Фестиваль, у которого лапки
Как петербургские панки спасали собак
25.07, PAWS AND KINDNESS FEST, Санкт-Петербург, PVZ
В прошлые выходные в Петербурге грохнул благотворительный панк-фестиваль PAWS AND KINDNESS FEST. Все собранные средства пошли на помощь приюту для животных «Мыс Доброй Надежды». Ниже — рассказ не столько о вакханалии в клубе PVZ, сколько о том, почему петербургские панки вообще вписались в историю со спасением собак.
Старые обшарпанные корпуса, бетонные заборы, железные ворота — Мельничная, 4. Несколько зданий под одним адресом с разными литерами некогда принадлежали киностудии «Леннаучфильм», но времена, когда здесь снимали до 125 документалок в год, давно ушли в прошлое. Сейчас в этих стенах постепенно прорастает новое культурное пространство.
Концертная площадка PVZ стала одним из первых его резидентов. Здесь, вечером в субботу, 25 июля, стартовал фестиваль PAWS AND KINDNESS FEST.
Мама, я в 70-х…
Вместо стойки администратора — перевёрнутая жестяная бочка, списки приглашённых написаны от руки, на входе — молодые ребята в ярких шмотках, с татуировками. Рядом — смуглый парень в проклёпанной куртке и варёных джинсах с идеально ровным ирокезом на гладко выбритой голове.
«Привет! Я — Игорь, один из организаторов! Заходите!»
Если бы он добавил: «Добро пожаловать в 70-е!» — я бы не удивилась. В небольшом дворе за воротами — взрыв красок, натуральный фейерверк. Зелёные, синие, белые и рыжие волосы, ирокезы, выкрашенные в ядовито-кислотные цвета, джинсы, будто бы сшитые из лоскутов, куртки и жилетки, усеянные клёпками, яркие топы, короткие шорты, колготки в сетку и колготки, разодранные с особой жестокостью, — бьющая наотмашь яркость классического панка.
Их много — к началу фестиваля собирается около 160-180 человек. Для небольшого пространства — настоящая толпа. И редко когда публика настолько гармонирует с окружающими декорациями. Вход в клуб напоминает заезд в большой гараж, украшенный граффити. На стене корпуса напротив обнаруживается большая ярко-зелёная рожа. Прямо на улице — стойка бара под открытым небом, подсвеченная вырвиглазно-розовым неоном. Прямо над входом — такие же неоновые губы.
Татуированные целиком, наполовину или лишь слегка ноги в кедах, больших кроссовках и немыслимых ботинках на высокой платформе топчут землю и растрескавшийся асфальт, сквозь который прорывается мутно-зелёная городская трава.
Закуриваю, осматриваюсь. В памяти проносится всё — от коллекций Вивьен Вествуд и фильма «Авария — дочь мента» до книг Миши Бастера, московского панка, вольного художника и вдумчивого антрополога, исследователя панк-культуры на постсоветском пространстве.
Уже потом, выкуривая неизвестную по счёту сигарету, пока Слава Пахомов играет в Mortal Kombat на оказавшейся прямо у входа приставке SEGA, мы будем болтать с Зелёным, арт-директором PVZ, и сойдёмся во мнениях: мы тут — почти старики. Большинству тусовщиков едва ли исполнилось 25.
Полный хардкор
PAWS AND KINDNESS FEST собрал на одной площадке сразу шесть самобытных петербургских банд — хардкор-панков «Абсолютный ресурс» и мастеров отпанкованного кроссовер-треша Burning Flag, хардкорщиков Primal Spirit и Lazy Riot, террор-панков Sidney Street и гот-панков Dethveill.
Многие команды принесли свой мерч, приобрести который можно было сразу на входе в клуб. Там же разместили специальный QR-код для пожертвований. Чуть дальше, в импровизированном открытом салоне работал стилист — создавал настоящие панк-причёски всем желающим.
