О кризисе в российской науке
Общее экономическое положение
Если рассматривать положение дел как таковых, то нетрудно столкнуться с весьма удручающей картиной: повсеместно низкие зарплаты (не считая некоторых региональных исключений), кадровый отток, застой в открытиях. Недавно, помощником президента РФ Патрушевым Н.П. было отмечено, что за последние два десятилетия в России число научных сотрудников уменьшилось на 25%, и ежегодно наблюдается тенденция ухода специалистов из научных организаций.
Конечно же, важным фактором такой динамики является донельзя низкая заработная плата. Так, для младшего научного сотрудника (мнс) её размер составляет 25 тыс. рублей, для старшего научного сотрудника (снс) - 30 тыс.
рублей. Со слов О.Н. Смолина: «Из действующего положения о затратах на развитие российской науки не менее 1% от общего гос. бюджета, в действительности на финансирование выделяется лишь 0,4%.»
Известны так называемые майские указы, согласно которым зарплата научного сотрудника должна в два раза превышать показатель средней региональной. Если мы взглянем на отчёт Росстата за период января-июня 2024 года, то обнаружим, что данное положение выполняется далеко не во всех регионах.
Стоит дать следующую справку о том, из чего формируется заработная плата научного сотрудника:
1) Оклад. Он составляет повсеместно 25 тыс.рублей и не зависит от региона, может лишь незначительно варьироваться на сумму 100-500 рублей.
2) Гранты и хоздоговоры. Достаточно плавающая позиция, поскольку, разумеется, мало подать заявку - её надо ещё и выиграть. Раньше было два фонда, которые курировали гранты – РФФИ и РНФ, однако в настоящее время остался только последний. Процент одобренных заявок от общего числа составляет лишь порядка 12%. Сам же грант, получаемый научной группой, в первую очередь идёт на закупку оборудования, технических материалов, оплату поездок, и уже оставшаяся сумма распределяется непосредственно между учёными, входящими в группу. Причем, не всегда равномерно.
3) Стимулирующие доплаты. Институт может из своего бюджета выделять некоторую сумму, которую он тратит на выплаты научным сотрудникам до уровня средней зарплаты по региону. Средства эти либо идут непосредственно из спонсирования государства, либо пополняются за счёт всё тех же грантов (институт, как правило, забирает 12-15% от полученного его сотрудниками гранта). В отчётную статистику же идут средние показатели. Условно говоря, у нас есть 4 научных сотрудника, и трое из них получают по 40 т.р., а один – 160. В итоге в среднем мы получаем зарплату в 70 т.р. на человека.
Стоит также отметить, что сама задача об обеспечении удвоенной средней зарплаты по региону лежит на плечах самих институтов. Отсюда получается, что либо институт должен сокращать число сотрудников, и оставшиеся уже будут иметь необходимый уровень зарплаты, либо, что встречается гораздо чаще – играть в своеобразную чехарду со ставками, а именно – переводить с полной на половинную. И тогда чисто номинально выходит, что полная ставка как минимум достигает требуемых показателей!
В действительности получается так, что можно выбить грант, увеличив тем самым свой доход, до 100 тыс. рублей, а можно пролететь и пытаться выживать на 40 тыс. рублей, пока не представится очередная возможность (подчеркнём, только возможность) подать заявку с новым проектом.
Причём, никто не отменял кумовства в этой сфере. Средства могут быть выделены абсолютно необъективно, просто исходя из каких-либо связей с человеком. Кроме того, рецензии на заявки пишут такие же учёные, и здесь напрямую будет проявляться конкуренция за «тёплое место». Бывает достаточно будет одного отрицательного отзыва, чтобы работа была отклонена.
Зачастую, достаточно сильные и перспективные проекты отклоняются не только по таким субъективным причинам, но и по более объективным. А именно - они приносятся в жертву более слабым проектам, которые могут и не нести в себе научной новизны, но способные получить мгновенный отклик на рынке. Вкупе с этим выступает и фактор определённого рода консервативности исследований. Он проистекает не из непонимания необходимости прогресса в самом содержании науки, а из того, что возрастные профессора, будучи в «годах», обеспокоены своим материальным выживанием в случае организованных реформ и содержательной модернизации научных исследований, адаптация к которым им уже не под силу. В случае сокращения эти учёные просто не проживут на нынешнюю пенсию.
Косвенно, но очень отчетливо о проблеме финансирования науки говорят причины увольнения из НИИ. 60% увольнений происходят по причине низкой заработной платы. И лишь меньшую часть в 40% между собой делят такие причины как: ухудшение условий для занятия фундаментальной наукой, отсутствие перспектив профессионального роста и личные обстоятельства.
Об уголовных делах
Ежегодно на учёных, участвовавших в каких-либо международных проектах, фабрикуются уголовные дела за измену интересам государства. Якобы осуществлена передача засекреченных данных зарубежным службам, предоставлены подробности о закрытых научных проектах и т.д. и т.п. В основном под эти репрессии попадают именно что возрастные учёные, у которых в условиях тюрем и общего стресса в значительной степени расшатывается здоровье, вплоть до летального исхода.
