о. Вячеслав в лекции «Евхаристия-3»? Напомним: " У нас, в православии, как и в любой нормальной большой традиции, нет единого учения о Евхаристии. Все учения о Евхаристии, которые у нас есть — а у нас их, естественно, несколько — они несостоятельны, потому что они одно другому мешают".
Замечательно, что прот. В. Рубский в конце видеоответа признается: «(49:25) я из тех православных, которые принимают любое другое православие, которое находится рядом". Таким ли путем достигается единомыслие? Думаем, что нет.
Уместно привести слова архиеп. Аверкия Таушева: "Единомыслие, таким образом, поставляется главным условием взаимообщения христиан в Таинстве Евхаристии. Если нет единомыслия, какое же может быть общение в этом величайшем Таинстве, в коем верующий таинственно соединяется со Христом, становится одно с Ним. Но почему возглашается прежде всего: «возлюбим»? Потому, конечно, что без истинной христианской любви невозможно и единомыслие и потому, что истинно-христианская любовь естественно влечет за собой и единомыслие христиан между собой. Истинно-христианская любовь и выражается прежде всего в единомыслии: где есть такая любовь, там есть и единомыслие, а где нет единомыслия, там, следовательно, нет и истинно-христианской любви, а только одна видимость ее — одно фарисейство! Все это следовало бы учесть и строго принять во внимание всем твердящим о «христианской любви», но в то же время почему-то настойчиво и усиленно оберегающим свое право на «разномыслия». К таковым принадлежат все современные богословы-модернисты, пропагандирующие «экуменизм» или воображаемое «единение всех», и даже не только «христиан», но и иудеев, и магометан, и язычников — одним словом, — всех «разномыслящих» с оставлением за ними полного права на «разномыслия», якобы одобряемые учением нашей Св. Православной Церкви в лице св. Апостола Павла".
04:56 – выросли целые христианские поколения, в том числе и священников, и мирян, которые попросту не умеют разговаривать. Ну вот не умеют и все.
Полностью согласны с этой фразой. Учителя, чьи лекции нуждаются в постоянной прикладной герменевтике, действительно не могут разговаривать. Они не в состоянии донести до слушателей свои мысли ясно и понятно, чтобы не было необходимости о каждом тезисе спрашивать у автора "а что имелось в виду?". Но вообще-то, мы так не считаем, ведь в лекции прот. В. Рубский высказывался довольно понятно и ясно. И взгляды его в общем-то понятны.
Не менее досадно, что прот. В. Рубский так и не написал нам в ЛС, чтобы уточнить терминологию и смысловые контексты. Возможно, он не умеет разговаривать другими способами, нежели устно. Возможно, забыл о «первом герменевтическом принципе», о котором речь пойдёт далее. А жаль.
05:52 – первый герменевтический принцип: уточни у автора, что он имел в виду. Не надо думать, что автор умер. Автор, если он жив, тогда герменевтический принцип предполагает спросить у автора, действительно ли он еретик.
А готов ли автор признать, что он еретик (мыслит не в согласии с вероучением)? Необходимость «ответа на ответ» показывает, что нет. Допустим, что существует термин «первый герменевтический принцип» (хотя вообще-то мы не согласны). Уточнить следовало бы в том случае, если бы текст был непонятен. Если бы нам был непонятен текст, мы бы не писали к нему комментарий.
Да и необходимость излагать свои мысли ясно и понятно это не отменяет. В случае, если автор умрет (а все мы смертны; но о. Вячеславу мы желаем долгих лет здравия), его тексты останутся без живого автора, и толковать их будет некому. И — о ужас — "первый герменевтический принцип" (если употреблять эту формулировку) не будет работать.
06:47 – какой теорией верификации истины мы будем пользоваться; как мы будем выяснять, этот текст подлинный или нет.
Поскольку наша статья не является научной, мы не сочли нужным расписывать методологию сравнения. Прот. В. Рубский потратил полчаса на вводную часть, но проблем по существу так и не выявил. Выпад прот. В. Рубского состоит в негодовании, почему мы не сказали ему, какой теорией верификации будем пользоваться.
Отсутствие описания методологии не означает отсутствие методологии вообще. В свою очередь, эта непроговоренность не должна отводить нас от другой проблемы: идеи, высказанные прот. В. Рубским в лекции, противоречат нормативному общеобязательному вероучению Церкви (выраженному, в частности, в Послании восточных патриархов). Далее прот. В. Рубский будет утверждать 1) непротиворечие своих взглядов учению, 2) ненормативность и необщеобязательность учения, выраженного в Послании. При этом прот. В. Рубский тоже не проговаривает, какой методологией он пользуется и в 1 и во 2 случае. Впрочем, мы его за это не виним.
Дерево культурного контекста
07:54 – поле текстов расширяется, мы не в V веке и не в VIII. Количество текстов православных, оно расширено.
Множественность литературы не говорит об истинности этой литературы. Истинность литературы можно определить в том числе через соотношение с учением Церкви. И да, мы не считаем труды А.И. Осипова, протопресв. А. Шмемана, протопресв. Н. Афанасьева, митр. Иоанна (Зизиуласа) полностью и безоговорочно авторитетными по теме Евхаристии.
08:49 – восприятие культуры и эпохи как верификационого текста в том числе.
Контекст эпохи и культуры, когда был создан текст, безусловно важны. Но Церковь, выражая истину в контексте культуры и эпохи, провозглашает ее как обязательную для любой эпохи и для любой культуры. То, что в 17 веке Церковь пространно дала ответ на вызов (речь о Послании Восточных Патриархов), не означает, что само учение, сам смысл формулировки можно со временем отбросить из-за разницы эпох и культур.
08:05 – в начале статьи мой критик здорово негодует по поводу того, что в православии есть несколько учений о Евхаристии.
Мы негодовали не столько из-за наличия этих учений, сколько из-за утверждений Рубского, что нет единого учения, а все существующие несостоятельны. Здесь со стороны прот. Вячеслава — простая подмена тезиса, либо его непонимание и неспособность уточнить у автора. Герменевтика ещё никогда не была так сильна, как в его лице.
8:59 – Текст вбирает в себя семиотику культуры и эпохи и апеллирует к ней. Если мы не учитываем этого, мы оказываемся в герменевтическом тупике, когда мы не можем оценивать значение текста, притом что мы все понимаем. <...> Короче, о чем говорю – когда текст апеллирует к символу, то символ должен быть актуальным для той культуры, в которой происходит эта апелляция. Если символ перестает быть актуальным, то текст перестает считываться.
