Труд как важнейшая категория экономики витальности

Р. Ю. Максишко

Про труд в экономике написаны горы книг и статей. Однако при всей сермяжности этого понятия, на наш взгляд, до сих пор не существует емкого определения труда, которое закрыло бы все возможные проблемные нюансы и вопросы. На подсознательном уровне все мы знаем, что такое труд, но при этом, никто не знает, что это такое на самом деле, несмотря на многовековую проработанность. Парадокс.

Во множестве теорий труд упирается в производство благ, то есть, по сути, рассматривается как элемент производства. Трудовая теория стоимости, в частности, еще во времена У.Петти и А.Смита заложила стандарт отношения к труду как к дефиниции общественной пользы, в соответствии с которой стоимость товаров формирует количество общественно необходимого труда для их производства или воспроизводства.

А что делать, если некто трудится, не производя благ? Как это рассматривать? Предположим, он имеет хобби – например, изготавливает миниатюрных оловянных солдатиков – и готов часами бескорыстно работать, создавая модели, отливая их, а затем разрисовывая тонкими кисточками под микроскопом. Какая общественная необходимость принуждает его к этому? Денег такой человек за свою работу не получает, наоборот, сам много тратит, чтобы купить микроскоп, соорудить вытяжку, приобрести специальные принадлежности для создания форм и плавления металла и т.п. Причем, инвестициями эти траты назвать нельзя, поскольку работа нашего домашнего мастера полностью исключена из сферы производства общественных благ и товарно-денежных отношений.

Труд это? Или уже не труд? Как в физике не считается работой усилие, при котором предмет не был перемещен с одного места на другое, экономисты, завернутые на производстве благ, пожалуй, отнесут подобную деятельность к чему-то другому, но не к труду. Возникают побочные формулировки: работа, деятельность, занятие. Однако простой здравомыслящий человек, взором, не замутненным теоретическими шорами, видит, что это все же труд – кропотливый, тяжелый, усидчивый. Природная правда, заложенная в процесс реализации хобби требует этого. Как тут быть?

Предлагаем для расширения угла зрения более подробно рассмотреть душевно-духовную составляющую труда – его мотивационный прототип. Каковы мотивы труда? Что движет человеком, когда он берется за свои свершения, вкладывает силы, энергию, знания в определенную деятельность? Что получается в итоге? В чем результат? Каков на самом деле конечный продукт такой деятельности?

В исследовании воспользуемся методом, который уже частично описан нами в научном заделе по теме «Экономика витальности, или принципы жизнеустройства и домоводительства в эпоху постапокалипсиса» (прочитать задел можно ЗДЕСЬ), а также в статье «Деньги. Гипотеза и метод» (прочитать статью можно ЗДЕСЬ).

Понятие «труд» будет расслоено нами на четыре страты в соответствии со сферой духа, душевной сферой, жизненно-эфирной и материально-физической сферами соответственно. Вспомогательные категории, такие как блага, потребности, ценности и пр. также будут рассматриваться по сегментам – в каждом конкретном случае они будут представляться разными.

Начнем с нижнего и самого понятного слоя, в котором, собственно, и пребывает подавляющее большинство экономистов. И действительно, труд там весьма существенно связан с материальными потребностями. Человеку для существования и поддержания его телесности необходимы определенные химические элементы в нужных объемах и пропорциях, следовательно он нуждается в пище, которую в итоге должен произвести и съесть. Так же обстоит дело и со всеми остальными потребностями: одеждой, жилищем, здоровьем, образованием и т.п. Одежда должна быть пошита, дом должен быть построен, болезни следует лечить лекарствами, культурное воспроизводство цивилизации осуществляется воспитанием и образованием подрастающих поколений. В этом секторе можно во многом согласиться с К.Марксом и его адептами.

Производство благ нуждается в средствах производства и питается трудом людей: как интеллектуальным, так и материальным. Машинка за столетия своего существования хорошо отлажена и работает почти без сбоев. Труд является товаром, со всеми вытекающими последствиями. Но это верно лишь до тех пор, пока мы находимся в нижней зоне (См. Рис. 1), где духовной формулой труда, его императивом и душевно-духовным прототипом его мотивации является исключительно материальная потребность.

Тогда в основании пирамиды лежит труд продуктивный и в некотором смысле вынужденный, точнее осознанно-вынужденный, когда человек сознательно и свободно выбирает путь необходимости или долга.

Материя нуждается в материи и это – неотъемлемая часть природы человека – его животное (если не сказать звериное) начало.

Но что делать, если мы выходим за рамки материи? Ведь здоровье нужно не только физическое, но и душевно-духовное. Образование необходимо не только для трансляции культуры, но и для ее роста и развития. А как быть с важнейшими непроизводственными сферами, такими как искусство? Одной лишь сферы материальных потребностей здесь явно недостаточно.