Количество заводимых уголовных дел идёт на увеличение: только за первые месяцы 2023 года было сформировано такое же количество, что и за весь 2022 год. Одним из таких нашумевших дел было предъявлено Кудрявцеву В. В., ему вменялась статья 275 УК РФ (госизмена). Ученому были предъявлены обвинения в передаче засекреченной информации о применении гиперзвуковых технологий в боевых ракетных комплексах ВС РФ бельгийскому Фон-Кармановскому институту гидродинамики. Проект, в котором он принимал участие, был международный, и Кудрявцев был единственным человеком, хорошо знавшим английский язык, вследствие чего за ним закрепилась роль человека, который пересылал те или иные документы с одобрения (!) комиссии. Однако, если в 2012 году никто в тех документах гостайны не увидел, то в 2018 позиция поменялась. 74-летнего специалиста продержали 14 месяцев в застенках Лефортово в ожидании вынесения приговора. За это время у него диагностировали рак лёгкого и сахарный диабет. Так же Виктор Викторович в СИЗО перенёс инфаркт. В 2019 году ему был назначен домашний арест, а через 2 года он скончался.
Не считаю нужным здесь писать про все случаи, но если читателю интересно ознакомиться, то вот список некоторых лиц, которые были привлечены по аналогичным сфабрикованным делам: Геннадий Кравцов, Анатолий Маслов, Александр Луканин, Дмитрий Колкер, Валерий Голубкин, Анатолий Губанов, Валерий Звегинцев.
О научно-публикационной активности
Оговорим ещё тот факт, что у институтов есть обязательная норма публикаций статей в научных журналах, и кровь из носу – но их надо выполнять, независимо от обстоятельств. Таким образом научный фонд захламляется работами низкого качества, которые в не продвигают содержимое науки. Никто не выступает против публикаций как таковых, поскольку это верный способ научного сообщества делиться своими мыслями и идеями, но когда подобная деятельность превращается в обязаловку, преследующую цель количества, а не качества, то вместо проработанных идей мы имеем свалку второсортных писанин, которые в большинстве своём так и останутся на задворках реальной науки.
Экономическое положение в секторе научно-технологических предприятий
Нельзя не упомянуть и то, что в России имеет место чрезмерная диспропорция структурных элементов экономики, выражающаяся в непомерно высокой доле топливно-энергетических и сырьевых отраслей при существенном сокращении удельного веса обрабатывающей промышленности. Это не только не способствует ни формированию прогрессивной социально-профессиональной структуры общества, ни развитию большинства направлений науки, но и приводит к снижению инновационной активности в производственной сфере, сохранению почти полной зависимости науки от госбюджета.
В период 1997–2005 гг. произошло значительное сокращение числа проектных и проектно-изыскательских организаций, промышленных предприятий, частично — опытных заводов, тех организаций, которые работали непосредственно на производство. Такое сокращение — результат не оптимизации деятельности этих организаций, а следствие экономической невостребованности их научной продукции. Реорганизация научной инфраструктуры в предпринимательском секторе происходила в следующем направлении — сохранение основного научного профиля и теоретического уровня для обеспечения концептуального и технологического развития промышленных корпораций, в состав которых они вошли в той или иной форме (чаще всего как акционерные общества).
Хотя управление работой большинства научных организаций, оставшихся под опекой государства, по форме базируется на административных принципах, что естественно при бюджетном финансировании, в большом количестве случаев эти научные учреждения в функциональном аспекте предоставлены сами себе. Потеря многими предприятиями в ходе приватизации собственной научной базы и особенно научных кадров трудновосполнима.
Подводя итоги
Таким образом, глядя на сложившуюся картину, у будущего молодого научного специалиста возникает резонный вопрос о своих перспективах благополучной жизни. Ведь можно не тратить кучу времени и сил на приобретение необходимых навыков в той или иной научной сфере и устроиться, скажем, курьером/таксистом/менеджером по продажам и получать зарплату в 60–90 тыс. рублей. Мы не хотим принизить этим высказыванием перечисленные профессии, а лишь указываем на несостоятельность буржуазной экономики.
Отметим, что сложившееся столь печальное положение дел не связано лишь с известными событиями во внешней политике последних лет. Причина такого кризиса лежит в систематическом разложении научного сектора.
Капитал пойдёт на всё ради прибыли, и не чураясь избавиться от ненужных ему научных достижений, полученных долгим и упорным трудом, в угоду сиюминутной наживы. Для него наука – такая же разменная монета, такой же способ лишь монетизировать человеческий труд.
Разумеется, мне не удалось бы осветить здесь абсолютно все проблемы и нарывы, касающиеся науки в современном капиталистическом обществе, как в российском, так и в зарубежном. Данной обзорной статьёй мы открываем серию заметок, где в дальнейшем будем говорить более подробно обо всех подводных – и не только подводных – камнях.