10:29 -- чтобы верифицировать правильное учение о Евхаристии, нужно верифицировать не только текст о Евхаристии, но и культуру, в рамках которой этот текст создается, к которой он апеллирует.
11:29 – таким образом, мои критики, без учета этого очень важного параметра приступают к Евхаристии, апеллируя к тексту эпохи Реформации. Понятно, что в эпоху Реформации этот замечательный текст нес на себе замечательную нагрузку и замечательно справлялся со своими задачами. Справляется ли он с ними сегодня? Об этом может сказать его популярность. А проще сказать – он не популярен.
Эм, а оросы Вселенских Соборов популярны? Наверное, каждый христианин после утреннего правила читает сборник оросов. А некоторые даже акты целиком прочитывает. Популярность того или иного вероучительного текста не говорит о его необязательности или ложности.
Вопрос в другом – излагает ли этот текст общеобязательное и единственное учение православной Церкви? В случае с Посланием ответ – да. Популярен текст среди мирян или нет — вопрос совершенно другой, не влияющий на вероучительный статус как текста, так и содержащегося в нем учения. Далее. Поскольку в Послании учение Церкви изложено в положительной форме, признание его истинности не умаляется из-за того, что читатель может быть плохо знаком с культурой и эпохой, когда этот текст был создан.
Да, допустим, мы знаем, что Послание было создано в XVIII веке. Допустим, мы знаем, что оно направлено против протестантского учения, и мы даже знаем, в чем состояло это протестантское учение. Но также справедливо и то, что не все читатели могут это знать, и это незнание некритически умаляет значимость вероучения, и возможности понять это вероучение, т.к. оно изложено в форме положительного исповедания.
Скажем еще проще — возможно понять вероучение Послания о истинном Теле и Крови Христовой, не зная культуры и эпохи, когда Послание было написано, и против кого; это возможно в силу систематического изложения вероучения по теме Послания.
12:18 – анализ нужен не только мнения, но и тезиса, против которого это мнение выступает. Т.е. антитезисность текста.
Возвращаемся опять к вопросу высказанности/невысказанности. Когда мы пишем текст, мы подразумеваем некоторые тезисы, не высказанные в нем самом.
13:06 – таким образом, субъективно тезис его, любого докладчика, компенсирует другую крайность; в его сознании его тезис не является крайним, а является срединным, потому что он компенсирует другую крайность.
Замечательно, то есть тезисы прот. В. Рубского о множественности учений, об обожении как позоре и всем остальном компенсируют, в его голове, другую крайность. Компенсация одной ложной идеи другой ложной. Интересно, а почему нельзя компенсировать православным учением?
То, что мы не проговорили об оппонентах Рубского, не снимает с него ответственности за сказанные слова, как и не означает, что мы не знали, против чего полемизирует прот. В. Рубский. Если он и хотел компенсировать, то сделал это не совсем грамотно.
Мы прекрасно понимали, что тезисы лекции прот. В. Рубского направлены против потребительского отношения к Евхаристии (подойти и зарядиться энергией; об этом можно судить хотя бы по фразе из нашей статьи: "Более того, он называет это учение языческим, и помещает в контекст потребления. Получается, что большинство в Церкви – это язычники-потребители, верующие в несостоятельное учение". Нам было понятно, что прот. В. Рубский полемизирует с потребительским отношением к Евхаристии (понимаемой как причастие энергиям): (14:11) – я выступал в данном случае против пользования Евхаристией как некоторым энергетическим зарядом, т.е. пользованием Евхаристией как принципом «оно»), поэтому в нашей статье мы разбирали его компенсаторную позицию. Лекция построена на характеристике «потребителей-язычников» и позиции самого прот. В. Рубского как противовес этому. Однако в своей критике он вышел за границы вероучения. Списывать это на компенсаторную необходимость глупо, ведь никакая полемика не должна искажать вероучение.
Определить тезис противников можно исходя из самого текста, в том случае если нам недоступны тезисы самих противников. Прот. В. Рубский сам конструирует тезис противника, и по сути этот тезис является «соломенным чучелом». Компенсаторный тезис имеет целью изложить не православное учение, а собственные взгляды, которые не соотносятся с православными, показать это и было задачей нашей статьи.
Компенсаторный тезис прот. В. Рубского не является подлинным, т.к. компенсирует ложное представление (потребители энергий), причем компенсирует тоже ложно. Вот на что была направлена критика.
Прот. В. Рубский не дает объяснение существующему явлению (потребительство-язычество), он сам конструирует нужную ему «реальность», а потом нападает на нее с целью преподнести свое учение как правильное. Весь словесный театр нужен для этого, а не для компенсации заблуждения. Так у кого театрализация, о. Вячеслав?
Дерево корпуса текстов
14:32 – второй пункт герменевтического анализа — это анализ всех текстов.
Контекст лекции был достаточен для рассмотрения мысли, которую лектор хотел донести до зрителя, так как сам формат подразумевает трансляцию достаточного минимума знаний.
Если мы видим, что проповедник Х говорит в одном случае, что Христос Бог, а в другом, что Он не Бог – значит, у проповедника Х — богословская шизофрения.(Допуская то, что текст с тезисом «Он не Бог» по смыслу содержит именно такое утверждение, а не контекстуально встроенную метафору или сравнение; т.е. что смысл текста именно в утверждении и возможно в доказательстве тезиса «Христос не Бог»).
Яркий пример такого богослова – Ориген, которого проф. А. Сидоров назвал богословским шизофреником.
Мы анализировали суждения автора в данной лекции. Насколько можно судить, он достаточно ясно высказывал свою точку зрения. Если же прот. В. Рубский хочет создать из всего своего наследия некую огромную систему гиперссылок, такую матрешку из контекстов – ну что же, флаг ему в руки.
Необходимость анализировать все тексты автора появляется в том случае, если мы хотим рассмотреть учение автора в его полноте. Мы же изначально ограничились одной лекцией, чтобы дать комментарий к тезисам, высказанным в одной конкретной лекции.
15:31 – вы можете найти на Азбуке.ру мою кандидатскую диссертацию 2012 г., называется она «Теоретические основы и методология полемики с протестантизмом», там есть 3 глава, 3 параграф, называется «Евхаристия», и там есть текст Рубского. <…> мне говорили в дискуссии «дайте нам текст» — а вы же не искали.
