Диагноз «Время ночь»: про героиню повести Людмилы Петрушевской
История от лица женщины, захваченной своим анимусом. На мой взгляд, весьма психологически достоверная.
🔺Яркий пример матриарха. Рядом с такими женщинами, как Анна Андриановна (вероятно, прототип Ахматовой Анны Андреевны), мужчины не живут, но — запивают, уходят, рано умирают. И вот героиня рассказывает, что её мать выгнала её мужа, но сама же гнобит мужа дочери, а в это время дочь приживает детей от разных мужчин вне брака (тоже не жена).
«И я видела такие женские семьи, мать, дочь и маленький ребёнок, полноценная семья! Жуть и кошмар», но сама рассказчица так и живёт.
Мужская энергия в таких женщинах настолько развита, что они вполне заменяют своим дочерям и матерям мужей.
И так как эти женщины всегда и со всем борются, то с дочерьми у них тоже преемственности нет, с ними конкурируют — за молодость, красоту и порой за право называться «мамой» внукам (стремление к вечной молодости). Стала не матерью — тёплой, щедрой, мудрой, прощающей — но матриархом, суровым, при необходимости карающим.
«Семья! Тима их спас, им открыл, он теперь счастлив и их, их член семьи! Мать с тремя детьми. Вот для чего я готовила почву, вот зачем не спала, голодала, лечила, учила: чтобы Тимоша меня в одну секунду бросил, возненавидел. Аля, аля, уля. В одну минуту жизнь потеряла смысл. А ты какой тонкий. Как хорошо сыграл. Все на руку матери, чтобы ей доказать преданность! Малая борьба у дверей — и все! Готово! Ах предатель, шелковые кудри, шелковые ножки! Так всегда, волк всегда в лес убежит, к матке! Сколько я видела таких матерей-кукушек, и как их любят брошенные дети, в одну секунду отказываясь от тех, кто их воспитал!»
🔺Мужчины для таких «сильных» женщин сугубо функциональны. Нет даже понятия о возможной близости (сотрудничестве) в паре, о контакте — не с любовником, отцом, кошельком, охранником, а с личностью.
«Перебираешь жизнь — они, мужчины, как верстовые столбы. Работы и мужчины, а по детям хронологию, как у Чехова».
Все мужчины рассказчицы свалены в кучу. Это не конкретные истории, а некий тип «мужчины». Явно отношения были поверхностные, наполненные личными проекциями, а не знакомством с миром другого.
🔺Сильная женщина обычно несчастна. Это ещё раз доказывает, что такое поведение не про силу характера, а про психологические защиты, про страх перед непредсказуемым другим, живым, стремлением удержать всё в своих руках (и быть нужной, быть в безопасности) с помощью гиперконтроля.
Вот и рассказчица мнит себя изо всех сил помогающей жертвой, хотя разрушает жизнь детей и внуков. Сила её страданий — в её понимании — это сила её любви. Чем труднее зарабатываются деньги на этих детей — тем больше жертва — тем сильнее любовь. Но такая жертвенная любовь всегда кредит, это надо помнить.
🔺Сексуальные энергии в таких семьях дремлют, но не исчезают вовсе. Нежности, порой доходящие до тотального нарушения телесных границ (когда с детьми спят в одной кровати, бесцеремонно проверяют чистоту трусов и лезут в личные вещи), становятся заменителем интимной связи.
«Родители вообще, а бабки с дедами в частности, любят маленьких детей плотской любовью, заменяющей им все. Греховная любовь, доложу я вам, ребёнок от нее только черствеет и распоясывается, как будто понимает, что дело нечисто. Но что делать? Так назначено природой, любить. Отпущено любить, и любовь простерла свои крылья и над теми, кому не положено, над стариками. Грейтесь!»
Выстраивать парные отношения сложно, требуется эмоциональная зрелость, стабильное (хотя бы в какой-то степени) самосознание, поэтому это отбрасывается, и сексуальные импульсы отправляются тем, кто от этих импульсов ввиду зависимости увернуться не может — детям, внукам. Иногда они маскируются под социально-одобряемую заботу.
В моём понимании название «Время ночь» означает не только факт, что лишь ночью Анна Андриановна могла выдохнуть, но и то, что вся её жизнь была ночью, то есть чем-то неосознаваемым, как бы «так уж случилось, а я тут не при чём».
Ещё: