Кровь на листьях омелы

https://ficbook.net/readfic/8937321

Конец декабря выдался особенно снежным. Крупные снежинки медленно кружились в неподвижно спокойном воздухе, сливаясь с невысокими сугробами, и свет от фонарей преломлялся блеском.

Кагами откинулась на спинку скамейки. По аллее гуляла только тишина, но сейчас именно это и нужно было девушке. Цуруги посмотрела в небо, закрытое тяжёлыми облаками, и болезненный вздох слетел с губ белым облачком. Снег холодил руки сквозь тонкие перчатки, но она всё равно только сильнее вцепилась в припорошенную спинку. Она думала, что упадёт, стоит ей только разжать пальцы. Снежинки прохладными каплями таяли на щеках и оставались словно слёзы. А девушка продолжала смотреть в никуда, мечтала только, чтобы снегопад быстрее закончился и унёс с собой противные воспоминания, которые отзывались болью в висках и покалываниями в горле.

Она не могла сказать, когда это точно началось. Может, в день, когда она устроила «случайную» встречу Маринетт и Адриана на улице. В тот день после долгого перерыва наконец выпал снег, скрывая под белым покрывалом неприятную серость. Кагами из-за угла смотрела, как Дюпен-Чен в своей манере налетела на Агреста, начала извиняться и зачем-то посмотрела наверх. Цуруги тоже глянула на карниз, под которым стояли эти голубки, и беззлобно усмехнулась. Там висела рождественская омела. Ну что же, в каком-то смысле именно этого она и добивалась. Только почему в горле так противно першит? И ведь не холодно, чтобы простудиться.

Адриан написал позже. На восторженные слова и смайлики Кагами коротко поздравила его и, бросив телефон, снова убежала в ванную. Всё-таки это больно. Знакомые листочки лежали в её ладонях вперемешку с красными ягодами. Крови пока не было, но от этого не становилось проще. Влюбиться в Агреста — всё же большая ошибка, даже если раньше Кагами пыталась это отрицать. Говорила, что он — только слишком красивая картинка, обман. А теперь листья омелы говорили только об одном.

Точка невозврата пройдена. Возможно, уже давно.

Кагами потрясла головой, из-за чего капельки полетели во все стороны. Сейчас кашля не было, но он появлялся, стоило ей даже просто пройти мимо Адриана. Он уже несколько раз писал ей и спрашивал, почему девушка его избегает. Отвечать не хотелось. Но всё же Цуруги что-то писала в общих словах. Нет, она на него не злится. Да, с ней точно всё в порядке. Нет, помощь не нужна.

Врала и изворачивалась, как могла.

Звонок вырвал её из воспоминаний. Кагами совсем не заметила, как прошло время. Не глядя, сбросила вызов. Надо было возвращаться. Но, поднявшись, девушка снова села, старательно пряча глаза. Что здесь делает Адриан, да ещё и совсем один? К горлу подступил комок, и Кагами точно знала: это не слёзы.

— Почему ты не ответила на звонок? — с беспокойством спросил парень, убирая телефон в карман.

— А это ты звонил? — голос сипел. Больно. — Не хотелось отвечать.

— Да что с тобой такое? — Адриан поднял её за плечи. — Хватит прятаться, посмотри на меня уже. Думаешь, мне приятно смотреть на то, как ты меня избегаешь?

— Отойди! — крикнула Кагами, вырываясь из его рук. Всё равно, что он подумает.

В груди давило, сдерживать кашель уже не получалось. Алые капли пачкали пальцы, падали из ладоней в снег, окрашивая его. С цветами выглядело бы красиво, но у неё — только зелёные листья, их всё больше, дышать труднее с каждым моментом. Когда-то Кагами мечтала целоваться под омелой, а теперь даже не хотела видеть это растение. Наконец стало легче, девушка подняла взгляд на Адриана и молча поджала губы.

— Родители уже согласились дать денег на операцию. Со мной всё будет в порядке.

— Но ты ведь больше не сможешь ничего чувствовать, — возразил Агрест.

— И прекрасно.

— Кто этот человек? Может, я могу с ним поговорить, если тебе трудно?

Какой заботливый, подумала Кагами, только вот слегка недогадливый. Мог бы уже давно понять, почему ханахаки срабатывает именно рядом с ним и к чему все эти избегания.

— Боюсь, ты не сможешь здесь ничем помочь. Он уже любит другую. Да и не получится у тебя с ним поговорить. С самим собой.

Тишина. Только блестел снег, да частные снежинки таяли в окровавленных ладонях и оставались на листьях не рождественской омелы. Праздник уже прошёл, и чуда не случилось.