В данной диссертации прот. В. Рубский излагает учение об энергийном единении хлеба и вина; очень близко к «евхаристическому халкидонизму», за исключением разве что акцента на энергийном единении:
Однако неразрешимые вопросы в рамках аристотелевской или ньютоновской натурфилософии в сущностно-энергийном восприятии символа теряют свою остроту. Важен не столько атомарный состав, сколько богочеловечность Причастия, то есть его действие по отношению не только духовности, но и телесности христианина. Прот. Иоанн Мейендорф замечает по этому поводу: «Византийцы не считали, что в таинстве Евхаристии субстанция хлеба каким-то образом превращается в иную субстанцию – Тело Христово – но видели в этом хлебе “тип”, то есть “образец” или “отпечаток” человечности: нашей человечности, которая изменилась в преображенную человечность Христову»
<…>
Преп. Никита Стифат особенно обращает внимание на «двуестественность» Святых Даров и их действования «чтоб, вкушая его и пия пречистую кровь Его, в чувстве души делались мы чрез сие причащение лучшими, нежели каковы есмы, срастворяясь с ними, претворяясь из худшего в лучшее, и едино соделоваясь с сугубым Словом сугубо – и телом и душой разумной, яко с воплощенным Богом, и нам по плоти единосущным… Сугубое Слово, с двумя естествами нашими в кротости нашей срастворяясь, всецело претворяет нас в себя Самого, яко воплощенное и нам, по человечеству, единосущное, и всех боготворит и Себе, яко сообразных с Ним и братий, усвояет, яко Бог и Отцу единосущный».
Мы специально привели цитату преп. Никиты Стифата из работы о. Вячеслава, т.к. из нее не следует «двуестественность» святых Даров, даже в цитации прот. В. Рубского. Вот как цитата выглядит полностью:
Бог – Слово, священно совершив в Себе Самом наше восстановление, Сам Себя потом принес за нас в жертву чрез крест и смерть, и всегда дает жриму быти пречистому Телу Своему, и каждодневно предлагает его нам в душепитательную обильную трапезу, чтоб, вкушая его и пия пречистую кровь Его, в чувстве души делались мы чрез сие причащение лучшими, нежели каковы есмы, срастворяясь с ними, претворяясь из худшего в лучшее, и едино соделоваясь с сугубым Словом сугубо – и телом и душой разумной, яко с воплощенным Богом, и нам по плоти единосущным: так что мы не свои, но Того есмы, Кто едино сотворил нас с Собою чрез бессмертную трапезу, и тем нас сделал по домостроительству, что есть Сам Он по естеству (Никита Стифат, прп. Вторая сотница естественных психологических глав об очищении ума).
Заметим, что отсылка к своей диссертации не проясняет ситуации, т.к. в ней учение изложено очень кратко (и сомнительно).
В ответе прот. В. Рубский сказал, что не видит противоречия между своими взглядами и учением Послания; но он признался, что не считает и «евхаристический халкидонизм» противоречащим Посланию (см. ниже). Два противоречивых между собой учения не могут одновременно не противоречить третьему учению. Так все-таки, какое учение прот. В. Рубский признает правильным? А может быть, все сразу? Тогда мы возвращаемся к первому тезису его лекции – нет в православии единого учения (и все они несостоятельны, как сказал сам о. Вячеслав).
Но что еще интересней – в диссертации прот. В. Рубский пишет:
"В Православии спасение понимается как жизнь в Боге и с Богом. Для полноты и постоянства этой жизни христианину надлежит непрестанно изменять себя по образу Богочеловека Христа. Это преображение из «ветхого» состояния в «новое» в православии выражается термином – обожение и составляет цель искупления и суть спасения во Христе"
Как мы помним, в лекции он отозвался об обожении так: "Позор, это позор православия, вот это учение об обожении".
Дом, разделившийся сам в себе, не устоит.
16:06 – но люди посчитали, что не надо искать тексты, и таким образом допустили колоссальную герменевтическую ошибку – они взяли один текст и на основании него выводили истинность или ложность суждений.
Мы взяли текст (лекцию), в котором содержатся суждения, и на основании сравнения этих суждений с учением Церкви пришли к выводу о ложности суждений, содержащихся в тексте.
16:25 – анализируя текст, <…> нужно анализировать идиоматику терминов, потому что у каждого автора, или у каждого класса авторов, есть собственная идиоматика: они вкладывают несколько иное значение в слова.
Поразительно, что этот призыв прот. В. Рубский сам игнорирует, когда берется анализировать термин из нашей статьи «фрейдо-буберовская терминология». И ладно бы этот термин имел какое-то общеупотребительное значение, обыденный смысл. Однако такого вы не встретите, потому что эта химера – наше изобретение. И о. Вячеслав, как опытный герменевт, не удосужился обратиться к нам за разъяснением, а что же мы вкладываем в это слово-франкенштейн. Нет, зачем, ведь это так очевидно для него. Не правда ли, честный ход – предъявлять требования к оппонентам, но самому их игнорировать?))
16:46 – например, у меня в лекции был термин «язычество», и в одном месте я сказал «язычество — это плохо», в другом месте я сказал «вы не подумайте что я осуждаю язычество, язычество это как бы нормально». Что я вкладываю в «язычество» именно я, нужно выяснить. Как можно выяснить? Вопрос первый – позвони Рубскому, это очень просто!
Например, у нас в статье был термин «фрейдо-буберовские термины», и в одном месте мы говорили, что это плохо, в другом месте сказали другое. Что мы вкладываем в термин «фрейдо-буберовские термины», нужно выяснить. Как можно выяснить? Напиши в личку паблика СкименЪ!
Мы сознательно не стали раскрывать в статье тему «я-оно», озвученную прот. В. Рубским, поскольку для неискушенного читателя это могло быть излишним отходом от темы. В конце концов, адекватно совместить интерпретацию «я-оно» с православным учением у прот. В. Рубского в лекции не получилось, поэтому, чтобы не ставить перед читателем проблему сортов г психологической или персоналистической интерпретаций у прот. В. Рубского, мы создали термин «фрейдо-буберовские термины». Но, даже если игнорировать этот смысл, из самого словосочетания «фрейдо-буберовские термины» следует одно – прот. В. Рубский использует термины, которые есть как у Фрейда, так и у Бубера. Другой вопрос, смысловую нагрузку кого из мыслителей дает прот. В. Рубский. Мы же указали на тот очевидный факт, что терминология Рубского связана с Фрейдом и Бубером. Но далее мы еще скажем об этой словесной химере.
17:16 — Тогда ищите по текстам. Прослушайте все мои лекции, все мои проповеди, потому что это будет качественный герменевтический анализ.
О. Вячеслав упростил труд поиска определения «во всех его сочинениях и лекциях» (будто мы писали монографию по его взглядам) и сам попытался дать определение язычества в лекции: 15:14 - язычество все стоит на энергиях, на вот этом вот потреблении того, что может быть. И мы привели другую его цитату: "(22:53) - и вы не подумайте, что когда я говорю "язычество" - это плохо...". Поэтому и термин «язычество» употребляли в том понимании, которое попытался донести о. Вячеслав до слушателя. Поэтому обвинение в том, что мы не выяснили значение термина «язычество» бьет мимо.
Если бы прот. В. Рубский был действительно грамотным лектором, он бы кратко давал определения, которые использует. Тем более, зная что лекция идет под запись, попадет в интернет, ее будут смотреть люди, которым будет немного сложно перелопатить все многочисленные труды Рубского только для того, чтобы понять, что же такое «язычество».
А если ещё каждый слушатель начнёт названивать протоиерею, штатному психологу и преподавателю кафедры психологии, а также руководителю центра духовного развития, у которого предположительно и без того много забот (надеемся, никому здесь не нужно объяснять, что такое настоятельство, да ещё «в одесском епархиальном гадюшнике» — по выражению диакона Андрея Кураева (мы не знаем, что там на самом деле, но Кураеву виднее (сарказм))) — то такая трата чужого времени будет нехороша.
Так вот, представьте, лектор по философии зайдет в аудиторию и начнет рассказывать о философии Канта, не дав определения «апостериорности», "трансцендентального" и т.д. Разве это ответственный подход к изложению материала?
Было бы проще, если бы мы «позвонили Рубскому»? Уверены, что нет, ведь слушать герменевтическую лекцию на лекцию – это никуда не годится. Сам формат требует изложения материала так, чтобы слушателям не приходилось уточнять, а что же автор имел в виду. Именно поэтому мы и не стали обращаться к прот. В. Рубскому, ведь все его тезисы вполне понятны для слушателей. В противном случае, ситуация выглядит так, будто прот. В. Рубский пишет/читает лекции например на польском языке – вроде бы на слух звуки знакомы, но мы ничего не понимаем. А он милостиво предлагает перевод на русский (но только тем, кто польский не понял; а чтобы вы понимали, прот. В. Рубский читает на русском для русскоязычных).
Дерево статуса текста
18:49 – …учитываем статус текста. Может быть человек это писал на заборе, может быть человек пил с людьми чай, может быть человек на дне рождения говорил тост – у каждого текста есть разный статус. И не надо делать из любого текста статус <…> может быть человек пошутил, может быть человек очень ценит свой текст, может быть он считает это лучшей своей работой. Опять же это нужно выяснить, а статус текста выясняется вообще на основе статусности сфер деятельности. Что для него значит быть философом, психотерапевтом, священником.
Независимо от того, говоришь ли ты с амвона или ведешь беседу как один большой тост – это не означает, что можно нести учение, не являющееся православным (и выдавая его за православное), и говорить откровенно противоречивые вещи. Если на проповеди человек говорит одно, за столом другое, а в статьях пишете третье – ну, возможно у него болезнь Оригена…
Да, и кстати, тоже интересная штука – когда мы сказали, что текст Послания имеет статус общецерковного исповедания, прот. В. Рубский просто отмел это, сославшись на Давыденкова (см. далее). Однако мы в свою очередь давали ссылку, где подробно написано о статусе Послания. Прот. В. Рубский не учитывает статус текста, т.е. попросту сам же игнорирует выдвинутое требование. Ну что же, удачи.
20:18 – влияние текста на остальные тексты.
Мы будем только рады, если тезисы, озвученные о. Вячеславом в лекции, существуют только в лекции. Но знакомство с его диссертацией сеет сомнение, что это так, да и репост на стену, о котором мы говорили… В конце концов, ошибочность взглядов это не отменяет, и если они не повлияли на другие тексты – тем же лучше.
Да, всем интересно, сочинения какого периода у Хайдеггера являются главными (это пример прот. В. Рубского), но как это помогает решить проблему неортодоксальности высказанных прот. В. Рубским тезисов? Допустим, что он со временем поменял свою точку зрения на Евхаристию. Замечательно. Значит ли это, что высказанные им ранее слова православны? Нет. Значит ли это, что автор больше их не придерживается? Да.
В ответе мы не услышали ясные слова о том, что это не взгляды Рубского. Свои проблематичные места он попросту проигнорировал. Мы не спорим, что наша статья имеет ошибки и слабые места — все-таки это не догматический орос и мы не Вселенский Собор. Но и прот. В. Рубский не пророк, разве что для «тонкой струйки» поклонников. Если он не разделяет высказанных в статье взглядов – он может это признать.
21:08 – это не просто так решается с наскока, а вот какую я тему почитал, та и есть главная – и вот мы на основании этого будем выводить. Вы простите ребята, это просто безграмотно…
Опять же, как статус темы – главная или второстепенная – определяет ее правильность или нет? Вопрос — главная ли тема Евхаристии у Рубского или второстепенная — вторичный, проблема была в том, что он излагает тему с ошибками и ложью.
Дерево любви и ереси
21:32 — ..и влияние, если мы берем духовную составляющую, если мы выявляем не просто мнение философа, психолога, а именно священника, то мы должны выявить влияние его мнения на духовную жизнь. Надо выяснить, каким образом его ересь или его мнение влияет на его духовную жизнь. Ведь самое главное, чем ересь страшна – тем, что она разламывает духовную жизнь, она убивает человека с т.з. духовной и т.д. Т.е. здесь надо применять т.н. аргументацию любви – единственным аргументом из области духовной жизни против каких-то мнений, против каких-то ересей – это аргументация от любви. Надо показать, что это мнение человека, какого-то еретика, уменьшает в нем любовь. Он становится менее любовным.
Интересное предложение. Не менее интересно, как определить уменьшение любви. Вообще, духовная жизнь человека — очень индивидуальное явление, настолько, что ее сложно обнаружить и понять. Кстати, можем пригласить духоносного старца, чтобы он как провидец духовных состояний определил духовную жизнь прот. В. Рубского.
