Социальные конструкты, как культура нового традиционализма

Автор: Василий Костылев
Редактор: Юрий Иноземцев

«Ты знаешь, какими чернилами тебе придется подписать со мной договор; я надуваю тебя, доставляя тебе наслаждение»
Карл Маркс.

В то время как традиции и ценности старого общества и старая мораль отступают под неустанными, радикальными и даже необдуманно-резкими ударами авангарда «перемен» в виде современных общественных организаций, политиков и просто отдельных движений, становится всё более заметней, что на смену старым приходят новые социальные конструкты, устанавливаемые вчерашними борцами с “традиционализмом”. «Прогрессивные» бойцы, почувствовав власть от достигнутых побед, добивая остатки старо-традиционной духовности, возомнили себя непререкаемыми пророками изменений и встали на стражу формирующегося нового традиционализма. Заявляя об уничтожении “старой системы гендерного навязывания и ограничений”, на деле эти новые силы более рьяно, нежели старые, выступают за непоколебимость гендерных стереотипов и границ. Уже другая надстройка, но всё ещё с той же шаблонной структурой. С тем же идеалистическим подходом. С тем же навязыванием того или иного шаблона поведения вместо освобождения личности. Как следствие этого — всё чаще встречаются случаи потерь у людей своей личностной принадлежности в разрезе современных социальных конструктов.

Социальный конструкт - это социальное явление, порождённое обществом и не существующее за пределами социального. Социальный конструкт существует исключительно потому, что люди согласны действовать так, будто он существует. К С.К. можно отнести традиции, субкультуры, идеалистическая мораль etc

Укрепляя существование гендеров, как обязательно-присущего для человека незыблемого социального конструкта, "прогрессивные" силы стоят на позициях старого догматизма и традиций. Меняя фасад - цвета, оформления, названия - они оставляют неприкосновенным фундамент оторванного [от материального] социального мира. Заявляя о свободе выбора, они, тем не менее, не только сохраняют существующие стереотипы, как основы т.н. “гендерного разнообразия”, но и оставляют людям, которые не хотят быть связаны гендерными ролями, два ограниченных и навязываемых выбора: либо смена и принятие/перенятие другой роли (с навязыванием новых правил и ограничений на свою личность), либо нескончаемую борьбу с представителями других гендерных ролей для подавления сомнений в своей гендерной идентичности через агрессию. Тем самым навязывая иллюзорную необходимость выбора (гендера и модели поведения). Ярким примером этого является факт поощрения трансгендерности, где, вместо освобождения от оков, современный новый традиционализм предлагает человеку другие, ласково намекая, что там то уж так осточертевших ему отдельных норм морали и ответственности не будет. Ведь т.н. трансгендерность проявляется в первую и основную очередь - в следовании самым стереотипнейшим шаблонам поведения альтернативного пола. Для них девушка/парень - это набор стереотипов, которым они пытаются максимально соответствовать. И на деле они не хотят и не могут быть другим полом. Им нужен именно гендер. Т.е. трансгендерность — это ярчайший пример оторванности социального мира новых традиционалистов от материального: отметая биологическую разницу, разделяя тело и личность, человека заставляют следовать тем или иным стереотипам, названным «женскими», «мужскими» или какими-нибудь ещё.

Примечательно, что новой моралью с радостью пользуется и крупная буржуазия вместе с их приспешниками — буржуазными гуманистами: перенаправляя активность гражданского общества с защиты рабочих на защиту привилегий отдельно взятых социальных групп капиталисты несут куда меньшие издержки. В конце концов, какая разница сколько у тебя работает женщин и мужчин, негров, белых и остальных, покуда все они всё равно эксплуатируются? А заодно это ещё и повод получить дополнительную прибыль, открывая новые сферы бизнеса, грамотно вписывающиеся в модель нового традиционализма: начиная от массовой продажи тематического мерча и стоимости организации мероприятий до популяризации гормональных препаратов (и терапии) и проведения дорогостоящих бутафорских операций, совокупно создающих лишь подобие внешнего вида иного пола. Не только без реализации функционала (отдельные участки головного мозга и тела, различающиеся у мужчин и женщин, а также отличия на генном уровне физически невозможно изменить), но даже и вовсе без гарантии какого-либо воссоздания реальных ощущений противоположного пола (в особенности на фоне существования кучи белых пятен в современной науке о более детальном сравнительном строении мужских и женских половых органов)! А ранняя смерть, как последствие этого, видимо, вообще вина "потребителя". И данная практика полностью устраивает адептов новой морали, т.к. работает на защиту этой самой морали и строго в её рамках.

Однако, как мы знаем, на протяжении всей истории человечества социальные обязанности (в т.ч. т.н. "гендерные роли") постоянно менялись - те или иные стереотипы, обязанности и ценности варьировались в зависимости от степени развития того или иного общества (что общее не только для ролей по половым отличиям, но и для всех остальных). И происходило это не по нарастающей линии, а зигзагом. Да ещё и скачкообразно.

К примеру, когда вспоминается античность - вспоминается и жестоко-выверенная социальная иерархия древних греческих полисов. Что, впрочем, абсолютно логично: эти мелкие города-государства вели постоянную войну между собой и с иноземцами. Люди сейчас, в основном, думают, что только Спарта была такой милитаризованной, но нет - жёсткая милитаризация была распространена повсюду. Отсюда и вытекает жёсткое распределение и чёткое следование ролям в Древней Греции - дабы хозяйство работало стабильно, города не вымирали, а эффективно защищались, одновременно процветая за счёт побед на соседями. И где же тут спираль? Промотаем немного дальше и взглянем на Римскую Империю. Со снижением прав аристократии и слиянием аристократии с зажиточными плебеями - менялись и права женщин. Женщины получили право не только владеть своим имуществом единолично, но и распоряжаться им (оно было неприкосновенным даже для мужа - он не имел права ни пользоваться им, ни запрещать жене его тратить как душе угодно!), а затем и вовсе включились в активную политику - и не только интригами, но и прямыми действиями через прислужников. Женщины, богатые за счёт своего приданого, дабы освободиться от ограничений, накладываемых на дочерей, стали брать себе фиктивных или просто бедных мужей (которых содержали и, даже, за свой счёт продвигали по карьерной лестнице), фактически меняя социальные роли в семье на 180 градусов. Потому что у них были все условия для этого! Но эта ситуация изменилось с экономическим крахом Западной Римской Империи и её феодализацией. Опять вернулась эпоха бесконечных беспорядочных войн, укрепляющая разделение ролей на воина и домохозяйку.

И это логично: ничто никогда не стоит на месте, общество меняется, а вместе с ним меняются и социальные роли. То, что вчера считалось недопустимым, сейчас становится нормой. Даже если мы возьмём современность: на примере изменения уклада жизни и социального поведения жителей Скандинавии. В былые времена они отправлялись колонизировать, торговать, грабить и насиловать в отдалённые уголки Европы, да и не только её. Сейчас же их потомков всё чаще можно увидеть в образе милых домохозяев. Они занимаются традиционно "женской" работой, т.е. стиркой, уборкой и готовкой. Также растёт и количество отцов-одиночек, которых по тем или иным причинам покинули женщины. И ничего такого в этом нет: смена ролей никак не влияла на половую принадлежность и не вызывала сомнений о половой принадлежности вообще - потому что мужчина оставался мужчиной, а женщина - женщиной, вне зависимости от смены социальных ролей в истории. Они менялись, а жизнь текла дальше, потому что непостоянство ролей естественно. Просто общественные изменения изменяли уклад человеческой жизни. Так и стоит ли придавать тогда “гендерам” такое особое значение?

Однако насильственная попытка навязать множественные гендерные вариации и новые регулирующие жизнь нормы поведения, а также сам факт создания новых “гендерных” ролей, приводят лишь к усилению стереотипов в обществе и их укоренению. Вот что обыкновенный человек подумает, когда увидит на улице целующихся мужчин? Правильно. Он подумает, что они гомосексуалисты. А ведь так было не всегда. Ещё в конце прошлого века можно было увидеть в кино, на фотографиях и на даже на старых картинах мужчин, целующихся в губы, как самых настоящих товарищей. Однако этому пришёл конец. Вполне нормальное выражение товарищества подверглось “приватизации” и было заковано в цепи ещё одной пачки гендерных шаблонов.

Из всего вышесказанного мы делаем вывод: современная "прогрессивная" новотрадиционалистическая мораль пытается оспорить естественное течение вещей, подменяя их искусственными иллюзиями. Закрепляя шаблонность и стоя на страже определённых стереотипов, новый традиционализм лишь дальше ограничивает и закабаляет личность в заданном кругу навязываемого ей выбора, вследствие чего происходит дезориентация личности под давлением шаблонов, общества и, появляющейся вследствие этого, нестабильности. Но и тут личность поджидает ловушка в сладко предоставленные сети современного новотрадиционализма - вышеуказанного выбора между двух зол, когда спасением объявляется принятие другого шаблона или же самоутверждение за счёт другого шаблона, а во многих случаях и то и другое одновременно. И эта иллюзорная необходимость выбора есть иллюзия свободы, декларируемая новой моралью, что есть очень важный момент: социальные конструкты создают вымышленную реальность и принуждают в ней существовать. И покрывают это фальшивым плюрализмом: Раньше ты должен был выбирать всего из парочки шаблонов, но теперь то их куда больше. Ура! Но ты всё равно обязательно выбирай, тебе без выбранных социальных конструктов нельзя быть! Следи за модой, ориентацией и мистическими теориями и выбирай среди них!

И зиждется эта система на старом добром инструменте “поощрения стереотипных особенностей”, который был точно также перенят современным новотрадиционализмом у старого и охраняется им с неумолимым рвением и озлобленностью. Этот инструмент заключается, как видно из его названия, в выделении отдельных (но не обретённых вследствие вложенного качественного труда, примером которого могут быть научные открытия) имеющихся отличий, доведённых гиперболизацией и идеализацией до стереотипических явлений, называемых “особенностями”, за которыми стоит пустое бахвальство, но которые так благоприятно падают на почву, пронизанную комплексами и неопределённостью, а она, в свою очередь, и вовсе являются прямым порождением общества новотрадиционалистической морали. И таким образом легко предоставляет людям так остро необходимые в наши дни одобрение, поддержку и гордость, а во многом и самую бессовестную лесть, и всего лишь за “пустую особенность”. И за всеми этими “необходимостями” стоит самоутверждение, которого всегда было тяжело добиться в конкурентном человеческом обществе, но которое так легко, как сладкую конфетку, могут предоставить адепты нового традиционализма. Потому что для получения этой “конфетки” не нужно делать ничего особенного, только перенять их стереотипы, подстроиться под их шаблоны, а дальше с удовольствием можно объявить самого себя особенным, только потому что небо тебе кажется зелёным, от рождения были даны болезни или даже, зачастую, просто потому что ты есть, хоть в этом и нет никакой особенности - это заслуга разве что самого общества.

И здесь я позволю себе сделать ремарку о прослеживании преемственности нового традиционализма от старого в банальном навешивании ярлыков, только тождественно-обратных, что оставляет ярлыки - ярлыками: и если ранее воспитание детей было почётным требованием, то теперь оно, вместо того чтобы признаваться тяжёлым трудом, объявляется низкосортным занятием наряду с ассенизаторством и глупыми гастарбайтерами (которые являются такими отнюдь не потому что таковы они от рождения, а из-за обстоятельств, в которых родились и выросли). И если раньше отказавшийся иметь детей подвергался остракизму, то теперь остракизму подвергаются те, кто детей иметь решили - и вместе с новыми ярлыками “требование иметь” сделало качественно неотличимый скачок в “требование не иметь”.

Конечно, сразу можно понять, что подобная новотрадиционалистическая мораль, как и любой реакционный идеализм, будет вести неустанную борьбу с любым проявлением науки и материализма - атаковать неугодные морали статьи, препятствовать осуществлению противоречащих стереотипам научных открытий, преследовать людей научных взглядов. С другой стороны, как было в тёмные века, адепты этой морали с удовольствием будут содействовать и защищать угодные им научные направления, даже зачастую противоречивые. При этом малоподтверждённые и сомнительные теории объявлять венцом науки, яростно атакуя любых сомневающихся, и цепляясь за отдельные открытия, выворачивая их и подстраивая под свою систему. Говоря проще, они будут признавать только те направления в науке, которые могут служить обоснованием их идей и преследовать все то, что их опровергает. Как когда-то существовали богословские направления науки, сомнительные теории о пары тысяч лет миру, а расчёты движение Солнца по своей траектории объявляли движением Солнца вокруг Земли. Точно так же яро преследуя неугодных и своей пропагандой и “кнутом”, точно также не оставляя и шанса усомниться обычным людям, окружённым этой всепоглощающей “заботой”.

Надо помнить: всё что у человека есть - это первичные и вторичные половые признаки, которые наряду с генетикой влияют на первичное формирование личности - осознанного и неосознанного, ведь существование личности является лишь следствием эволюции, следствием развития мозга — развития неосознанной его части и появлением надобности в осознанной. Затем, конечно, в борьбу за формирование осознанной части личности вступает и общество - родители, школа, да и любая информация, которая волей случая может попасть к ребёнку, так что случай играет огромную роль в этом формировании. И, как раз таки, в этой части, наряду с навязыванием гендерных шаблонов и стереотипов, происходит и ломка, приходящаяся на подростковое время (а как мы знаем его длительность различается от человека к человеку). Не все люди готовы вписаться в рамки, не всякая генетическая предрасположенность и, сформированная вследствие её влияния, личность физически могут в них вписаться. И если старая традиционная мораль предлагала лишь “кнут” за подобное - остракизм и преследования, то новая учла эти ошибки и предлагает уже известный вам “пряник”, дважды описанный мною ранее. Всё ещё лишая человека свободы и всё ещё охраняя социальные конструкты.

А что же гендеры? Гендеры это искусственно-навязанный выбор, как старой, так и новой моралью. Если государство — это договор граждан об ограничении собственных прав, значит мы можем его изменить; если гендер — это роль навязанная обществом, значит мы можем ее переопределить. Но это не более чем софистическая попытка сравнить несравнимое. Классы и классовая борьба существовали задолго до Маркса, Маркс их не привнёс в реальность, Маркс их даже не сформулировал! Маркс лишь дал им название и описание. Маркс не менял реальность, его социальные критерии и тезисы не подменяли материалистические. Эксплуатация - реальна, потому что в материальном мире у тебя действительно отбирают деньги за твой труд: ведь буржуазия действительно оценивает труд человека не по его себестоимости, а по рыночному курсу - ниже себестоимости - присваивая себе деньги. А гендеры не реальны, потому что в реальном мире - их нет, и изменение или увеличение количества гендеров не сделает их реальными, а оставит вымышленными. В реальном мире есть только биологические отличия, которые никак не изменятся даже если ты очень сильно захочешь. Твоя личность - уже часть этих биологических отличий, и если выдумать гендер - материальная реальность никак не изменится. Все их шаблоны — вымышлены и обитают только в вымышленной реальности, в которую нас всех пытаются посадить!

