Легенда о Scald’e. Как возрождался культовый российский epic doom metal
Когда музыка становится Путём, ты не сможешь свернуть с него
В субботу, 11 июля, ярославские отцы российского doom metal’a — группа Scald — впервые почти за 30 лет выступили на родной сцене. Волна настоящей северной музыки заполнила Madstream Fest, грохнувший в этот день в Москве. А уже осенью нас ждёт новая работа музыкантов — ЕР Relics. Легенда возродилась! Scald вернулся!
Про него писали много, и всё-таки мало. «Сажа» решила заполнить некоторые пробелы в его истории. Наш редактор, Аня Поваго попросила бас-гитариста и лидера группы Илью Velingor’a Тимашёва рассказать, что предшествовало возвращению Scald’a на сцену, и почему оно вообще стало возможным, ведь долгие годы сами музыканты были уверены: этого не случится никогда. Оказалось, что эта сага намного сложнее и интереснее, чем можно было себе представить.
Мы вышли на сцену, и — всё
В Москве — удушающая жара. Гроза, медленно подползающая к городу, сдавливает голову, стучит в висках и вышибает из груди остатки воздуха. Впрочем, ничто не может изменить планы множества людей, собирающихся в пространстве «Графит» неподалеку от метро «Шоссе Энтузиастов».
Грянувший здесь Madstream Fest 2026 стал одним из крупнейших событий этого метал-лета. А ещё — площадкой, давшей старт новой главе в истории легендарной epic doom metal группы Scald, впервые выступившей в России после 29-летнего перерыва.
«Это было, конечно, что-то невероятное, — мы беседуем с Велингором по видеосвязи на следующий день. — Жара, духота — сдохнуть можно. Выживали на чистом кураже и драйве. А потом вышли на сцену, и — всё».
Scald был в забвении десятилетиями. После трагической гибели создателя группы Максима Agyl’я Андрианова в сентябре 1997 года её история, казалось, закончилась раз и навсегда. Но у судьбы были свои планы.
«В этот раз самым главным для нас было — сыграть, — продолжает Велингор. — Сыграть так, чтобы народ просто охренел. Это была первейшая задача. Но сначала охренели мы сами».
Scald были уверены: к ним придут только те, кто помнит группу с 90-х, — старички, желающие почтить память безумной молодости. Но эти ожидания не оправдались.
«Мы играли перед залом в примерно 300-400 человек, почти полностью заполненным молодыми ребятами, — говорит Велингор. — Конечно, нашлась пара-тройка гостей из тех, давних времен. Но большинство видело и слышало нас живьем впервые в своей жизни. И я наблюдал, как уже на первой песне глаза у этих людей начали расширяться. Когда мы заканчивали сет, их всех уже просто качало!»
В течение 40 минут на площадке царил дух Scald’a — медленная и ритмичная музыка заполняла пространство, проникала в души, подсказывала движения шаманского танца, уводящего в легкий транс. Она накрывала волнами звуков, погружая в море образов и символов. И люди с радостью шли вслед за ней.
А когда выступление закончилось, они сами стали волной, хлынувшей к музыкантам.
«Они подбегали к нам с огромными глазами: “Мужики! Ох***но! Мы такого в жизни не слышали!”, — Велингор улыбается. — И все это — мальчики, девочки 20-25 лет, кто-то постарше — около 30 лет. Многих из них, когда мы собрались впервые в 1993 году не то, что на свете, а в проекте не было!»
Он признается: «Стоило прожить все эти годы, чтобы выйти на сцену и увидеть их, а потом услышать всё это. Стоило, чтобы они все услышали нас. Это действительно новое начало, новая страница, потому что мы востребованы не только у старой, а и у этой публики — у тех, с широко распахнутыми глазами, кто был в зале вчера вечером».