Поэтому мы и хотим изменить и расширить ракурс обзора, а для этого обращаем внимание на жизненно-эфирное пространство, в котором идет постоянная трансформация жизни в смерть и наоборот – смерти в жизнь. В этой трансформации залог развития. Не могут в организме появиться новые клетки, если не отомрут старые. Образование, построенное на догмах, приведет к стагнации общества, если детей не учить рефлексии. Ресурсы, на которых сейчас зиждутся практически все экономические теории в определенный момент кончатся, и все вокруг вымрет, если не найти принципиально иных подходов к хозяйствованию.

Но не все так печально, если увидеть, наконец, что в труде помимо физической есть еще и жизненно-эфирная составляющая. Интенция на развитие путем перемалывания старого и волшебного формирования нового есть важнейший признак этой составляющей. Ее духовный императив – преобразование.

Тот, кто занимается подобным творческим преобразованием может иметь материальные потребности, и тогда его труд становится сложным и многоцелевым, а может и не иметь их. Он может трудиться исключительно на благо метаморфоз природы, постоянно перетекающей из состояния неживого в живое и наоборот. Его деятельностный принцип – сохранение, поддержание и развитие жизни. Это особенно хорошо заметно на труде крестьянина, поскольку он ближе всего стоит к природе.

«Хозяйство есть борьба человечества со стихийными силами природы в целях защиты и расширения жизни, покорения и очеловечения природы, превращения ее в потенциальный человеческий организм.

Содержание хозяйственного процесса можно поэтому выразить еще и так: в нем выражается стремление превратить мертвую материю, действующую с механической необходимостью, в живое тело, с его органической целесообразностью, поэтому в пределе цель эту можно определить как превращение всего космического механизма в потенциальный или актуальный организм, в преодоление необходимости свободой, механизма организмом, причинности целесообразностью, как очеловечение природы. Задача хозяйства установляется именно этим распадом бытия, противоречием и взаимным ограничением свободы и необходимости, жизни и смерти.

Хозяйство есть выражение борьбы этих двух метафизических начал – жизни и смерти, свободы и необходимости, механизма и организма. В своем прогрессе оно есть победа организующих сил жизни над дезорганизующими силами смерти и делами ее, однако над самой ли смертью в ее метафизическом существе? Хозяйство есть борьба со смертоносными силами князя мира сего» [С.Н.Булгаков. Философия хозяйства].

Более того, можно с уверенностью сказать, что результаты трудовой деятельности человека, занятого на земле только удовлетворением материальных потребностей, и человека, помимо хлеба насущного увлеченного преобразованием и очеловечиванием природы, когда ему всякий раз приходится разрушать и созидать – совершенно различны!

Тем не менее труд как таковой Булгаков рассматривает через призму вынужденности, несмотря на то что проповедует высокий духовный принцип труда, свидетельствующий о том, что своим «хозяйственным, разумным, благоразумным и благоустрояющим обличьем», человек идет «от мира к Богу, но никогда не идет от Бога к миру». Этот тезис мы запомним, он еще пригодится нам в дальнейшем рассмотрении.

Получается, люди должны трудиться в поте лица своего, как было завещано. В этом их долг перед мирозданием и обязанность, а следовательно, труд их несвободен, предопределен и вынужден.

Мы не вполне согласны с подобным утверждением, поскольку, различая двойную природу вынужденности, видим, что, во-первых вынужденность может быть природной, естественной, определенной свойствами материи, и тогда мы вместе с Булгаковым готовы смириться с ней. Во-вторых, она же может быть и искусственной, рукотворной, когда некто намеренно создает труженику ситуации, в которых ему, несмотря на внутреннее нежелание и протест, приходится мириться с неприемлемыми условиями. Создание подобных ситуаций – преступление перед личностью, ибо труд человека априори свободен, как свободен он сам! А если кто-то напрямую принуждает его к труду, заставляет угрозами или силой, то это – рабство. Если же он принуждает его к труду путем уговоров или посул оплаты, то это – рабство скрытое, завуалированное.

Мы же хотим пойти дальше. И здесь нам поможет душевная страта. Для этого вернемся еще раз к мотивам, которыми руководствуется человек, занятый своим хобби. Никто не принуждает его трудиться. Он это делает свободно и исключительно по собственной инициативе, поскольку ему это нравится. В этом «нравится» состоит эмоциональная составляющая труда.

Получение удовольствия и радости от работы – вот духовный императив человека, находящегося в душевном секторе, где правят эмоции, страсти, симпатии и антипатии. Теперь мы видим, что он может трудиться трояко: по материально-телесной потребности, по стремлению к преобразованию, а также для получения удовольствия от своей работы. Может ли труженик, делая одно и то же дело, выполнять сразу три цели? Да, может. А может ли он руководствоваться двумя или даже всего одной целью? Ответ также утвердительный. Возможно все. Вспоминается замечательная фраза из фильма «Приключения принца Флоризеля», высказанная устами главного героя в исполнении артиста Олега Даля: «Хорошо, я пообедаю, но совершенно без аппетита!» (См. Вид. 2)

Трудясь, мы можем зарабатывать много денег, но быть абсолютно неудовлетворенными своей работой и в плане преобразования мира, и в плане получения удовольствия. Напротив, можно получать массу удовольствия от деятельного преобразования, но не иметь от этой деятельности ни малейшего дохода. Каждый при желании сможет найти примеры из своей жизни, подтверждающие справедливость этого тезиса. И счастлив тот, кому удается в своей работе совместить все мотивы.

