Интервью Ричи журналу Young Guitar, октябрь 1990 года
- Музыку для нового альбома вы записали еще до появления Джо? Или же песни создавались специально под его голос?
- Большинство песен мы написали еще два года назад. Мы работали над ними, но когда появился Джо, мы многое в них поменяли. На альбоме всего две песни звучат так, как мы их задумывали два года назад.
- У вас было много идей?
- Я ненавижу тратить много времени на написание песен. На альбоме мне больше всего нравится «Truth Hurts», которую я сочинил за пять минут. Некоторые песни я сочиняю неделями, но через пару месяцев они кажутся мне неестественными. Конечно, это все еще мое творчество, но оно неестественно. Для меня очень важно, что музыка была естественной… Как и все в жизни, я считаю, что музыка должна быть естественной, но когда меня заставляют писать музыку… Я так не могу.
- Вам нужно вдохновение?
- Верно. Мне нравится играть, когда я чувствую вдохновение, когда могу сказать что-то новое. После десяти минут работы над музыкой мне хочется остановиться и попробовать что-то другое. Я не люблю каждый день играть одни и те же песни. Но мы говорили о том, много ли у нас идей. У нас с группой полно идей, многие из которых мы так и не доводим до ума. Эти брошенные идеи немного напоминают кусочки несобранного паззла. Иногда полезно взглянуть на них с другой перспективы. Это может помочь найти решение. Если этим не заниматься и делать все по шаблону, многие песни так и останутся неиспользованными. Когда взглянешь на идею по-другому, то сразу находишь много возможностей ее применить.
- Прямо как собранный паззл?
- Да, точно (смеется).
- У этого альбома есть общая тема?
- Тема?
- Или концепция…
- Я никогда не записывал концептуальных альбомов. Возможно, до этого и дойдет… Концепции неудобны тем, что они тебя ограничивают, и ты не можешь выходить за их рамки. А музыка должна течь без ограничений. Может быть, когда-нибудь у меня появится своя концепция, но пока мне ничего такого на ум не приходило. Я просто писал песни для нового альбома.
- Почему вы решили взять в группу Джо? Вы не боялись, что вас будут называть Deep Rainbow?
- Конечно, все говорят: «Теперь у них в группе три бывших участника Rainbow» (смеется). Но не забывайте, что в группе также и четыре участника Deep Purple. Для меня важнее, что Джо отлично работает в студии. А Ян не очень подходит этой группе… Возможно, это большая ошибка. Многие спрашивают: «Почему вы его уволили?». Думаю, если бы они видели, как он вел себя в группе, то не стали бы задавать такой вопрос. Но… конечно, непросто работать в том же составе и при этом сохранять свежесть. Да… Это как брак. Как говорится, если все время быть вместе, то утратится свежесть, и захочется перемен… (смеется).
- Для многих фанатов главное, что в группе остаетесь вы. Но как вы сами различаете Deep Purple и Rainbow? Мне кажется, это непросто…
- Нет, это несложный вопрос. Я могу лишь сказать, что это две совершенно разные группы. Если вы внимательно послушаете музыку, то заметите разницу в звучании обеих групп, особенно это касается Яна и Джо. Новый альбом звучит очень эмоционально. Джо поет более мелодично, чем Ян, и музыка получилась более мягкой. Это мой любимый альбом после «Machine Head». Мне очень приятно слушать, как звучит вся группа, а не только моя гитара. Я никогда не пытался доказать, что я лучший гитарист, я просто пытаюсь передать настроение песни.
- То есть для вас главное быть частью команды?
- Думаю, что да. Но я все равно хочу все контролировать (смеется). Я не могу повторить одну и ту же фразу дважды, потому что я играю только то, что говорит мне сердце.
- Удается ли вам передать вдохновение на записи?
- Обычно я записываю все с первого дубля… Через тридцать минут, немного выпив, пробую еще раз. Но тоже с первого дубля. Могу вернуться к соло через день или два. А потом Роджер выбирает хороший дубль, отталкиваясь от которого я заканчиваю свою партию. Я всегда так работаю. Конечно, не хочется впадать в клише… но я так работаю уже много лет.
- Вы также придумываете и риффы, это очень важная часть звучания Purple.