Курган Эгиля
Scald родился в Ярославле в далеком 1993 году. Бас-гитаристу Илье Velingor’у Тимашеву было всего 19 лет. В состав группы так же входили: основатели — вокалист Максим Agyl Андрианов и барабанщик Александр Ottar Кудряшов, а также гитарист Иван Harald Сергеев. В качестве пятого сессионного участника выступал Андрей «Шеф» Терентьев, а вскоре в группе появился постоянный второй гитарист Владимир Karry Рыжковский.
«Нам хотелось играть doom metal, — рассказывает Велингор. — В то время он был, мягко говоря, не самым популярным жанром. Но нас это не останавливало».
Scald успешно выступал в родном городе, начал выезжать в столицу, постепенно интерес к его музыке рос. Готовился к выходу первый альбом.
Осенью 1997 года история группы оборвалась — внезапно, жестоко, страшно. Утром, 6 сентября, Максим Андрианов трагически погиб.
«День рождения Макса — 17 октября, — продолжает Велингор. — В этот же день в 1997 году на кассетах вышел наш альбом Will Of The Gods Is Great Power. На лейбле MetalAgen. Макс не дожил до этого момента и своего 25-летия, считай, какого-то месяца с небольшим».
Сам Велингор узнал о случившемся тем же утром. Через несколько часов музыканты собрались в одном из тихих двориков в центре Ярославля. Все, кроме Харальда. Он тогда служил в армии.
«Каким Макс был человеком и вокалистом, что творил и кем становился на сцене — отдельная и очень большая история, — говорит Велингор. — Никто не мог его заменить. Это было немыслимо. И мы просто сидели в этом дворе на скамеечке, пытались принять случившееся и понимали: всё, Scald закончился. Умер вместе с Эгилем».
В тот день музыканты приняли решение о создании другой группы — Tumulus, по названию одной из песен на первом и, к тому моменту, единственном альбоме Scald’a. В переводе — курган. О том, чтобы продолжать играть doom, тоже речи не шло. Новая группа пошла в направлении art progressive folk metal. В состав Tumulus в первые два года входили все участники Scald’a.
Когда мир, наконец-то, услышал
Жизнь — такая штука. Несмотря ни на что, продолжается. Шло время. Боль притупилась, музыканты занялись своими проектами, а Scald потихоньку начал уходить в забвение.
«В 2003 году мы вместе с Tumulus второй раз поехали в Болгарию, — вспоминает Велингор. — Нам помогал Антон St. Rück Нестеров. Он, близкий друг Макса, был рядом всегда. К примеру, в 90-е притаскивал катушечный магнитофон, чтобы Scald записывал свои демо. К началу 2000-х он уже организовал собственный лейбл Wroth Emitter. Тогда он предложил в память об Эгиле, наконец, издать наш единственный скальдовский альбом на CD. Он сам создавал оформление, сам вкладывался в работу. Все было сделано на его средства».
В те времена Антон постоянно занимался трейдом — обменивался музыкой с людьми по всему миру. Скачивать треки из сети было крайне сложно, так что распространялись кассеты и диски из рук в руки или по почте. И у Антона был нюх на всё, что рано или поздно может выстрелить по-настоящему.
«С его помощью Scald начал разлетаться по миру, — продолжает Велингор. — Диски попали в США, Австралию, Южную Америку, Скандинавские страны, Западную и Восточную Европу. И попёрли отзывы. Про нас писали, я сам дал несколько интервью, и постоянно мы сталкивались с натуральной скорбью, что такой группы больше нет».
В последующие годы альбом Will Of The Gods Is Great Power переиздавался ещё несколько раз, в том числе и на виниле. К концу 2010-х не только в России, но и в мире Scald приобрел статус легендарной, культовой группы.
Шведский чилиец
В декабре 2018 года у страницы Scald в запрещенной ныне соцсети было несколько тысяч подписчиков. В основном — иностранцы. Присматривала за ней Татьяна Беззубова, верный друг, поклонница, а теперь и менеджер группы. Комментарии и реакции множились, нужно было что-то делать. Таня предложила музыкантам снова встретиться и сделать памятную фотографию, а потом и запустила конкурс на лучшие вопросы для группы. Призами служили переизданные пластинки и мерч. Тогда всё это ещё можно было без особых проблем рассылать в разные страны.
