25 апреля. Революция гвоздик
25 апреля 1974 года в Португалии состоялась Революция гвоздик.
Истязаемая войной и внутренней отсталостью страна, при руководстве подпольного офицерского «Движения капитанов» и с поддержкой широких масс населения, сбросила реакционного диктатора Марселу Каэтану и порушила выстроенную его предшественником Антониу де Оливейра Салазаром правоконсервативную систему «Нового Государства».
Иногда, в частности от российских левых и не очень левых, можно услышать о «мягком диктаторе» Салазаре, чьи репрессивные меры и близко не подошли к объёму репрессий при его коллегах Франко или Муссолини. Может быть. Но за Салазаром, пожалуй, куда более тяжёлые преступения: отказ признавать население африканских колоний частью своего народа и соответственное к нему отношение, а затем война против этого населения, принёсшая немало похоронок и в дома континентальной Португалии; искусственное на протяжении более 40 лет удерживание страны в отсталом состоянии и неэффективная экономика, выродившиеся, под конец его правления, в гуманитарную катастрофу; воплощённая реакция и пресекание любых прогрессистских сил.
Итак, как выглядела прекрасная Португалия, которую мы потеряли?
Салазар окончательно захватил власть в стране к 1933 году на фоне слабости и недееспособности демократических республиканских правительств. Политические партии и профсоюзы были запрещены, основной риторикой являлось избавление страны от коммунистов. На первых порах экономицистские реформы позволили впервые за десятилетия вывести бюджет страны в профицит, это и создавало социальный фундамент существованию режима. А дальше – больше.
Во время Второй Мировой Войны, несмотря на формальный нейтралитет, серия португальских добровольцев с санкции правительства записалась в испанскую «Голубую дивизию», поучаствовав, в частности, в блокаде Ленинграда. Португалия экспортировала в страны Оси стратегически важный вольфрам – ключевой компонент в производстве немецких танков. Впрочем, присутствовала практика договаривательства с обеими сторонами, в результате чего Португалия в 1949 году становится членом НАТО. Присутствие в альянсе вплоть до 1974 диктаторского колониального режима с войной на своей территории, никак не желающего по крайней мере участвовать в международной торговле и региональной интеграции, наших западных партнёров никак не смущало.
А вот во внутренней обстановке после войны всё стало гораздо веселее. Правительство наотрез отказывалось распространять грамотность, ведь, как завещал Салазар, создание элиты является более важным делом, чем обучение народа чтению. Высшее образование было доступно лишь единицам. В стране насаживались личная верность режиму и «традиционные ценности», а также религиозная пропаганда, вплоть до запрета гражданских браков и обязательности венчания. Женский вопрос вообще стоит особняком: до 1974 года женщинам запрещалось водить автомобиль, находиться на улице без сопровождения членов семьи, заниматься предпринимательством, они не имели избирательного права. По закону о гражданстве 1959 года женщина теряет гражданство, если выходит замуж за иностранца.
Благодаря корпоративистским постулатам, национальные компании успешно заблокировали иностранные инвестиции, само производство было до такой степени раздроблено, что в 1974 году новое правительство добилось резкого роста ВВП лишь за счёт чистого укрупнения компаний. Промышленность была деконцентрирована и расположена вне крупных городов, корпуса университетов в Лиссабоне и по сей день расположены кластерно: правительство боялось концентрации рабочих или студентов в одном месте, до смерти боялось даже малейшей социальной активности. В сельском хозяйстве творился мрак: искусственно сохранялись латифундии, механизация стояла на нуле.
Всему этому сопутствовали преследования и остракизм по отношению к прогрессистам и антифашистам, а также просто демократам, вроде Умберту Делгаду. Попутно разгорелась колониальная война, Португалия попала в международную самоизоляцию из-за нежелания признавать проблему и вести диалог с «террористами»; десятки тысяч юношей мобилизовывались на войну в Африку, в то время как население кормилось гарантиями, что всё хорошо.
Итак, что произошло 25 апреля? Группа офицеров, часть из них со взглядами марксистской направленности (что, с учётом традиционной консервативности в мировоззрении военных и их заинтересованности в охранении режима, тоже хорошо свидетельствует о масштабах вакханалии в стране), знакомых по совместной службе в Африке и осознававших ситуацию, вывела на улицы Лиссабона войска, избрав в качестве сигнала к началу восстания песню оппозиционного музыканта Жозе Афонсу “Grândola, vila morena”. Услышав призыв, к военным присоединились мирные жители. Предусматривались боевые действия длиной в несколько недель и возможное начало гражданской войны, которой ещё десяток лет любили пугать народ и международное сообщество господа во фраках. Но защищать прогнивший режим никто не вышел.
46 лет назад португальское общество сбросило оковы слепого консерватизма и диктатуры, удерживавшей массы от свободного самовыражения и управления, а производство – от эффективного развития. И хоть социалистическая перспектива не сумела реализовать себя в стране, а современное португальское общество и по сегодняшний день не может оправиться от заторможенности и перейти к стадии активного развития промышленности или провести определённые социальные реформы, оно хранит память о демократических левых ценностях и на данный момент может наверняка заявить, что праворадикал вроде Орбана или любитель традиционных ценностей в нём – лишь ещё один клоун, а не кандидат в премьер-министры. Оно победило реакцию, оно свергло фашизм.