22:53 – и вот аргументация от любви, я бы хотел ее видеть, я бы хотел видеть расклад, каким образом те, кто исповедуют одну точку зрения, <…> больше увеличивает коэффициент любви. Т.е. эти люди более любвеобильны, они могут обнять самарянку, они могут помиловать блудницу, они могут тех, кто их распинает, простить. И если такие люди действительно проявляют больше любви, тогда мы можем сказать, что при всей правоте или неправоте такой-то точки зрения она ведет к тому, что человек становится более жестким. Поэтому эта точка зрения неправильна. Если кто-то захочет доказывать, что Рубский в чем-то говорит ересь, надо доказывать еще, что эта ересь в нем работает, что эта ересь в принципе вредна, она приводит к оскудению любви. Ну а так как я очень любвеобилен, нареканий на то, что я всех ненавижу и посылаю в ад и жестко обхожусь с людьми нет, то я думаю, что с этой аргументацией будут определенные проблемы.
Представьте, если бы эти слова звучали из уст Ария, например. Кстати, как нам сообщает Православная Богословская энциклопедия: «молчание его [Ария] противников положительно доказывает, что общий нравственный характер его был безупречен (подобно характеру Нестория и Пелагия); и если бы не его ересь, то он пользовался бы высоким уважением». Почему критерий любви, любвеобильности вдруг стал определяющим в вопросах догматики – великая тайна.
24:49 – что будет, если Скимен разрушит карточный домик Рубского? Одна сумма силлогизмов победит другую сумму силлогизмов, в то время как основной принцип, который привел, скажем, какого-то плохого проповедника к ереси, и является основная методология производства ересей – это силлогизмы, это чисто интеллектуальные построения, которые не отражаются на духовной жизни, не соотносятся с ней, и т.д.
Эээ… так отражается ересь на духовной жизни, признаком чего является уменьшение любви, или нет? Зачем запутывать тезисы в клубки, чтобы потом героически распутывать их по скайпу?
Опушка леса. Что в Чаше?
26:25 – А где я противоречу Посланию Восточных Патриархов?
Там, где прот. В. Рубский заявляет о существовании нескольких учений и там, где заявляет о несостоятельности этих учений. И там, где допускает равнозначность и равноценность других учений этому Посланию.
Да, это довольно-таки интересный момент. Мы подчеркивали его в статье. прот. В. Рубский не говорит, что учение неправильное, он говорит, что это не его учение. Т.е., учение Послания правильно, как и правильно учение Осипова. Это можно представить как равнозначность нескольких интерпретаций Евхаристии. Главное, чтобы было соединение с Личностью Христа. То есть за признанием прот. В. Рубским учения о пресуществлении стоит все тот же релятивизм.
…они [восточные патриархи] прекрасно говорят, что мы причащаемся истинного Тела и истинной Крови Христа, и я тоже так считаю. Я много раз в лекции подчеркивал, что в чаше истинное Тело и истинная Кровь Христова.
Отлично, замечательно что прот. В. Рубский хотя бы говорит о Теле и Крови. Как, кстати и Осипов. Как, кстати, и протестанты. Так, падажжите...
Дело не в том, что прот. В. Рубский говорит о Теле и Крови, дело в том, что стоит за этими словами в каждом конкретном случае. У Осипова «евхаристический халкидонизм», у протестантов «символизм», у прот. В. Рубского... все сразу. Так, например, иконоборцы тоже признавали хлеб и вино Телом и Кровью: «древние иконоборцы видели в Святых Дарах только нерукотворный образ Тела и Крови Спасителя. Эти еретики считали Святые Дары «Телом и Кровью» Христовыми не по сущности, но «по положению». Таким образом, сущностью Святых Даров они признавали хлеб и вино. Впрочем, иконоборцы не создали детально разработанной евхаристологии» (прот. Владимир Шарапов. Что находится в чаше Причастия?).
Не забываем о критике Рубского цитаты архим. Рафаила (Карелина), где о. Вячеслав сравнивал учение о пресуществлении с докетизмом, а обожение — с «распрыщевыванием». Может быть, вера прот. В. Рубского в Тело и Кровь Христовы не противоречит на уровне словоупотребления ( и там и там «Тело» и «Кровь») но гораздо проблематичнее те взгляды, которые стоят за этими словами. И вот они, эти взгляды, противоречат православному учению.
(26:45) но я говорил о другом. Я говорил, мысль самая главная лекции в том, что в причастии мы соединяемся с Личностью Христа, а не с Его свойствами. Вот самое главное. Центр лекции остался каким-то образом невоспринятым, то ли непонятым.<...> в причастии мы соединяемся с Личностью Христа или просто зачерпываем его энергию?
Отвечает прот. В. Рубский: «Православное понимание тела как энергии Христа делает живым и действенным символизм Причастия. Мы становимся «сотелесниками» Христу. Видный исследователь паламизма в Греции, проф. Георгий Мандзаридис пишет: «Участвуя в таинстве Евхаристии, человек соединяется с обоживающей плотью Христа и приобщается вечной и нетленной жизни, то есть становится «сотелесным» Христу… Именно в свете этой евхаристической предпосылки мы должны рассматривать такие выражения, как «сотелесный Христу» или «сотелесный Слову», встречающиеся в творениях святителей Афанасия Великого и Григория Нисского, или «сотелесный и единокровный Христу» – в «Огласительных поучениях» святителя Кирилла Иерусалимского» (прот. В. Рубский. Методология полемики с протестантизмом).
Странно, что о. Вячеслав вообще противопоставляет два этих аспекта. И да, соединяемся мы с энергиями, это учение паламизма.
Мы причащаемся Его Тела и Крови, и через них с Его энергиями. Православное учение состоит в том, что мы причащаемся Тела и Крови, как единосущные нам, и через них обоживаемся.
«Мы причащаемся именно реального Человеческого естества, воспринятого Богом Словом от Девы, страдавшего на Кресте, вкусившего смерть, воскресшего и вознесшегося на небеса» (прот. Владимир Шарапов. Что находится в чаше Причастия?).
Через вкушение мы приобщаемся Тела и Крови: «Еще веруем, что сие пречистое Тело и Кровь Господня раздаются и входят в уста и утробы причащающихся, как благочестивых, так и нечестивых». Хотя прот. В. Рубский и говорит, что через Тело и Кровь мы соединяемся с Личностью, этот тезис нуждается в серьезной проработке. В любом случае, развивать эту тему стоит не от «ветра главы своея», а на основании единого догматического учения.
