Семинар по словесности в начальной школе (Екатеринбург, 2017). Часть вторая
Дорогие читатели, напоминаем, что на нашем youtube-канале вы можете посмотреть второй обучающий семинар Ирины Анатольевны Горячевой по словесности в начальной школе, который мы выпустили в конце декабря 2018 года (первый был выпущен в 2017 году).
Для ориентации в его тематике и во времени вы можете обратиться к тайм-кодам. Благодаря им проще вникать в столь объёмный материал и периодически возвращаться к нему для уточнения возникших вопросов.
В прошедшем учебном году мы решили периодически напоминать вам о данном семинаре и публиковать тайм-коды с расширенным описанием.
Мы уже выкладывали тайм-коды по теме «Методика обучения письму». Сегодня публикуем тайм-коды, охватывающие методику обучения грамоте.
***
01:07:42 — Методика обучения грамоте
01:07:50 — Современные требования к обучению грамоте и проблемы, вытекающие из них
Какие проблемы вы видите в своих классах? Дети пропускают буквы при чтении, окают, тянут слова, не дочитывают до конца, читают монотонно. Для детей это механическое чтение, а раз оно механическое, то нет никакого эстетического чувства, того самого наслаждения, которое побуждает и мотивирует к чтению. Именно поэтому дети не любят читать. Кроме того, они не владеют звуковой материей, а ведь буква — это знак звука.
01:10:28 — Экскурс в историю развития методов обучения грамоте в России
Мы публиковали несколько экскурсов в историю развития методов обучения грамоте (из пособий А. М. Бородич, Т. Г. Рамзаевой и М. Р. Львова).
Современный метод обучения грамоте называется аналитико-синтетическим. В прошлом было два метода — буквослагательный и слоговой.
Буквы в славянском алфавите называются словами — «Аз», «Буки», «Веди»... «Рцы, аз» — это «ра», «мыслете, аз» — «ма». «Ра» и «ма» — получалось «рама». Это буквослагательный метод, по нему обучали в течение двух-трёх лет.
Когда буквы упразднили до «а», «бэ», «вэ», стало нужно складывать из них слоги. Это не принесло облегчения, даже наоборот возникла ещё большая путаница. Попробовали работать чисто механически — затверживать определённые склады, но это было совершенно отупляюще. «Педагогическая антропология» и «Книга для учащихся» К. Д. Ушинского пронизаны его гневными выпадами против этой механической работы, этой рутины.
Сейчас мы видим натаскивание детей как раз-таки на чтении по слогам. Это подобно тому методу, который осуждал Ушинский. Для нас же слог — это не первичная единица. Мы идём более трудным путём, но путём историческим.
В XVIII веке из Европы в Россию начал проникать звуковой метод. Мы знаем, что родоначальником звукового аналитико-синтетического метода стал Ушинский. До него звуковой метод существовал, но он был или синтетический, или аналитический. Аналитический вёл к звуку через деление фраз на слова, слов — на слоги, звуки и буквы. Синтетический метод шёл от звука к слогу. Совершенно точно сказать, что именно Ушинский первым заявил про звуковой метод, мы не можем, но именно он синтезировал всё это и свёл методу к анализу ребёнком живого языка и пониманию того исторического пути, каким была создана азбука, алфавитное письмо.
Что такое буква? Знак звука. Что сделали создатели алфавита? Они услышали звуки. Поняли, что они немногочисленны в различных сложениях. Придумать звукам значки было делом лёгким. Значит, каким путём нужно идти ребёнку? Точно так же, по естеству — он должен слышать себя, анализировать собственную речь. Заслуга Ушинского в том, что он почувствовал детскую природу, привёл к ребёнку эту методу. Он родоначальник нашего аналитико-синтетического метода обучения грамоте.
Потом были некоторые изменения. Ушинский называл метод обучения грамоте методом письма—чтения: когда анализировались звуки, им давались знаки, затем писалось слово, после этого оно отыскивалось в Азбуке и только тогда прочитывалось. Ушинский включил анализ живой речи и сделал изучение грамоты не догматическим процессом, а сознательной деятельностью. Конечно, это был длительный путь, если учитывать, что ребёнок изучал не печатные буквы, а письменные. Поэтому от этого пути отказались и развернули методу от письма—чтения к чтению—письму.
Так утвердилось, что к безазбучному методу было уже сложно вернуться. Мы при переиздании Ушинского всё-таки остановились на ставшем традиционным методе чтения—письма, но эти два принципа работы у нас нераздельны.