Фестиваль стал не просто тусовкой, где можно поорать, выбить на танцполе из себя всех внутренних демонов и залить освободившееся пространство пивом. Сбор средств для восстановления почти разрушенного убежища для животных — задачка поважнее.
Там был ад, понимаешь?
Эдуард, один из организаторов фестиваля, познакомился с приютом около года назад. Тогда организация называлась «Островок надежды», и у неё были очень большие проблемы.
«Я соорганизатор одной из волонтёрских групп, — рассказывал нам Эд. — Уже три года мы с ребятами ездим в разные приюты, помогаем, чем можем. Когда началась наша история с сегодняшним “Мысом Доброй Надежды”, там был ад, понимаешь?»
По словам Эдуарда, предыдущий руководитель приюта была женщиной, скажем мягко, со странностями — не переваривала волонтёров, постоянно в чём-то их подозревала, «считала врагами». Оказавшиеся у неё на попечении животные содержались в ужасных условиях — вольеры и будки гнили, питание вовремя не поступало, ветеринаров к животным никто не приглашал.
«У неё было около 600 собак, — продолжает Эд. — Она постоянно писала в соцсетях, что приюту нужны деньги, и люди переводили их. Но это не давало никакого результата. В итоге после многочисленных жалоб, в том числе и наших, туда наведались надзорные органы. Итог проверки — несколько трупов собак и кошек и понимание, что животные там погибали регулярно».
Руководство приюта сменилось в принудительном порядке. У организации появилось новое название, а нынешняя администрация с энтузиазмом взялась исправлять ситуацию. Вот только быстро стало ясно: своими силами тут не справиться. Нужна помощь.
Эдуард и его друзья решили не оставаться в стороне. Так появилась идея PAWS AND KINDNESS FEST. Это — не разовая акция. Организаторы планируют провести его повторно, а возможно и сделать регулярным.
Не пляшешь — отходи
В зале темно. Красным подсвечена сцена, из коридора в помещение проникают слабые лучи ламп, освещающих бар. На этом — всё.
Первыми на сцене появляются «Абсолютный ресурс» и сразу дают жару. В центр зала вылетают люди — начинается пляска. Это не пого и не слэм. Это нечто совсем другое. Фигуры хаотично перемещаются по танцполу, налетают друг на друга, разлетаются в стороны, ноги и руки двигаются, как в голову ударит. Хочешь спокойно постоять и послушать музыку? Сливайся со стеной, а ещё лучше — отползай в угол к звукачу. Другого варианта нет — снесут.
Уже через несколько минут подойти к сцене невозможно — пекло такое, что ощущается почти на середине и без того разогретого до максимума зала.
Музыка гремит, народ пляшет. Кислород стремительно заканчивается.
Вылетаешь на улицу, хватаешь ртом воздух. И тут перегретое за день петербургское небо трескается и обрушивается ливнем. Народ, распалённый бешеным хороводом, утрамбовывается в помещение у входа. Шпроты в масле. Ароматные. Честное слово.
Сотрудники клуба быстро натягивают тент между входом и уличным баром. Люди высыпают наружу, идут за пивом и водой, хохочут, курят, выдыхают. Постепенно компания делится на две части — кто-то остаётся тусоваться на свежем воздухе, другие выбирают плясать до умопомрачения.
Под конец вечера войти в зал будет фактически невозможно. Жарко будет настолько, что в угол полетят не только майки, но и джинсы, а их обладатели в одних трусах продолжат скакать по танцполу.
Ты такого нигде не купишь
«Видишь? Все эти клёпки, ремни, какие-то ещё фишки — всё это я делал сам, — мы болтаем с ещё одним организатором фестиваля, Игорем Бензовозом. — Эти джинсы я тоже сам варил. Всё —хендмейд, по традициям. И так делают все наши ребята. А где ты такое купишь?»
Игорь учится на ветеринара, а в PVZ занимается всеми вопросами безопасности. Это помимо организации концертов.