28:00 — их статус не догматический, это не догматический текст.
Послание — догматический текст, имеющий всеправославный авторитет, так как был принят всей церковной полнотой: «Документ [Послание Вост. патриархов] принят: на Соборе Иерусалимском (1672 г.), одобрен всеми восточными патриархами и другими многочисленными архипастырями Греко-Восточной Церкви. В Русской Церкви он принят Святейшим Синодом».
Прот. Олег Давыденков высказывает ошибочную точку зрения, что Символические книги не имеют всеправославного авторитета (до него подобное мнение высказывал архиеп. Василий (Кривошеин), и эту же ошибку повторили в проекте нового катехизиса).
Прот. В. Рубский неправ в двух вещах — что Послание не имеет догматического статуса, и что прот. В. Рубский не противоречит учению Послания. Его аргумент: (28:57) «чтобы противоречить Посланию восточных патриархов, нужно быть протестантом» не верен, т.к. «евхаристические халкидониты» не являются протестантами, (хоть их учение очень близко к протестантскому). По сути, достаточно учить не так, как Послание, чтобы противоречить ему. Следуя логике Рубского, адопционисты не противоречат I Вселенскому Собору, потому что он был против ариан, а адопционисты не ариане.
29:51 — что касается критики т.н. евхаристического халкидонизма, там прозвучало. С моих уст не звучало "евхаристический халкидонизм", но звучало с точки зрения моих оппонентов. Так вот евхаристический халкидонизм — «неслитно, неизменно, неразлучно, нераздельно» - соединение естеств во Христе — он никак тоже не противоречит Посланию Восточных патриархов. Понимаете, не противоречит и все. Потому что там хлеб и вино незримо соединяются с подлинным Телом и Кровью Христовой, и преложение осуществляется не на уровне уничтожения свойств хлеба и вина, а на уровне сопричастности Богу Христу этих хлеба и вина особым образом, как было во Христе. <…> Я хотел указать, что в Причастии, после того как мы обнаружили, что там Тело и Кровь Христовы, после того, я задаю вопрос — что этот символ означает? «Оно» или «я»? Мы соединяемся с Богом как с Личностью, или мы просто зачерпываем энергии, свойства, прощение грехов и проч.? Вот центр этой лекции.
Во-первых, сделанное нами упоминание «евхаристического халкидонизма» действительно не звучало из уст прот. В. Рубского. Цитата из нашей статьи:
Но утверждение прот. В. Рубского не лишено оснований, ведь сейчас действительно существуют несколько «учений» о Евхаристии. Вопрос в том, каков статус этих «учений». И тут ответ однозначен – есть догматическое учение, а есть измышления отдельных авторов (начиная от протестантского символизма и заканчивая «евхаристическим халкидонизмом»).
Мысль прот. В. Рубского состоит именно в том, чтобы отрицать одно-единственное учение, уравнивая все и тем самым создавая мнимую свободу мысли. Если пресуществление не противоречит посланию, если «евхаристический халкидонизм» не противоречит, то у нас как минимум два учения. Но в своей лекции прот. В. Рубский начал с того, что «Они не только противоречат друг другу…» — так противоречат или нет? Но вопрос для прот. В. Рубского, как мы знаем, вторичен, главное — разобраться с соединением личностей: « Ведь главный вопрос не в том, что именно там <…> - да при чем здесь этот этап? Вы лучше подумайте дальше, а потом разберете, что здесь».
Во-вторых, такое учение действительно противоречит Посланию, и не заметить это можно, только полностью игнорируя текст Послания, сравните:
«Преложение осуществляется не на уровне уничтожения свойств хлеба и вина, а на уровне сопричастности Богу Христу этих хлеба и вина особым образом, как было во Христе».
Наша критика была против такого вот безразличия к вопросу «что именно там». Ответом на него является одно общецерковное православное учение, выраженное в Послании восточных патриархов, которое не ограничивается исповеданием «Тела и Крови Христовой». Более того, утверждение Рубского о важности соединения с Личностью Христа как минимум проблематично и не вписывается в существующее учение. Но в своем ответе прот. В. Рубский так и не ответил на основную критику с нашей стороны.
Дерево Фрейда и Бубера
32:06 - огромным ляпом статьи является так называемый термин «фрейдо-буберовские термины».
Прот. В. Рубский обращается от терминов к их содержательной стороне только тогда, когда это ему самому удобно. Точно так же строятся и его обвинения в якобы незнании и неправильном употреблении.
Заметьте, мы не апеллировали к понятиям «я» и «оно», мы только давали выдержки из слов прот. В. Рубского, указывая что это «фрейдо-буберовские термины» (а как говорилось выше, и Фрейд и Бубер эти термины использовали).
Повторим — из-за разности понятий не исчезает тот факт, что Фрейд и Бубер использовали одинаковые термины "я" и "оно". По нашему мнению, это очевидно, и пространный возмущенный комментарий прот. В. Рубского бьет мимо цели.
По аналогии можно употреблять такое словосочетание как «социо-биологические термины», подразумевая под этим, что в биологии и социологии употребляются одинаковые термины (например, адаптация), но определяются они по-разному. Но когда мы употребим в тексте «социо-биологические термины», читатель поймет, что его отсылают к этим контекстам употребления. А вот выяснить, термин с каким содержанием употребляет автор — это уже следующая задача, которую мы, возвращаясь к нашим «фрейдо-буберовским», перед собой не ставили. Причем целенаправленно, поскольку темы «Евхаристия как соединение с Личностью», «Евхаристия как социальное общение индивидуумов» отсылает к большому пласту, или контексту богословия общения и т.д. и т.п. (зизиуловско-яннарасовские термины :)).
37:58 — да нет у Фрейда буберовских терминов вообще, потому что у Фрейда другая антропология, как и у Бубера
Как раз-таки термины есть, но обозначают они разное, потому что разные антропологии :)
Вернемся к проблеме лектора — почему, собственно, у нас возникла необходимость определять термины как «фрейдо-буберовские» или «фрейдистко-персоналистские»? Именно потому, что лектор не удосужился определить терминологический аппарат. Можно было бы, конечно, установить их содержание исходя из контекста лекции, в зависимости от употребления, сравнить с понятиями у Фрейда и Бубера, а может быть, и других мыслителей — такие термины, как «оно», «другое» и т.п. много кто употреблял. Но все это осталось за рамками по той причине, что мы не ставили себе такой задачи. Кстати, идея для фанатов Рубского — попробуйте провести такой анализ, вполне себе научная статья получится.
