Сокращённая часть речи Фоера на выпускном в Middlebury College

Оригинал в NYTimes здесь (http://www.nytimes.com/2013/06/09/opinion/sunday/how-not-to-be-alone.html), речь здесь (https://www.youtube.com/watch?v=RgGzz3fKINA).

Несколько недель назад я увидел на улице плачущего человека. Я был в Бруклине, в районе Форт Грин, ждал друга, с которым собирался позавтракать. Я подошёл к ресторану на несколько минут раньше срока и ждал снаружи на скамейке, листал список контактов в телефоне. Напротив меня сидела девушка лет пятнадцати и плакала в телефон. Я слышал, как она раз за разом повторяет: "Я знаю. Я знаю. Я знаю."

Что она знала? Может быть, она сделала что-то плохое? Может быть, её утешали? Потом она сказала: "Мама, я знаю," и заплакала сильнее.

Что говорила ей мама? Больше никогда не гулять всю ночь? Что все ошибаются? Может быть, на том конце никого не было, а девушка просто репетировала сложный разговор?

— Мама, я знаю, — сказала она и, повесив трубку, положила телефон на колени.

Я оказался перед выбором: вмешаться в её жизнь или не нарушать границу между нами. Я мог ухудшить её состояние, повести себя неуместно. С другой стороны, я мог смягчить её отчаяние или как-то помочь прямолинейностью, откровенностью. Дорогой район с утра это не то, что опасный вечером. А я был собой, а не кем-то другим. Здесь приходилось просчитывать множество факторов.

Вмешаться — труднее, чем ничего не делать, но ещё труднее решать вообще, а не вернуться к пролистыванию списка контактов или к вашему любимому iСпособу отвлечься. Технологии созданы для связи, но поощряют и закрытость. Телефон в руках не заставил меня избежать человеческого контакта, но с ним мне было проще проигнорировать девушку, он мягко советовал мне забыть о наличии выбора. Ежедневное использование электронных технологий делало меня человеком, который с большей вероятностью игнорировал других. Поток воды медленно точит камень. Так и личность вытачивается потоком привычек.

Психологи, изучающие эмпатию и сострадание, считают, что в отличие от мгновенной реакции на физическую боль, на осознание психологических и моральных импликаций ситуации человеку требуется время. Чем мы отстранённее, тем важнее для нас становится скорость, а не глубина, тем меньше мы способны на внимание к другим, тем меньше вероятность реакции.

Каждому хочется полного внимания со стороны родителей, друзей, партнёра — хотя многие из нас, особенно дети, привыкли к иному. Как писала Симона Вейль: "Внимание — самая редкая и чистая форма щедрости." Исходя из этого определения, наши отношения с миром, друг с другом и с самими собой становятся всё более подобны скупости.

Большинство коммуникационных технологий зарождались как вялая замена невозможному действию. Мы не всегда можем встретиться лично — телефон позволил общаться на расстоянии. Мы не всегда дома — так появились автоответчики, позволяющие подобию взаимодействия существовать даже тогда, когда абонент далеко от своего телефона. Интернет-коммуникация зарождалась как замена телекоммуникации, когда последняя по каким-то причинам стала казаться неудобной и обременительной. Затем коммуникация через смс сменила автоответчики, как возможность делать то же самое быстрее и мобильнее. Эти изобретения были не способом улучшить личное общение, а возможностью упростить существующие заменители личного общения.

А потом случилась забавная вещь: мы начали предпочитать заменители личному общению. Гораздо проще позвонить, чем тащиться на личную встречу. Оставить сообщение на автоответчике легче, чем говорить по телефону — можно сказать то, что нужно, не слушая ответ; так проще передать плохие новости; проще заявить о себе, когда не хочешь брать на себя лишние обязательства. Мы стали звонить именно тогда, когда точно знаем, что трубку не возьмут.

Ещё легче отправить имейл, потому что можно спрятаться за отсутствием интонаций, голоса, кроме того, конечно, нет риска кого-то случайно застать. Написать смс — ещё проще, от вас не ожидают красноречия, что даёт ещё одно укрытие. Каждый шаг "вперёд" упрощает дело, совсем чуть-чуть, позволяя избежать эмоциональных затрат, которых требует присутствие, позволяя передать не человечность, а информацию.

Главная проблема с тем, что мы принимаем (предпочитаем) заменители, в том, что со временем мы и сами становимся заменителями. Люди, привыкшие говорить мало, привыкают испытывать мало эмоций.

С каждым поколением нам становится все сложнее представить будущее похожим на наше настоящее. Мои бабушка и дедушка надеялись, что я буду жить лучше них: не увижу войны и голода, буду спокойно жить в месте, которое считаю своим домом. Но что мне пожелать моим внукам? Чтобы одежду для них каждое утро создавал 3D принтер? Чтобы они общались, не произнося слов и не двигаясь?

Только люди без воображения и те, кто не живет настоящим, станут исключать возможность бессмертия. Вполне вероятно, что многие из тех, кто читает это эссе, не умрут. Но всё же предположим, что перед каждым из нас лежит конечное число дней, за которое мы сможем изменить мир своими убеждениями, сможем найти или создать красоту, которая обусловлена собственной обречённостью, сможем бороться с вопросом о смысле жизни и с вариантами ответа.

Мы нередко пользуемся технологиями, чтобы сэкономить время, но всё чаще это сэкономленное время тоже пропадает или становится менее осознаваемым, личным и интенсивно пережитым. Я боюсь, что чем ближе к кончикам наших пальцев оказывается мир, тем дальше он от сердца. Конечно, мы не выбираем одно из двух — быть против технологий, возможно, единственная позиция абсурднее, чем быть полностью "за". Но встаёт вопрос, как добиться равновесия, от которого зависит жизнь каждого.

Обычно большинство людей не плачут на публике, но каждый всегда нуждается в чем-то, что может дать другой человек, будь то внимание, доброе слово или эмпатия. Быть внимательным к таким потребностям других — лучший способ жить. Методов делать это столько же, сколько видов одиночества, однако каждый из методов задействует внимание, все они требуют давать себе труд эмоционально оценивать ситуацию и реально сопереживать. Все они требуют человечности от единственного из животных на земле, которое умеет рисковать и чье воображение порождает приюты, вакцины и нужные слова для плачущих незнакомцев.

Наш мир состоит скорее из историй, чем из материи. Для нас память важнее напоминаний, любить важнее, чем нажимать "Мне нравится". Быть внимательным к потребностям других, может, и не является смыслом жизни, но это — суть жизни. Возможно, она неприятная, мучительная и почти невыносимо трудная. Но она не что-то, что мы отдаём. Она то, что мы получаем в обмен на смерть.