#ИскусствоРядом Музей изобразительных искусств Кузбасса (Ч. 2)

«Скрипка» (1925) Н. С. Козочкина (1899–1961). Фанера, масло

Автором натюрморта является Николай Сергеевич Козочкин (1899–1961): коренной москвич, воспитанник Училища живописи, ваяния и зодчества (1913–1917), ученик выдающихся мастеров: Н. А. Касаткина, К. А. Коровина, А. Е. Архипова; потом – экспонент Товарищества передвижных художественных выставок, член «Объединения художников-реалистов», Ассоциации художников революционной России. Представитель московской школы живописи Н. С. Козочкин следовал в русле этого направления, отличавшегося, прежде всего, живописностью, которая присуща кемеровской «Скрипке» (1925).

Натюрморт, созданный в 1920-е годы, принадлежит периоду становления и развития советского реалистического искусства – того, которое в качестве образца выбрало реализм поздних передвижников. Образным выражением эпохи, пронизанной в натюрморте пафосом революции, является скрипка – один из самых популярных тогда мотивов, осмысленный как символ нового времени. Музыкальный инструмент дан крупным планом, статичен, лишен бытовых подробностей, а его духовная суть, сообщая образу торжественное звучание, извлекается живописными средствами: насыщенность колорита, сочные краски, плотное письмо, пастозный мазок.

Один из лучших в творчества Н. С. Козочкина, а также в собрании Музея изобразительных искусств Кузбасса (Кемерово) натюрморт «Скрипка» (1925) обладает не только художественной – исторической ценностью: он экспонировался на VIII выставке АХРР «Жизнь и быт народов СССР» (1926).

«К своим» (1978–1986) Г. М. Коржева (1925–2012). Холст, масло

На сегодняшний день это одно из лучших, если не лучшее, произведение из собрания Музея изобразительных искусств Кузбасса (МИИК). Оно принадлежит кисти великого мастера, создано им в зените творческих сил и, отличаясь своей завершенностью, характерно для него в абсолютной степени.

Перед нами масштабное полотно, посвященное Гражданской войне – одной из самых трагичных страниц российской истории, к которой Коржев, мыслитель и патриот, болевший судьбами страны и народа, обращался на протяжении всей творческой жизни.

«…Действие картины происходит на земле Туркестана в годы борьбы с басмачеством. Возможно, перед нами участники того жестокого боя, один из которых, русский, поддерживает раненого узбека. Изображенные со спины, они уходят от нас вглубь вечных песков – к Своим» (В. Сысоев).

Полотно типично для героико-революционной линии в искусстве мастера, наиболее значимой, получившей развитие в конце 1950-х – 1970-е годы. В «кемеровской» картине автор берет за основу частный сюжет и поднимает его до эпического звучания, наделяя образ высоким гражданским чувством, пафосом непреклонного мужества, суровой романтикой. Налицо сугубо авторские черты, свойственные исключительно Коржеву: выраженность драматической составляющей образа, глубинный психологизм и особая, по-коржевски могучая манера письма – лапидарная, предметно-осязаемая, основанная на рисовании кистью.

В творчестве Г. М. Коржева эта картина принадлежит к первому ряду и по-своему уникальна: созданная на изломе истории и судьбы она делит творчество художника на два этапа: советский и постсоветский. Это последнее произведение, посвященное Гражданской войне как источнику высоких духовных образов – произведение, исполненное в духе «сурового стиля», с гражданским звучанием и реалистической прямотой. Думается, оно писалось мастером в память о прошлом, которому, уходящему навсегда, он мужественно отдавал посильную дань, с которым прощался.

«Зима» (1990) Г. П. Кичигина (1951 г.р.). Холст, масло

«Зима» (1990) Г. П. Кичигина принадлежит в собрании Музея изобразительных искусств Кузбасса «сибирскому» разделу, приоритетному в комплектовании, и представляет творчество одного их самых значительных художников Сибири.
Георгий Петрович Кичигин (1951 г.р.) – художник из Омска, начинавший в 1970-е годы: по окончании Омского государственного педагогического института им. М. А. Горького (художественно-графического факультета) Кичигин оказался на «Сенеже» – творческой даче, слывшей в советские годы вольницей, и там, в эпицентре художественной жизни страны, молодой художник быстро нашел себя.

В настоящее время Г. П. Кичигин – это художник с сугубо авторским взглядом на мир, свободно ориентирующийся в истории мировой культуры, мастерски владеющий исполнительской техникой. Это исконно русский художник – философ и публицист, с ярко выраженной гражданской позицией, неравнодушный к судьбе своего Отечества и народа: размышляющий, обличающий, сопереживающий, как передвижник.