Этот метод получил массовое распространение в русской школе благодаря трудам Ушинского. В советской школе он был официально признан в 1935 году. Какова его научная основа? В методичке 1950 года читаем:
«Звуковой метод обучения грамоте опирается на фонетику русского языка (учение о звуках и словах русской речи), русскую графику (способы письменного обозначения звуков речи буквами) и на психофизиологию чтения и письма детей, приступающих к изучению грамоты».
Это значит, что дети в советской школе должны были изучать фонетику. У нас же некоторые мамы просто предлагают вернуться к буквослагательному методу, когда ребёнок в потёмках своего сознания не понимает, что такое буква, и должен пробираться в этих потёмках, не анализируя собственную живую речь.
Как добиться этого анализа? Основной принцип русской графики — позиционный: это когда мы должны опережающе смотреть на последующую гласную букву. В русском языке стройнейшая система гласных: одни указывают на твёрдость, другие — на мягкость. Есть случаи, когда буква обозначает сразу два звука.
Если нашлись такие люди, которые создали азбуку, почему же это может быть непостижимым для ребёнка? Считается, что минуя фонетику, дети могут изучить правописание, читая так, как написано, и путём запоминания начертаний они уже будут писать грамотно. Но увы — так можно научить только иностранца, когда он воспринимает незнакомые слова. Для детей-носителей языка, восприятие слова в орфоэпической норме совершенно другое.
При обучении дошкольников мы предлагаем слова, в которых правописание совпадает с произношением. Дети овладевают позиционным принципом русской графики, и только потом можно вывести их к орфографии.
Профессор Богоявленский говорил, что фонетика благоприятно влияет на сознание ребёнка, потому что он учится распознавать, сличать написанное со своим речевым опытом, а не просто тупо затверживать. Значение слова немыслимо без фонетического и графического оформления, а эта материальная сторона слова всегда воспринимается через периферийный аппарат наших анализаторов — слуховых, речедвигательных и зрительных. В этом смысле анализ конкретного звукового материала при объяснении правила можно рассматривать как приём обучения, опирающийся на языковую наглядность и представляющий одну из форм реального анализа. То есть это не бессмысленное выучивание, а постоянная аналитическая работа. Она бывает сложной для учителя, для неподготовленного родителя, но если вы печётесь о ребёнке, то найдите силы. Иначе кто будет виноват потом? Либо учитель, либо ребёнок — он нерадивый, у него нет интереса... Но откуда быть интересу, когда детские силы совершенно неразумно расходуются на затверживание догматических понятий?
В советское время фонетический метод был ведущим, единственным научно-обоснованным подходом. Какое отступление от него произошло? Сейчас нет анализа живой речи, анализируется лишь письменная. Фонетика воспринимается уже как некая данность, знание, которое приращивается, а не вырастает, которое становится дополнительным и, наверное, обременительным. Поэтому звучат возгласы, что всё это мешает, проще писать по интуиции, по наитию.
Д. Б. Эльконин, В. В. Репкин развернули анализ от буквы к звуку, но их наукообразие привело к тому, что эта работа стала страшно залогизированной, схематизированной. Самое главное на сегодня — бороться не с фонетикой, а с транскрипцией и схематикой. Исследования МРТ доказали, что в памяти детей хранится русский устный, и если мы начинаем работать с письменными записями произношения (транскрипцией), то получаются подмены, которыми мы рушим детское сознание. Если же идти от звука и формировать графическую систему в сознании ребёнка без транскрипций, то всё происходит гладко; не быстро, но правильно.
Чтобы не ломать сознание детей, мы предлагаем живую речь, любые слова, орфоэпическую норму: [агур'эц], [ап'ил'с'ин], [акно], [в'идро]... Что складывается у ребёнка потом, когда он видит эти слова написанными? Он будет включать своё сознание и думать над правописанием. Видение различия между произношением и написанием — это основа орфографической зоркости. Мы больше никак её не сформируем. Нельзя выучить родной язык — его можно только постигать. У нас же отношение к изучению русского языка как к иностранному: нечто инородное и куча правил к нему.
Вспомним цитату Ушинского: «Если мы представим себе такую тёмную голову, сам хозяин которой ничего в ней не видит, кроме цепи затверженных мыслей и фактов, на которую он набрёл случайно..., то, конечно, будем вправе сравнить её с сундуком скряги, где бесполезно для него самого и для света скрыты богатые сокровища. Дельное воспитание должно обогащать человека знаниями и в то же время приучать его пользоваться этими богатствами».
Если идёт догматическое выучивание, этими знаниями не пользуются осознанно. Ушинский говорил, что ни одно знание, которое не может быть усвоено детьми, учитель не имеет права вбрасывать в них. Он должен постоянно поддерживать, припоминать эти слои. Если вы видели наши методички, мы в них всё время повторяем и спрашиваем, повторяем и спрашиваем. У нас нет движения от темы к теме: прошли подлежащее — забыли, прошли винительный падеж — забыли. Так это никогда не срастётся. Мы постигаем всё целостно. Это трудно, но интересно!