«С некоторыми из музыкантов я к тому времени не виделся больше десяти лет, — рассказывает Велингор. — В общем, мы запустили все это в сеть. На следующее утро после запуска конкурса я проснулся, залез на страницу и увидел сообщение от организатора Hammer of Doom, одного из крупнейших doom metal фестивалей в мире. Нас приглашали в Германию».
В тот же день участники Scald собрались снова. С тем, что отказываться нельзя, соглашались все. Но… кто будет петь?
«Мы начали толкать самые дикие варианты: Мессия Марколин (экс-Candlemass), Эрик Адамс из Manowar, ещё кто-то, — Велингор смеётся. — Просто представьте ситуацию: собрались мужики, которые много лет не виделись, жили свои жизни, играли в своих проектах… Хорошо, что играли, а не ушли полностью в бытовуху. Этого с нами не случилось. Что мы могли придумать? Это было безумие».
В итоге выбор пал на Филипа Плаца чилийца, уже давно проживавшего в Швеции и замеченного в составе групп Procession, Destroyer 666, Nifelheim и. Вместе с первой он записал кавер на Night Sky, одну из самых известных композиций Scald.
От Ярославля до Вюрцбурга
Первой серьезной проблемой стали тексты. Многие записи были утеряны. Всё приходилось по крупицам собирать заново, чтобы потом переслать Филипу.
«В начале января 2019 года мы встретились с ним в Москве, — вспоминает Велингор. — Морозы — ниже минус 20. И тут Филип выдаёт: у меня, говорит, есть мечта — выпить с кем-нибудь из вас зимой на улице полбутылки водки. В общем, мечту чилийца мы исполнили. И договорились, что в начале осени он приедет к нам, чтобы все уже окончательно устаканить».
Фестиваль Hammer of Doom был намечен на ноябрь 2019 года, а в сентябре Филип уже был в Ярославле. За годы существования местной метал-тусовки город, казалось бы, привык ко всему, но шведский чилиец отчаянно привлекал к себе внимание. Высокий, широкоплечий, почти полностью покрытый татуировками, в напульсниках, цепях, косухе, он заставлял людей оборачиваться, а то и останавливаться, когда проходил мимо.
«Звездил, конечно же, — говорит Велингор. — В центре есть бар Cuba Libre. Однажды мы зашли туда с ним. Он сел, ноги свои длиннющие вытянул и выдал: “Я — из Чили!” Все вокруг него там забегали»
Пока Филип гостил в России, остальные музыканты наконец решились: с новым вокалистом необходимо работать над новым материалом. Интернет стёр границы. Не важно, кто из группы — в Ярославле, а кто — в Швеции. Филип с воодушевлением согласился.
А потом была Германия…
«Мы выходим — в зале полторы тысячи человек, — вспоминает Велингор. — Мы начинаем играть песню с нашего первого альбома — ту самую Night Sky. И все собравшиеся хором пропевают её с Филипом от начала до конца. В Вюрцбурге. Б**ть, это просто не описать словами!»
Про впечатления от этого момента Велингор говорит только одно: «Я просто был в а**е!»
«К осени 2019 года в моей жизни успело случиться очень много хренового, хотя и хорошее, конечно, было тоже, — признается музыкант. — Но когда ты, мужик из Ярославля, стоишь на сцене и видишь, как полторы тысячи человек со всего мира поют вашу песню… Ты понимаешь, что не зря пережил всё и жив до сих пор».
Побег из Афин
В марте 2020 года Scald отправился на фестиваль Up the hammers в Афины. Событие обещало собрать не меньше поклонников медленного метала, чем Hammer of Doom.
