Деньги. Гипотеза и метод

Р. Ю. Максишко

выдержки из черновика «Экономики витальности»

Жизнь – явление сложное и многогранное, и оно никак не может быть редуцировано до пресловутого «способа существования белковых тел» [Ф.Энгельс. Анти-Дюринг]. Работая над экономикой витальности, мы рассматриваем все явления, связанные с человеком и его жизнью, как триединство духовной, социально-политической (правовой) и хозяйственной (экономической) сфер.

Таким образом, все явления, сущности и рабочие понятия, с которыми нам предстоит иметь дело по ходу исследования, мы будем как бы протягивать через вышеупомянутые сферы, находить их специфики, метаморфозы и связи одной формы с другой и третьей, а в итоге – в их совокупности.

Возьмем, к примеру, деньги как явление всем близкое, понятное и актуальное. Сущность денег также едина в ее троичности. Следовательно, во-первых, деньги мы будем рассматривать как некую духовную дефиницию, и в этом срезе они имеют совершенно определенные свойства, требуют определенных подходов к пониманию и определенных формул и законов жизни и движения. Во-вторых, деньги необходимо рассматривать как социально-политическое явление, живущее строго в правовом поле. И это – уже совершенно другая ипостась денег. В-третьих, в деньгах следует видеть их экономическую составляющую, понимая, что свойства денег в пределах хозяйственной сферы уже иные – не те, что представлялись нам в сфере духовной или социально-политической. Подобную троичность наблюдают и другие исследователи. Можно провести корреляционные линии: 1 – духовное содержание денег – мир духа, идей – мир причин; 2 – душевное содержание денег – мир социума, культуры, политики, права – мир смыслов; 3 – физическое содержание денег – мир хозяйства и экономики – мир явлений [Р.Штейнер. Политэкономический курс. GA340], [В.Ю.Катасонов. Религия Денег. Духовно-религиозные основы капитализма], [С.Б.Дементьев. Метафизическая сущность денег].

В классической экономической теории принято считать, будто рыночные принципы господствуют не только в экономике, но и во всех других сферах жизни общества. Однако, на наш взгляд, – это заблуждение, ибо изначально даже в самой хозяйственной жизни эти принципы никогда не были определяющими. Люди налаживают связи друг с другом, опираясь на совершенно другие основания – обмен дарами (принцип реципрокности), централизованное перераспределение (принцип редистрибуции) и только потом рынок (принцип обмена товарами и услугами) [К.Поланьи. The Livelihood of Man. Средства к существованию человека]. Такая постановка вопроса также великолепно соотносится с обсуждаемой нами идеей тройственности.

Нельзя путать и переплетать указанные характеристики – это чревато непредсказуемыми последствиями. Противопоказано работать с деньгами в пределах духовной сферы как с инструментом политики или экономики. Не стоит к социально-политической сфере применять законы сферы духовной или хозяйственной. Также и в экономической сфере неуместна работа с деньгами как с духовной дефиницией или же социально-политическим инструментом. При этом важно все-таки в итоге научиться осуществлять синтез и видеть единую сущность денег в ее троичности (Рис. 1).

Когда мы держим в руках банкноту или монету, мы не можем определить в каком мире она сейчас находится, поскольку все описанные миры едины и не существуют расчлененно. Различия миров начинают проявляться по мере нашей собственной включенности в ту или иную сферу. Например, получив в дар некоторую сумму, ученый – представитель мира духовного – может пойти в магазин и купить себе еды для пропитания, также он может вложить пожертвованные ему деньги в оборудование лаборатории, наконец, он сам может осуществить благотворительную донацию, выделив часть средств на нужды своих коллег. В каждом из трех случаев деньги предстают в различных ипостасях. Как же с этим разбираться?

­­­­В первую очередь здесь необходимо выделить характеристики, или прототипы (они же имагинации), на которых строятся все жизненно-важные – витальные – отношения в пределах того или иного мира. К примеру, в духовной сфере такой характеристикой или прототипом ответного отношения человека к мудрости как духовному импульсу или сигналу денег могло бы выступать доверие – категория довольно-таки противоречивая, если вообще валидная, особенно для сферы бизнеса. В сфере души прототипом отношения служит ожидание как проспективная категория, нацеленная на работу с будущим. Ожидание является ответом человека на любовь, которую в данном случае можно рассматривать как душевный сигнал денег. Весь бизнес, а особенно его финансовая составляющая, строятся на ожидании определенного эффекта от инвестиций, окупаемости, прибыли и т.п. В сфере материи господствуют идеи порядка и стабильности. Там живут накопления денежных средств – вклады, клады и копилки – мотивированные уверенностью массы обывателей в том, что цены не вырастут, рынок – надежен, отношения между покупателями и продавцами – честные и незыблемые, как сам мир. Чем больше в этой сфере порядка, тем устойчивее вся система. Это ответная реакция человека на проявление материально-физического импульса денег, который представляет собой покой.

Таким образом, излучения денег в виде мудрости, любви и покоя имагинативно трансформируются в человеке соответственно в доверие, ожидание и порядок.

Тройственность, показанную на Рис. 1, следовало бы отнести к идеальной модели, когда высшее «Я» человека беспрепятственно пробивается к его низшему «я» и полноценно инспирирует его, обеспечивая понимание и приятие мудрости, любви и покоя, исходящие из самого символизма денег. Деньги как духовно-душевно-физическая сущность всегда посылают человеку определенные сигналы, которые надо еще уметь распознать и правильно прочитать.