Вот из-за абсолютной терминологической неопределенности в лекции мы и взяли популярных, «на слуху» мыслителей, использовавших данные термины.
А почему мы упомянули Фрейда? В том числе и для полемического выпада, ведь не секрет, что фрейдизм, даже если прот. В. Рубский и не принимает его полностью, является для читателя маркером психоанализа как довольно одиозной части психотерапии. А какой полемист не любит ярлыков и шаблонов!
Примечателен комментарий о. Вячеслава к вот этому отрывку из нашей статьи:
13:35 - вот языческое понимание религии, оно не персоналистично, там есть персоны, хоть отбавляй, они все со своими характерами. Но смысл религиозности в том чтобы стяжать в себя всевозможные свойства (классные свойства, имеется ввиду) и избавиться от плохих каких-то свойств. А христианство что? А христианство наоборот, оно направлено от свойств к Личности; здесь важна личная встреча.
Мы подошли к еще одной ключевой идее, или, точнее, теме лекции – личность и персоналистичность. Персонализм, до этого момента непроявленный, выступает во всей своей красе. Все, что далее будет говорить прот. В. Рубский, необходимо воспринимать в свете этого персонализма. В центре о. Вячеслав ставит персону Иисуса Христа, и, исходя из этой вроде бы неплохой идеи, начинает творить жуткие вещи. А все потому, что есть пресловутое фрейдистское «оно», в противовес фрейдистско-персоналистическому «я».
Кто не понял — «фрейдистское» (не фрейдовское) и «фрейдистко-персоналистическое» отсылают к возможным семантическим контекстам, в которых эти термины и можно обрести. Мы понимаем, что Рубский предпочел видеть в своих оппонентах малообразованных троллей, но насколько надо быть невнимательным к предложению, чтобы для начала не задать вопрос — а почему в первом случае просто «фрейдисткое», а во втором «фрейдистко-персоналистическое»? Но мы понимаем, сработала презумпция виновности — оппоненты протоиерея могут быть только дурачками.
И снова повторим — эти термины отсылают читателя к другим возможным семантическим контекстам, которые мы не затрагивали, поскольку не ставили такой задачи. И если прот. Рубский этого не понял, то мог бы и в личке спросить. Определить, говорит ли прот. В. Рубский о «я-оно» в смысле Фрейда, в смысле Бубера, в смысле персоналистов — такой задачи мы не ставили. Ответ на возможное возражение «а как же восстановление всего учения?» — у Рубского представление о «встрече» «я-оно» (фредо-буберовоском, ыхы) играет роль объяснительной модели, дополняющей существующие учения (поскольку все они, как мы помним, несовершенны). наша задача была показать, что прот. В. Рубский ошибается, поспешно переходя от вопроса «что в Чаше?», представляя ответ на этот вопрос как совокупность нескольких непротиворечивых учений (или противоречивых — зависит от того, какое видео посмотрите).
44:56 — употребление вами понятия фрейдисткого "я" не коррелирует не только с лекцией Рубского о Евхаристии, но и с персонализмом, с которым вы его объединяете в вашем пассаже
Вот только, если бы Рубский все-таки уточнил непосредственно у нас, он бы узнал, что мы не объединяли фрейдисткое «я» с персонализмом, а применили словосочетание «фрейдистко-персоналисткое» как маркер, семантически отсылающий к другим смысловым контекстам.
Но надо отдать должное протоиерею, в конце видео он все-таки потрудился дать определение:
52:15 — мое значение слова «оно», если оно вам интересно — это все, с чем ты не выходишь на диалог «ты». Мы не можем сказать «ты Кровь Христова меня очищаешь», мы говорим «Ты, Господь Иисус Христос меня очищаешь». Если мы через Причастие выходим на персоналистичное общение, на общение личности с Личностью, это и есть православие для меня. Но я готов принять православных, которые пришли причаститься, чтобы им повезло на экзамене…
О Пресуществлении
С 47-й минуты наконец уходим от темы «фрейдо-буберов» к следующей цитате статьи (приводим нашу цитату из статьи, так, как ее процитировал прот. В. Рубский):
(52:19) и вот если мы так понимаем, флаг в руки, и мы правильно понимаем причастие. Это одно понимание причастия, я не говорю, что оно неправильное. Я говорю о том, что если мы теплую Кровь Иисуса выпьем, то мы с вами, пожалуй, если так дать отчет положа руку на сердце, мы скажем, что не верим в симпатическую магию, мы не верим в тотемные животные, мы не верим в то, что тотемные обряды переносят параметры одного человека на другого. Здесь у нас лакуна, мы в это не верим. Ну, по крайней мере, я не верю, но многие современники тоже не верят. <...>
Самое важное в этом абзаце — это признание прот. В. Рубским неверия в учение о пресуществлении. А теперь вспомните самое начало нашего разбора. Если человек сознательно не принимает православного учения и открыто заявляет об этом, попутно ложно толкуя это учение и всячески высмеивая — вывод о том, что человек еретик (в буквальном смысле этого слова, без оценочного окраса), неизбежен.
Далее прот. В. Рубский уточняет, что он не говорит, будто учение о Пресуществлении неправильное. Но ведь в статье после цитации Рубского мы прямо это и пишем:
Прот. В. Рубcкий не называет учение о пресуществлении Даров «неправильным». Оно для него, как и другие учения, «несостоятельные».
В своем ответе прот. В. Рубский не процитировал данный текст, попросту пропустив его и перейдя к следующему абзацу. Возникает вопрос: если прот. В. Рубский не считает учение о Пресуществлении неправильным, зачем он называл его «докетизмом»? Учение, может и правильное, но раз оно не единственное, то есть и другие, не менее правильные (вспомните самый первый абзац статьи).
Неубедительной выглядит и его попытка ответить на обвинение в неверии. «Я не верю в симпатическую магию» — вот во что он не верит, по его словам. А учение о пресуществлении он считает правильным.
Но мы привели в статье слова прот. В. Рубского с 23 минуты, с 25 мин. — лишь продолжение; если вы посмотрите этот текст — в нем проводится ясная параллель: «если выпить кровь быка, будешь как бык; если выпьешь Кровь Христа - будешь как Христос». Соответственно, слова о симпатической магии были высказаны не просто так, а продолжая параллель между христианским восприятием Таинства и языческим восприятием мистерии. Невысказанной предпосылкой тут является неприемлемость для Рубского обожения. А учение о пресуществлении подразумевает учение об обожении, что мы и пытались показать в статье. А раз учение "оно-шное" (направленное на восприятие энергий), то прот. В. Рубский не принимает обожение.