Пирамидальная конструкция схемы показывает нам частоту распространения тех или иных мотивов. Большинство живет материальными запросами и трудится для поддержания своего метаболизма. Людей, сознательно созидающих нечто и одновременно разрушающих, расчищающих площадку для прорастания нового – значительно меньше. Случаев получения удовольствия от труда, к сожалению, еще меньше. И совсем редко встречаются труженики, мотивом которых служит духовная миссия дающая особую осознанность, особое видение причин – корней, а также следствий – плодов, которые несут в себе духовное семя следующего цикла развития человечества. Они работают в тесном контакте с силами, управляющими мирозданием, сознательно выбирая либо сторону зла, либо сторону добра, идя, как мы уже говорили выше «от мира к Богу».

На самом деле духовная сфера всеобъемлюща. Ничто в мире не происходит без вмешательства духа и духовных законов. На схеме она показана маленьким треугольником лишь потому, что нечасто встречаются деятели, осмысленно и осознанно работающие в этом секторе. И тем не менее они есть. Успех, богатство, признание, поклонение толпы не всегда являются их отличительными признаками, скорее даже совсем наоборот. Но значения их трудов это никак не умаляет.

Особым разделом в наших размышлениях идет совокупный труд, запечатанный в изделии, вещи, явлении – в любой разновидности продукта. Если столяр берет для своего труда доску, то он берет в концентрированном виде и весь труд, который был ранее в нее вложен: труд лесника, труд лесоруба, труд работника пилорамы, труд создателей топоров и пил, труд водителей грузовиков и тракторов, труд поваров, которые все это время кормили рабочих, труд портных, которые создавали для них одежду… Перечислять можно до бесконечности. Вся эта творческая энергия, как энергия кристалла, должна быть разложена столяром в момент разрезания доски, впитана, творчески переработана и выдана на-гора в виде нового импульса изготовленного им шкафа, или стола. На самом деле, это уже достаточно тонкая материя – эфирная, которой нет прямых аналогов в физическом мире. Но с ней необходимо научиться работать, иначе мы никогда не постигнем тайну человеческой деятельности.

Справедливости ради, необходимо сказать, что современные исследователи, занимающиеся таким понятием, как «труд» нередко подходят к той грани, где труд начинает растворяться в чем-то совершенно неуловимом, нематериальном. Правда они, в силу определенной узости взглядов, не способны рассматривать эту проблематику шире, чем разделение труда, или же некоторые положения общественного труда.

Теперь мы видим, что специфики труда в зависимости от того, через какую мотивационную призму он рассматривается, совершенно разные.

Под конец приведем один бытовой пример-притчу, показывающий сложность переплетения мотивов.

Некто почувствовал голод. Это значит, что определенные физические процессы в организме этого человека засвидетельствовали дефицит некоторых веществ и микроэлементов. И вот он кладет в рот пельмень и тем самым удовлетворяет свою животную потребность, понимая при этом, что в процессе приготовления пельменя были убиты животные во имя питательной начинки, умерщвлены и перемолоты злаки, из которых сделали тесто, затрачена энергия на кипячение воды – много всего… Но все это было необходимо сделать, чтобы придать сил этому человеку, чтобы после обеда он смог еще более усердно заняться своей созидающей деятельностью. Только ли ради этого он пошел в кафе? О, нет. Он любит пельмени и ему особенно нравится, как их готовят именно в этом месте. Тогда от вкусной еды он получает удовольствие, и это тоже одна из его целей. Однако изучаем ситуацию дальше: этот некто пришел в кафе не один, а с девушкой из соседнего офиса, которая ему симпатична. Во время еды они разговаривают и тогда этот некто параллельно решает вопросы, связанные с его высоким чувством, возможностью создания семьи и продолжения рода, с его предназначением и судьбой. Все эти мысли крутятся у него в голове, и слова, которые он произносит своей подруге, убеждают ее в искренности и серьезности его намерений. Ей хорошо с ним, спокойно и надежно. Они любят друг друга и… едят горячие вкусные пельмени.

P.S.

Труд – это свободная, осознанная и целенаправленная деятельность как отдельного человека, так и общества, направленная

🔸 на создание благ для удовлетворения потребностей в рамках продуктивности и самостоятельного приятия естественной вынужденности,

🔸 при реализации творческого стремления к преобразованию мира в рамках разрушения и созидания,

🔸 с эмоциональным обретением радости и удовольствия от своей работы,

🔸 в осмысленном следовании той или иной общечеловеческой духовной миссии.

Такова, на наш взгляд, формула полноценного труда. Любые редукции этого определения приводят к однобокому пониманию труда и не описывают всей картины в комплексе.