Русский философский вопрос

Вопрос актуальность русской философии по сей день муссируется в разных работах. С одной стороны, ее воспринимают как единственный путь к обретению идентичности и осознанию этой самости как на национальном, так и на всемирном уровне. С другой, дореволюционную философию воспринимают как архаичную, позавчерашнюю и актуальную для своего времени, но не для изменившегося мира. Известно, что после падения идеологических барьеров, к русской философии обратились очень многие исследователи и мыслители, она стала чуть ли не отдельным брендом, а некоторые ее идеи – симулякрами. Занимаясь сегодня русской философии, нередко можно слышать: о ней пишут все, в ней уже все исследовано. Однако такое заявление несет сразу две ошибки: во-первых, не все исследовано, а во-вторых, речь, вероятно, идет об истории, а не о самом философском действии.
Расследуя нечастые рецепции дореволюционной философской мысли в СССР, обнаруживаешь некоторые аберрации, связанные с пониманием терминов, и вызваны эти аберрации, как правило, культурным разрывом, произошедшим к 1960-м гг. Эта тема очень интересна и полна примеров. Один из них: И. М. Забелин называет Н. Ф. Федорова «женоненавистником» из-за его термина «воскрешение отцов» - «матери остаются в могилах» - пишет Забелин. Здесь географ и мыслитель сильно ошибается, интерпретируя религиозно-философскую терминологию, ведь «отцы» - библейское понятие предков. В современности такие примеры тоже есть. Взять, к примеру, тиражируемые слова «соборность», «исихазм», «всеединство», «философия дела».
Это ставит наиболее важный вопрос в отношении русской философской традиции: может ли текст этой традиции быть прочитан достоверно? Уже после него, введение точных данных о представлениях предшественников может прекрасно сочетаться с историческим контекстом. Понимание и принятие этого вопроса вкупе с поиском ответа на него, вероятно, и становится центральным для современного русского философствования.
Д.В.