Но социальная философия заявляет, будто бы человек сам может менять социальные реалии, будто бы они существуют отдельно от материального, будто бы даже материальное подчиняется им. Это продолжение фрейдизма и позитивизма, потому как ничего материального в социальной философии нет, хоть её апологеты и пытаются утверждать обратное. Классовая теория предстаёт для них в другом свете: будто бы до классовой теории Маркса никаких социальных классов не было: сначала Маркс создал их «на бумаге», и только потом они стали существовать в качестве социальных реалий. Как понимается такой тезис? То, что материальное руководится социальным и подотчётно ему. То, что социальное живёт отдельно от материального, и человек, вне зависимости от материального, может этот социальный мир менять. Социальный мир отделяется от материального и возводится в абсолют. Подменяя материальный мир социальным, они возводят в абсолют и социальные шаблоны, объявляя их естественной частью этого «материального» мира, без которого он не может существовать. Т.е. они создают отдельный оторванный от материального “социальный мир”, который живёт лишь по социальным законам - по законам “человеческой воли и мысли”, где материальное полностью подчиняется лишь одной мысли человека, где живут эдакие “сверхлюди”, способные менять саму свою суть. Потому оторванный социальный мир и объявляется единственным материальным. Это позитивизм, определение мира только лишь через субъективные ощущения, субъективный опыт.

Какой из этого мы можем сделать вывод? Социальная философия - это размывание материалистической философии упрощённой субъективной схоластикой, это попытка оправдать идеализм через маску субъективного материализма. Социальная философия - искусственна. И от того что мы попытаемся изменить т.н. “социальные конструкты” - реальность не изменится. Вся эта социальная философия, весь этот идеализм как был так и останется внутри вымышленной реальности, которую навязывают новые традиционалисты. Это НЕ настоящая реальность. Это НЕ материально. Это - вымысел. И пока некоторые пытаются бороться с "виртуальной реальностью" в лице игр и интернета, они упускают одну важную деталь: не компьютеры и не интернет, а социальная философия, социальные конструкты: они - настоящая виртуальная реальность.

Исторически, социальная философия — это продолжение и слияние буржуазного идеализма с культом фетиша, фетишизацией тела. Социальная философия возникла среди буржуазных интеллигентов буржуазного зажиточного общества XX века, дабы оправдать свою никчёмность [в виду ограниченности капиталистического общества, не позволяющего самореализоваться] и придать смысл своей жизни [в условиях смерти религии, отвержения материализма и господства культа индивидуализма— т.е. отсутствия ориентиров и ухода в себя], возникла по тем же причинам, что и постмодернизм - излить свой индивидуализм, излить невозможность собственной самореализации в условиях капитализма. Эту теорию быстро и легко подхватила буржуазия, в чьих руках находится вся надстройка - СМИ, журналы, телевидение, реклама, общественные организации и прочие инструменты пропаганды. И распространила с единственной целью: отвлечь пролетариат от революционной борьбы, увести их в вымышленный мир, где они будут "свергать горы" и "менять мир", но только лишь в своей голове. А заодно и нажиться на этом, продавая товары.

Ежели говорить экономически, формационно, то толчком для развития социальной философии стал переход капитализма (европейского/американского) в фазу социального капитализма, фазу построения устойчивого зажиточного общества на территории метрополии. В таком капитализме происходит зарождение большой массы мещан - молодых индивидуалистов-собственников, полных идей буржуазного гуманизма, и полных юношеского максимализма. Взращенные в условиях зажиточного капитализма мещане и становятся благодатной почвой для подобных псевдореволюционных идеалистических устремлений, повод и причины для стремления к которым перечислены выше.

И в условиях надвигающегося кризиса буржуазия лишь чаще и больше будет использовать карту «гендерности». Она стремится раздробить/расколоть пролетариат, привить ему идеалистические идеи, вогнать в вымышленный мир и направить в ложную сторону, чтобы он не осознавал своих классовых интересов, не шёл против реальных существующих порядков. Почему это резко усиливается в последнее время? Потому что сильный мировой экономический кризис надвигается, буржуазия теряет прибыль. И чтобы пролетариат не замечал, как буржуазия возмещает потерю прибыли сжимая петлю на шее рабочих (сокращая социалку, ужесточая трудовые законы - как это уже происходит во Франции, Австрии, Германии etc) - она отвлекает пролетариат вот такими вот ветряными мельницами и идеализмом, пытается пролетариат расколоть и направить по ложному следу, убедить заботиться лишь о защите вымышленного мира, а никак не угнетения в реальном.