Те самые звуковые упражнения, наблюдение над живым языком — это то, что рекомендовал Ушинский. Единственная проблема заключается в том, что в то время фонетика ещё не была достаточно разработана, есть неточности, связанные с общим уровнем развития науки. Но интуиция Ушинского была неоспорима, потому что он воспринимал ребёнка целостно. Это душа, и душа говорит с душой через слово.
01:48:21 — Особенности Азбуки, входящей в «Родное слово» К. Д. Ушинского
В этой Азбуке нет никаких схем-модулей, деления на слоги, потому что слово воспринимается целиком. Картинки в ней не цветные, чтобы не рассеивать детское внимание. Но мы постоянно напоминаем, что на нашем сайте под методическим пособием к Азбуке указана ссылка на богатые архивы дополнительных иллюстративных материалов, если ребёнок не видел этих предметов и нет возможности принести их в класс. Если возможно не использовать наглядное пособие, то не мельтешите им — пусть ребёнок больше концентрируется на слове. Ещё в Азбуке есть звёздочки, которые указывают на несоответствия написания и произношения. Транскрипция даётся только в методичке для учителя.
01:50:40 — Звуковые упражнения
Это огромная работа. На предыдущем семинаре нам приходилось ломать мышление, чтобы понять её, потому что мы привыкли к наблюдению над буквой и даже по букве делаем вывод о звуке, а работа со звуком если и есть, то минимальная.
01:51:57 — 1. Повтор звуков
Это нужно для самостоятельного различения звуков детьми, чтобы они могли понаблюдать за своим речевым аппаратом.
01:54:08 — 2. Приведение примеров звуков речи
01:54:38 — 3. Различение твёрдых и мягких согласных звуков
01:57:50 — 4. Продолжение слов в контексте рассказа
02:00:30 — 5. Произнесение первых звуков
Сегодня речь, литература, язык — всё разъято. Звуковая работа связана с мышлением, с образом, и здесь всё целостно, это живой организм, происходит наблюдение над собственным живым языком.
Если ребёнок неправильно произнёс звук, нужно выстроить ответ и вернуть его так, чтобы ребенок просто почувствовал свою ошибку.
В Азбуке закладываются основы правописания, формируется внимание к фонематической работе, к написанному и произнесённому слову.
02:05:35 — 6. Подбор конечных звуков
02:06:24 — 7. Подбор слов на заданный звук
02:07:08 — 8. Сложение звуков в слова
Если ребёнок не слышит звуки, можно сузить его выбор, чтобы начали работать звуковые и речедвигательные анализаторы.
Нужно возвращаться к тому, что мы потеряли, — к педагогической интуиции, но на новом уровне филологических, лингвистических знаний.
02:12:18 — 9. Деление слов на звуки и слоги. Выделение ударных звуков
Что даёт детям видение безударных? Выход в орфографию, в правописание. Так мы формируем у детей орфографическую зоркость. Никто не говорит, что дети должны это сразу понимать, — они должны это постичь через многократный опыт. Понять — многократно повторить, апробировать, усвоить опытным путём, прожить. Язык надо проживать.
02:18:36 — 10. Выявление звуковых различий слов
По сути мы анализируем фонемы. Это глубочайшее наблюдение над языком, открытие его глубинных пластов. Но объект для анализа — живой язык, поэтому ребёнку всё просто и легко.
02:19:50 — 11. Отработка гласных букв, Й, Ь
Издержки слогового чтения — чтение бессмысленное, растянутое, из-за чего все гласные звуки получаются ударными, всё в сильной позиции. Таким образом выход к орфографической зоркости перекрывается начисто и рушится морфемное членение слов. Мы ведём детей трудными путями, длинными, но верными.
02:26:26 — Чтение Азбуки
Почему детям, которые уже умеют читать, нужно обратиться к нашей Азбуке и динамично пройти её? Если вы запустите механизмы осознанного чтения, ребёнок будет реагировать на прочитанное слово своим воображением. Почему дети любят эту Азбуку? Она такая бледненькая, но сколько за ней смыслов, сколько картин мелькает! Она становится для ребёнка родной, потому что в ней он может жить и творить, у него работает воображение. Ещё в нашей Азбуке большой этнографический элемент, потому она такая живая, простонародная, но в то же время содержащая прямой выход в современность.
Следующая серия тайм-кодов — по теме «Методика литературного чтения».