Однако в подлинной жизни все выглядит несколько по-другому из-за влияния на сознание человека, а точнее на его низшее «я», сатанинских сущностей, которые как бы преломляют и искажают реальность для людей, подпавших их тлетворному влиянию. Сигналы денег доходят до них в искаженном виде, словно преломленные в системе линз и кривых зеркал бесовских сил. Высшему «Я» трудно в таких условиях достучаться до низшего «я».

На Рис. 2 мы попытаемся схематически изобразить это раздвоение сознания, когда не собственно человек, но уже демонизированный человек смотрит на деньги и соответственно воспринимает их в свою действительность как искаженную реальность.

То, что в идеальной схеме выступало у низшего человеческого «я» навстречу мудрости как доверие, теперь превращается в магию, которая бесконечно требует чудес в отношении собственной индивидуальности – в виде незаслуженного золотого дождя, перманентного достатка, «божественной справедливости» к своему эго и кары на головы недругов и конкурентов. В душевной сфере извращенное демонизированное сознание превращает поток любви в искушения, отправляя навстречу им свои пылающие страсти и неутолимые вожделения – богатства никогда не бывает много! В материальной сфере божественный покой превращается в стагнацию, косность и, в конечном итоге, душевно-духовную смерть Кощея физически бессмертного, «чахнущего над златом» вселенской мудрости.

Выделенные нами три сферы различных сущностей денег не имеют четких границ. Нельзя сказать с достоверностью: «Вот здесь заканчивается реципрокность, основанная на доверии, и начинается редистрибутивность как метаморфоза ожидания или товарный обмен в качестве стремления к стабильности». И хотя среди экономистов есть теоретики, которые вообще все процессы пытаются рассматривать с какой-то одной точки зрения, например, все, что ни происходило бы в сфере хозяйства, описывается ими как инвестиции [Г.Беккер, Нобелевский лауреат, 1992 г. Инвестиции в человеческий капитал: теоретический анализ], мы предлагаем рассматривать явления, связанные с деньгами, как комплексное триединство. И конечно же, между базовыми сферами существуют сложные зоны перехода.

Поэтому вернее было бы описывать сферу даров не просто как процессы, руководимые доверием, но и далее – как бескорыстное стремление делиться, отдавать, а не брать. В противовес этому духовному принципу в самом низу пирамиды действует принцип владения, превращающий порядок в незыблемую форму, которая закостенела и выпала в осадок, как клад, зарытый в землю, как сундук с золотом, над которым чахнет скупой рыцарь или царь Кащей, как накопления, спрятанные в чулок или под матрас – «Девки сыплют изумруд в кладовые, да под спуд» [А.С.Пушкин. Сказка о царе Салтане].

Таким образом, помимо основных сфер можно выделить так же и зоны живого перехода от одной сферы к другой, равно как и более дробное зонирование внутри сферы (Рис. 3), которое не является предметом сегодняшнего рассмотрения.

Когда мы обращаем свой взор на основание сферы материи, где господствует стремление к порядку, то в зоне перехода мы отмечаем отнюдь не стагнацию, а кипение жизни, словно на поверхности океана под воздействием ветров бушуют волны, перемещая капли воды в воздух, и обеспечивая пузырькам воздуха проникновение в толщу вод. Это – имагинация рынка.

Как мы говорили ранее, рынок естественным образом стремится к упорядочению, подобно тому, как стабилизируется морская гладь, стоит лишь ветру утихнуть – вплоть до полного штиля. Если рынок не будоражить интервенциями, появлением новых конкурентов и их происками, возникновением свежих предложений, он полностью выпадет в твердый осадок.

С точки зрения антропософской духовной науки эту зону можно сравнить с эфирным пространством, где кипят жизненные силы и идет постоянный процесс перемешивания живого и неживого, возникновения и исчезновения жизни. В определенном смысле ее даже можно выделить в отдельную сферу, коррелирующуюся со сферой жизненных сил [Р. Штайнер. Теософия (Духоведение). Введение в сверхчувственное познание мира и назначение человека, GA9].

Ниже лежит твердый фундамент, состоящий из уплотненных до состояния камня «драконов», сидящих на злате, изъятом из оборота под воздействием духовного устремления к владению.

В этом плане интересно рассмотреть принципиальную схему работы банков.

Исторически банки возникали как хранилища богатств клиентов с возможностью пускать деньги в рост, инвестировать их, выплачивая клиенту депозитный процент – так была во многом организована банковская деятельность рыцарей-тамплиеров. Здесь мы невооруженным глазом видим, как они в прямом смысле этого слова вытаскивали деньги из сферы полной стагнации – из сундуков и кладов – в область рынка и далее – в сферу ожиданий.

Еще одной исторической функцией банка были ссуды под процент – финансовые формулы и схемы еврейских банкиров. Здесь чаще происходил обратный процесс. Деньги, выданные в рост, обеспечивали выведение сферы ожидания в зону порядка, стабильности и накопления.

И первый и второй случай можно рассматривать как волны, перемешивающие сущности денежной массы и тем самым обеспечивающие жизнь.

Метод тройственности и единства с учетом возможности искажения и преломления истины, а также зон переходов применим ко многим другим понятиям, таким как: производство, труд, квалификация, свободное время и т.д., как и к объединяющему их понятию витальности.

Но первое, с чем нам придется разбираться – это конечно же понятия жизни, живого-неживого, человека и человечности, задающие рамки предстоящего исследования, а также его правильный тон и настрой.