Визитной карточкой мастера стали тематические картины, такие, например, как «Зима», насыщенные социальной проблематикой – злободневной, навеянной сдвигами в жизни страны, перестроечными и постсоветскими. Сюжеты картин, по признанию автора, он находит окрест себя, сознательно интерпретируя их как гнетущее наваждение или мрачные сны – по-брейгелевски. Фантасмагорию образов усиливает эстетика фотореализма с ее иллюзорной достоверностью, заставляющей поверить в изображенный автором мир и от этого содрогнуться, проникаясь чувством сочувствия, страха, отвращения, ностальгии...
​«Подход Кичигина к теме проникнут катастрофическим сознанием, а может быть, ощущением конца света в результате деятельности Б. Ельцина, приведшего страну к катастрофе. Методология Кичигина не сводится к одному варианту. Художник использует гротеск, сюрреализм, символ, которые часто настолько переплетаются, что трудно выделить что-то одно. Форма, в которую заключается это кажущееся абсурдным мышление, всегда остается фотографической» (В. Манин).​

​​«Единоверцы с ношей» (2012) Н. И. Рыбакова (1947 г.р.). Холст, масло

​Картина «Единоверцы с ношей» (2012) Н. И. Рыбакова принадлежит в собрании Музея изобразительных искусств Кузбасса (Кемерово) «сибирскому» разделу, приоритетному в комплектовании, и представляет творчество одного их самых значительных художников Сибири.

​Николай Иосифович Рыбаков (1947 г.р.) – художник из Красноярска, который, начиная с 1970-х годов, занимается поиском в искусстве сибирской идентичности. Он «принадлежит к коренной породе художников Нового времени, которые приняли на себя функцию древних пророков, жрецов, учителей жизни и носителей вечной мудрости. <…> Пытаясь сказать всем и самому себе о своих целях, задачах и средствах, он писал в своем дневнике, что хотел бы восстановить "песню первых людей земли", в которой "всплывает прошлое"» (А. Якимович).

​Творчество Н. И. Рыбакова развивается в русле «неоархаики», направленной на освоение этнографического, мифологического и археологического наследия Сибири, оно является художественным исследованием края, его истоков и бытия. Содержательную опору творчества составляют памятники древних эпох, духовные и материальные, что позволяет автору находить иско́мое: реконструировать архаическое миропонимание, актуализировать изначальное слияние Космоса и Человека.
​Картина «Единоверцы с ношей» – попытка художника почувствовать и воссоздать мир первобытной магии: шествие нестройных фигур исполнено тишины, созерцания, сакрального смысла. Пластическое решение, лишенное цитирования архаических образцов, строится на сочетании двух начал: абстрактного и предметного. Важнейшей составляющей образа является свет, формирующий внутреннюю динамику, и живописность, достигающая эпической мощи.

​«Август» (2008) В. Е. Брайнина. Холст, масло

​Картина «Август» (2008) принадлежит кисти Владимира Ефимовича Брайнина (1951 г.р.) – художника одной темы, однако, неисчерпаемой, к которой, не пресыщаясь, он обращается на протяжение без малого сорок лет: это его Москва.

​«Когда-то давно Владимир Брайнин "погрузился" в Москву. С тех пор сменились эпохи, произошли большие и малые исторические события, рождались и умирали родные, друзья, знакомые, изменились пейзажи, ломались, строились, реставрировались дома, – все менялось, а погружение В. Б. в город продолжалось и длится. Это одновременно исследование, воспоминание, сновидение, медитация...» (Г. Никич).

​«Август» – один из множества московских пейзажей, типичный для автора: это панорама жилого пространства, растворенная в полуденном мареве, беспокойная и безлюдная, узнаваемая и суетная, неразборчивая, запутанная, гнетущая атмосферой и цветом, чуть загрязненным, и, конечно, виртуозно написанная.

​Об этом пейзаже, равно как о всех остальных, лучше других говорит сам художник.
– Я пишу не архитектуру или виды города, а скорее о путешествии или прогулке. Я пишу не дома, а некий воздух, некое пространство и запах, находящиеся между ними.
– Я чувствую очень сильную настороженность крыш. Я рассматриваю город сверху... Это такая поверхность, некий рельеф, почти засыпанный пеплом, а потом кто-то проведет ладонью и заблестят купола, пройдет дождь и крыша станет синей, отразив небо.
– В городе всегда ощутимо неочевидное присутствие людей. Это не просто жители города, это – цивилизация, внутри которой есть жизнь, и она меня интригует. Но я не хочу всматриваться в нее с близкого расстояния. Я отодвигаюсь.
– Это настоящий город, и это – я сейчас. В тоже время это город «когда-то» и я «тогда». Возможно, я пишу то, что будет...​