«Про ковид уже во всю говорили, но никто всерьёз даже представить не мог, в какой заднице мы окажемся, — продолжает Велингор. — Все думали: да это какой-то очередной птичий грипп, скоро всё закончится. Так что мы совершенно спокойно улетели в Афины».
О том, что из-за коронавируса фестиваль отменён, музыканты узнали утром в тот самый день, когда он должен был состояться.
«По всем новостям пролетело: объявлена мировая пандемия, — продолжает Велингор. — Власти Греции запретили проведение любых крупных мероприятий».
Организаторы сняли для группы небольшую репетиционную базу. Влезало в нее, дайте боги, чуть больше десяти-пятнадцати человек. Филипу пришла в голову идея.
«Он предложил написать в соцсетях, что мы готовы сыграть на этой точке, — говорит Велингор. — Тоска была чудовищная».
Пришла толпа. Люди в майках Scald заполнили территорию рядом с репбазой. Вместить всех сразу она не могла, и пока музыканты играли программу, люди слушали её и в коридоре, и на улице, постоянно сменяя друг друга в самом помещении, чтобы лично засвидетельствовать свое уважение группе.
Настроение у всех было смешанное — мощнейшие эмоции от происходящего переплетались с мрачным ощущением финала чего-то огромного и невероятно ценного. Все понимали: возможно, кто-то играет или слушает эту музыку в живую последний раз.
«В новостях уже потоком лились сообщения о смертях, а мы играли метал, рубились, пили пиво, продавали диски, а потом безостановочно фотографировались со всеми, кто к нам приехал, — вспоминает Велингор. — Кто-то был из США, кто-то — из Финляндии, были ребята даже из Австралии и Японии. И всем хотелось провести этот день так, чтобы завтра было не обидно умирать, если что».
Билеты в Москву были оплачены заранее, но самолёт отменили. Организаторы не могли сделать ничего, так что ярославцам пришлось ехать в аэропорт и самим искать способ выбраться из страны. Шансы были невелики: рейсы отменялись один за другим. Но в итоге Scald все-таки улетели — их посадили в самолёт до Еревана, откуда уже была возможность добраться до Москвы. На следующий день Греция закрыла воздушное пространство.
Немецкое разочарование и итальянец без предрассудков
Запись нового материала на фоне пандемии шла медленно. Но несмотря ни на что в 2024 году немецкий лейбл High Roller Records выпустил Ancient Doom Metal, второй полноформатный альбом Scald. Практически сразу группа начала работать над следующей пластинкой. Она должна была выйти на том же лейбле.
«Это было начало января 2025 года, праздники, — говорит Велингор. — Со мной связался Филип и рассказал, что немцы изменили свои намерения и в сложившейся мировой ситуации не готовы издавать российскую группу. Я был в ярости! Мы всегда были вне всего этого! Мы — музыканты, играем музыку! Нас больше ничего не волнует!»
Но немцы отказали, и Велингору с Таней, менеджером группы пришлось искать другие варианты. После многочисленных неудач им удалось выйти на лишённого предрассудков владельца итальянского лейбла Cruz del Sur Music. И дело пошло.
Новый мини-альбом должен был стать ещё одним символом памяти Эгиля. Он включал пять композиций, написанных Scald и Максимом Андриановым в последний год его жизни, а также две песни, которые Эгиль написал и исполнял ещё с группой «Росс», существовавшей до появления Scald — с 1990-го до первой половины 1993 года. Ранее они нигде не издавались, и только посетители концертов в 1996-1997 годах несколько раз слышали их живое исполнение.
Когда прилетел Ворон
Отказ немцев работать с русскими оказался не единственной неприятной новостью 2025 года. Летом группу покинул Филип Плаца.
«На прощание он посоветовал мне написать Алексею Hrafn’у Горячеву, вокалисту московской epic doom metal команды Vendel, — продолжает Велингор. — Мы не были знакомы, и первое время по нашей переписке мне казалось: Храфн, что значит «ворон», не очень заинтересован в сотрудничестве с нами. Как же я ошибался».