В заключение я бы хотел сказать следующее: мы с удовольствием можем и должны отказаться от навязываемого выбора шаблонов и стереотипов, и не делать этот обязательный выбор вовсе. Мы должны прекрасно понимать, что социальные роли это вещь переходимая и постоянно изменчивая, поэтому нам не стоит зацикливаться на ней вовсе. Не выбирайте себе гендер, не задавайте себе навязываемые ограничения. Просто, выбросив этот “обязательный выбор” из головы, примите своё физическое строение как оно есть, с тем неотъемлемым, что мы получили от рождения, с тем набором - физическим и генетическим - который первостепенно участвовал в формировании нашего неосознанного и осознанного, и который является фундаментальным ядром нашей личности и борьба с которым непременно ведёт к дезориентации, психическим травмам и широким личностным проблемам. Разум есть продолжение нашего тела. Мы - одна связка. Но это совсем не значит, что нужно переходить в другую крайность: объявлять нездоровое - здоровым, кажущуюся оскорбительной науку - ненаучным и, тем более, возвышать личность над разумом и телом. Наоборот, это значит положить конец идеализму в наших мыслях, опуститься на землю и никогда не отказываться от себя - в угоду шаблонам, стереотипам или моде. Да, той самой современной моде искать в себе “особенности” - болезни и отклонения от норм, дабы получить желаемую “конфетку” от новотрадиционалистической морали. Да, той самой моде объявлять “особенности” венцом человечества, а не искать причину и помогать в излечении, окружая заботой и поддержкой, вместо лести и подначивания. Того самого, что губит личности, не подпадающие под современные нормы и вынужденные идти по заранее выверенным для них новотрадиционализмом тропинкам.

Нет ничего идеального и особенного в нашей духовности и морали, нет никакой духовности вовсе. Ведь разум и тело едины, т.к. материальны. Мужчина и женщина - это всего лишь половые отличия, которые физически не только невозможно изменить, но даже невозможно отделить от нашей личности. А гендеры - это иллюзия вымышленной реальности, в которой заставляют существовать. И только одним способом материалист может сорвать с себя оковы - срывая все эти вымышленные иллюзии.

Даже с субъективной стороны это выражается отчасти в том, что расширение круга продуктов и потребностей становится изобретательным и всегда расчетливым рабом нечеловечных, рафинированных, неестественных и надуманных вожделений. Частная собственность не умеет превращать грубую потребность в человеческую потребность. Ее идеализм сводится к фантазиям, прихотям, причудам, и ни один евнух не льстит более низким образом своему повелителю и не старается возбудить более гнусными средствами его притупившуюся способность к наслаждениям, чтобы снискать себе его милость, чем это делает евнух промышленности, производитель, старающийся хитростью выудить для себя гроши, выманить золотую птицу из кармана своего христиански возлюбленного ближнего (каждый продукт является приманкой, при помощи которой хотят выманить у другого человека его сущность — его деньги; каждая действительная или возможная потребность оказывается слабостью, которая притянет муху к смазанной клеем палочке; всеобщая эксплуатация общественной человеческой сущности, подобно тому как каждое несовершенство человека есть некоторая связь с небом — тот пункт, откуда сердце его доступно священнику; каждая нужда есть повод подойти с любезнейшим видом к своему ближнему и сказать ему: милый друг, я дам тебе то, что тебе нужно, но ты знаешь conditio sine qua non (непременное условие. Ред.), ты знаешь, какими чернилами тебе придется подписать со мной договор; я надуваю тебя, доставляя тебе наслаждение), — для этой цели промышленный евнух приспосабливается к извращеннейшим фантазиям потребителя, берет на себя роль сводника между ним и его потребностью, возбуждает в нем нездоровые вожделения, подстерегает каждую его слабость, чтобы затем потребовать себе мзду за эту любезность.
Карл Маркс. Экономико-Философские рукописи 1844 года. Третья рукопись. Потребности, производство и разделение труда.