«В Петербурге очень крутое панк-комьюнити, —продолжает он. — Здесь есть множество команд, которые создают отличную музыку. И мы их поддерживаем. Вообще большинство средств, которые мы собираем на концертах и фестивалях, обычно идёт на развитие местной сцены — на организацию новых фестов, привоз команд из других городов, записи и прочее. А вот сегодня — на благотворительность».
При этом выступающие на фестивале музыканты и сотрудники клуба говорят хором: ещё совсем недавно никто подумать не мог, что на подобных концертах будет столько молодых ребят.
«Волна снова пошла вверх совсем недавно, — стоим с Зелёным на улице, дышим. — Вообще, я сам — старый гаражный панк. Первое мероприятие здесь, в PVZ мы провели в ноябре прошлого года. И я тебе так скажу: вот до этого момента я такого тоже давно не видел».
Примерно то же самое рассказывает Крэш, вокалистка «Абсолютного ресурса», которую мне повезло поймать в гримёрке. «Отличный фест, — она устала, но явно очень довольна. — Главное — поддержка классная. Вообще очень радует, что много молодняка. Ещё год назад такого не было».
Я просто поняла: по-другому не могу
Фестиваль заканчивается в половине двенадцатого. Доживают только самые стойкие. Но их ждёт бонус — поблагодарить музыкантов и гостей на сцену выходит сегодняшний руководитель приюта «Мыс Доброй Надежды» Марина Беспалова.
Изначально она пришла в организацию обычным волонтёром, но ситуация вынудила взять спасение животных в свои руки. Сейчас у Марины на попечении более 300 собак. Многие из них серьёзно больны, другие вряд ли когда бы то ни было приблизятся к человеку. Она осознаёт: многих своих подопечных ей никогда не удастся пристроить в добрые руки. Но это лишь значит, что все условия для них должны быть созданы в самом приюте.
Сейчас Марина продолжает оформлять необходимые документы, планирует подавать заявки на гранты и субсидии и постепенно вместе со всей своей командой готовится к зиме. Работы много. Рук не хватает. По её словам, приют очень нуждается в координаторах, а ещё людях, способных держать в руках молоток, — необходимо достроить зимние вольеры и будки вместо старых, прогнивших до основания.
«Для меня приют — это смысл, — говорит Марина. — В моей жизни было множество компаний и должностей. Но что-то по-настоящему ценное я нашла именно здесь, работая с животными. И сейчас я понимаю: просто не могу по-другому».
Конечно, один локальный фестиваль не решит всех проблем, стоящих сегодня перед Мариной и её командой. Суммы на перестройку фактически разрушенного приюта нужны колоссальные. Но неравнодушие, посильная поддержка и искреннее желание поучаствовать в большом общем деле — сила, которая побеждает если не всё, то очень многое. И точно укрепляет маринину веру в то, что преодолеть можно любые трудности.
Мы не знаем точной финальной суммы, которую организаторам удалось собрать под конец вечера. Но уже к середине она, по словам Эдуарда, превышала 50 тыс. рублей. Если учесть, что билеты стоили от 600 до 800 рублей, это много. Как сказал мне Игорь Бензовоз, пожертвования от некоторых людей превышали 15 тыс. рублей. Надеюсь, боги это видят, потому что за такое должны быть плюшки от Дорогого Мироздания. Обязательно.
Вместо постскриптума
Осмелюсь добавить несколько слов от себя. Так вышло, что несколько лет подряд я писала тексты о российской благотворительности. Найти их можно на ныне забаненном в России портале «Такие Дела», вбив в поиск моё имя.
Как никто знаю и осознаю, насколько мрачной и токсичной периодически бывает отечественная благотворительность. Поэтому каждая встреча с теми, кто искренне, по-настоящему хочет решить одну из проблем, с которыми мир сталкивается изо дня в день, — это большая радость. Так вера в людей возвращается.
«Мыс Доброй Надежды» — именно такой случай. Приюту очень повезло, что теперь у него есть Марина и все, кто желает помочь её подопечным. Если вы тоже хотите к нам присоединиться, вам — сюда.
Автор: Аня Поваго
Фото: Слава Пахомов