Алексей приехал в Ярославль в ноябре прошлого года, чтобы записать вокальные партии для ЕР. Велингор встретил его на вокзале и повез знакомиться с остальными музыкантами. Надежд на долгое сотрудничество особых не было.
«И вот мы едем по нашей унылой окружной, и тут Храфн спрашивает: “А что с концертами? Надо же выступать!” — смеётся Велингор. — Я так и обалдел. А он продолжает: про то, как Scald высоко котируется, как нас ждут и как он сам мечтал войти в состав нашей группы».
Шаблон у Велингора треснул по швам и разлетелся в лоскуты. Он посмотрел на Храфна и только спросил: «Ты чего раньше не сказал?». Ответ разметал былые представления о краткосрочном сотрудничестве окончательно: «Я специально! Я готовил вступительную речь!» Чуть позже Алексей сам предложил связаться с организаторами гигов, чтобы группа смогла начать регулярные выступления в России.
Знакомство с группой прошло тепло и душевно во всех смыслах. Утром Велингор привёз Алексея на студию. Первой композицией, которую предстояло записать, была Flame с невероятно сложным вокальным рисунком. Но Храфн с этим справился!
«Взял и сделал, — продолжает Велингор. — В общем, в первый день мы записали сразу две композиции, на следующий — все остальные. А через некоторое время после своего отъезда Храфн написал нам, что договорился с организаторами Madstream Fest».
И Scald начал готовиться к первому выступлению в обновлённом составе.
Речи на высоком (вместо послесловия)
Однажды, ещё в 90-х, в первый период существования Scald, Велингор, которому было 21-22 года, пришел к Эгилю на работу. В то время Максим был крановщиком на стройке. Илья забрался к нему в кабину, зависшую на уровне двенадцатого этажа. Вокруг была зима. Музыканты сидели на верхотуре, и маленькая печка спасала их от мороза.
«Слушай, — Эгиль смотрел куда-то в пространство, — представь, что группа Scald популярна во всём мире. Мы ездим по разным странам. Никто не работает на стройке, не продаёт какую-то хрень. Мы все занимаемся только музыкой. Ты бы хотел этого?»
Велингор сидел как заворожённый.
«Хотел бы, конечно! П****ц, как хочу! Но я даже об этом и не мечтал никогда! Макс, это же сказки какие-то».
Несколько секунд Эгиль молчал. Потом внимательно посмотрел на друга и проговорил:
«Да, сказки. Но чтобы они когда-нибудь стали реальностью, музыка должна стать смыслом твоей жизни, как стала смыслом моей. Понимаешь?»
Велингор запомнил тот разговор навсегда. И с каждым годом всё больше убеждался в том, что Максим был прав.
«В марте мне стукнуло 52, — Велингор внимательно смотрит на меня, редактора “Сажи” Анку Поваго через экран смартфона, мы в середине июля 2026 года. — Из моей жизни постепенно уходило всё лишнее, оставалась только музыка. А вся это история о Scald’е? Мы сами думали многие годы, что он никогда не возродится. Но музыка и, видимо, сама судьба оказались сильнее нас».
Relics, новый ЕР группы Scald выйдет на итальянском лейбле Cruz del Sur Music в первых числах сентября 2026 года. Мне посчастливилось услышать его уже сейчас. Музыка Scald — волна, заполняющая сознание, проникающая до самого спинного мозга, до дальних уголков души, о которых успеваешь начисто забыть, пока они не наполнятся звуком. Еще полтора месяца, и она снова заполнит каждого, до кого только сможет дотянуться.
28 ноября этот поток зальет фестиваль «Тени Нга» в Екатеринбурге, на котором Scald выступят вместе с «Арконой», Todestriebe и другими. А зимой 2026 он снова докатится до Москвы, а там — и до Санкт-Петербурга. Мы слышим его. Мы ждём.
Автор текста: Анна Поваго
Фото: Арсений Виноградов, личный архив Ильи Velingor’a Тимашёва