Так что же значит, что прот. В. Рубский «не верит в учение о пресуществлении?» Это значит то, о чем мы говорили практически всю статью — прот. В. Рубский не принимает православного учения о Евхаристии, где пресуществление и обожение связаны. Да, он может верить в учение о пресуществлении, но считать учение об обожении «позором», — это уже не та вера в пресуществление, которую исповедует Церковь. К этому добавляется представление о «правильности» как пресуществления, так и других учений.
48:15 — такие фразы, как "Рубский презирает догматику" — это конечно очень и очень говорит о предвзятости.
Если кто не смотрел, там прот. В. Рубский "шутит" о классной догматике (ну это для епархиалов, как он сам говорит). А вообще-то в статье мы его слова привели, можете посмотреть. И обязательно посмотрите в лекции фрагмент, где он о догматике говорит.
Заключение
Как сказал сам прот. Вячеслав, больше пилить нам ролики он не будет. Ну что же, мы изначально предлагали не ролики, а текст. Да и судя по всему, все те грехи, в которых нас обвиняет прот. Рубский, содержатся в его же ответе.
По ходу обсуждения в комментариях мы поняли, что прот. В. Рубский готов сколь угодно долго давать герменевтику по скайпу на свои лекции. А есть ли, собственно, в этом смысл? Думаем, что нет. Это время вы, дорогие читатели, (если дочитали до этого места) можете посвятить чтению книг, которые мы рекомендовали в прошлый раз:
Прот. Владимир Шарапов. Что находится в Чаше Причастия?
Свщмч. Василий Малахов. Пресуществление Святых Даров в Таинстве Евхаристии.
Вместо бесконечной герменевтики словесных наслоений лучше почитайте действительно полезную литературу.
Поскольку дискуссия между СкименомЪ и прот. В. Рубским подошла к концу (ведь ответа, в соответствии с обещанием оппонента, не будет), мы оставим наши тексты на суд размышляющей публике. «Тонкая струйка», бившаяся в комментариях под статьей словно морская волна, все равно, вероятнее всего, не прочтет этот ответ. А если прочтет, не посчитает нужным понять. Поэтому данный ответ, кроме своего прямого назначения, имеет задачу предложить поразмышлять всем остальным.
Прот. В. Рубский подчеркнул, что он принимает любое другое православие, которое находится рядом. А ведь мы тоже принимаем. Разница в том, что прот. В. Рубский принимает «православие», для которого учение если не вторично, то очень размыто. Риторика идет впереди догматической точности, что и видно по лекциям самого протоиерея. В попытке осовременить и дать ответ на вызовы игнорируется существенное ядро. Осовременивают ли они православие? Нет. Осовременивают быстро собранную копию православия, в которой нет места ни Писанию, ни Преданию.
Важно отметить, что в завершение своего ответа (с 56-й минуты) о. Вячеслав говорит о разных смысловых континуумах, и что разные тексты предназначены для разных слоев или групп. Конечно, он не адресовал эту лекцию нам. Он адресовал ее тонкой струйке пневматиков.
Мы же считаем, что независимо от того, к какой аудитории ты вещаешь — казакам-фундаменталистам или избранным пневматикам — истина православного учения не должна искажаться и игнорироваться.
Характерный пример, который прот. В. Рубский высказывает — (56:37) «кто-то может считать апокатастасис частным богословским мнением, имеющим право на существование; а кто-то может считать это страшной ересью, осужденной на 5 Вселенском Соборе». Да, кто-то может так считать. Вопрос в другом — считает ли так Церковь? Является ли это ее исповеданием? Нет.
И мы подчеркивали, что релятивизм в таких фундаментальных вопросах, как спасение человека, недопустим, и противоречит существующему учению Церкви. Если о. Вячеслав хотел осовременить учение о Евхаристии через персонализм — для чего было говорить об обожении как позоре, о множественности и несостоятельности учений и выдвигать множество других тезисов, требующих тщательного толкования и объяснения?
Приложение. Забытые тезисы
Прот. В. Рубский так и не прокомментировал следующие эпатажные тезисы своей лекции:
Все учения о Евхаристии, которые у нас есть — а у нас их, естественно, несколько — они несостоятельны, потому что они одно другому мешают. Они не только противоречат друг другу, что понятно и нормально, они недовершены, они все не из этого времени, они все несовременны.
Когда стали спасать мистерию, в Церковь нагналось много людей - но надо было спасать, ввели театральность, и стали делать вид, что происходит тайная вечеря здесь и сейчас.
…Языческое начало, преследующее "оно", ему в чаше важна что-то "оно", и оно [языч. начало] говорит: Христос на тайной вечере превратил хлеб и вино в свои Тело и Кровь. Важно, что у нас есть какая-то финтифлюшка, какая-то таблетка бессмертия - это "оно".
«Мы свидетельствуем, что в Причастии под видом хлеба...» - т.е. это докетизм, да. Нам кажется, что у нас хлеб в руках.
Христос призывает человеческое сделать священным; и для этого ему необходимо священное назвать человеческим.
Кстати, 9 глава Послания к евреям этому посвящена, правда, она дурная.
Т.е. вот эта фраза "во оставление грехов" — это ироничное сопровождение описания крови жертвенных животных в иудаизме, а не параметры Крови Христовой в христианстве.
...Таблетка обожения; что понимаем под обожением? Вообще не понять, что мы там понимаем. Позор, это позор православия, вот это учение об обожении, потому что оно исключительно "оно-шное".
И вот сегодня, чтобы нам соблюсти экклезиологическое значение таинства Причастия, нужно причащаться голыми. Вот тогда это хоть что-то бы значило.
...Почитание Христа через "оно": Он нам даст обожение, энергии божественные, нетварный свет от нетварной лампочки.
…Поймите, когда говорит святой, он всегда говорит полную чушь, но имеет в виду святые вещи. И вот я хотел бы научить вас это различать.
…Самая главная идея, которая сегодня прозвучала - это идея о том, что в трех Евангелиях Тайная вечеря описана из неверных позиций. В одном из Евангелий - ап. Иоанна - описана из идеологических позиций. Это ввело в искушение все толкование святоотеческое всех Церквей.