- Риффы очень важны для Deep Purple. Я пытаюсь сочинять риффы, которые не похожи на риффы других музыкантов… Наверное, в плане риффов на меня больше всего повлиял Хендрикс. Мне очень нравятся риффы, которые он писал. Мало кому удавалось придумать такие риффы… Конечно, я много внимания уделяю самим песням, но в рок-музыке очень важны риффы.
- Без них невозможно представить «Smoke On The Water» и «Burn»!
- Я хочу написать песню под названием «Джек Потрошитель» (Ричи обыгрывает слова «riff» и «ripper» (потрошитель). Вы знаете Джека?
- Джека Потрошителя?
- Да. Хочу написать песню от лица человека, который в слезах от него убегает.
- Ваши импровизации тоже зависят от вдохновения?
- Я всегда импровизирую. Я не могу повторить то, что играл до этого, и всегда начинаю играть по-другому. Иногда из-за этого возникают проблемы… Например, когда Роджер говорит: «Классное соло, сыграй-ка его еще раз». А я его не помню. Я не из тех, кто разучивает свои партии. Я играю очень спонтанно, и не люблю отрабатывать фразы, которые буду играть. Мне кажется, такое же отношение у Джеффа Бека. Интересно, умеет ли он повторять собственные партии. Есть гитаристы, которые все выучивают и все время играют одни и же соло. Я так не могу.
- Мне кажется, раньше вы импровизировали намного больше, особенно в первые годы с Rainbow. Но сейчас вы импровизируете меньше. С чем это связано?
- Не знаю… Не знаю. Музыка для меня – вечная загадка. Я не понимаю, что делаю… Я вообще недоволен делом своей жизни. Я играю одну и ту же музыку. Некоторые говорят, что знают, что делают, что у них есть цель… Я в это не верю. Никто не знает, что его ждет. Мы просто живем. Так что я не могу объяснять мою музыку. Я могу только сказать, что люблю то, что делаю. Музыку невозможно увидеть или потрогать. Ее можно лишь почувствовать.
- Вы лишь следуете за своим внутренним голосом…
- Верно. Я всегда слушаю этот голос. Я убежден, что сердце указывает мне правильный путь.
- Всем известно, что вы любитель классической музыки. А как вы относитесь к джазу?
- Да… Я увлекался джазом. Но это увлечение продлилось всего год. Я обожал Джанго Рейнхардта, цыганского гитариста. У него не было трех пальцев, но он был великим гитаристом. Но джаз не так эмоционален, как классическая музыка. Чем сложнее музыка, тем меньше в ней чувств. В сложной музыке больше внимания обращаешь на технику, чем на смысл самой музыки. В современном джазе музыканты играют превосходно в плане техники, но меня это совершенно не трогает.
- Да и в роке в восьмидесятые гитаристы слишком много внимания уделяли технике.
- Я не знаю, что они пытались этим сказать. Наверное, этого не понимаю только я один (смеется). Мне кажется, все дело в том, что гитаристов стало слишком много. Если вслушаться, почти все они играют очень скучно. Даже те гитаристы, которых все сейчас считают великими, на мой взгляд пишут музыку так, словно им всего десять лет. Конечно, играют они очень быстро, но я надеюсь, что однажды они снова вернутся к чувственной музыке… И забудут про скорость.
- Сейчас в моду снова входит блюз.
- Это точно, блюз становится популярен. Сейчас блюз вошел в моду. Я не хочу, чтобы блюз становился модным. Например, если сейчас будут хорошо продаваться пластинки Клэптона, то лейблы тут же возьмутся за дело. До этого в моде были Guns’ n’ Roses…
- Блюз — это важная часть вашей музыки?
- У меня свой подход. Я не так уж часто играю блюз. При всем уважении к блюзу, не так уж просто выразить чувства одними и теми же нотами! Поэтому мне и нравится классическая музыка, она не имеет таких ограничений. Но блюз мне тоже нравится. Короче, я люблю блюз в сочетании с классикой…
- Например, соло ботлнэком в «Love Conquers All» - там чувствуется это сочетание!
- Я называю ботлнэк слайдом, я очень люблю так играть. Это один из моих способов передать эмоции.
- Что бы вы посоветовали гитаристам, которые слишком заигрались в скорость?
- Тишину… Я бы посоветовал им полгода не брать гитару в руки. Разве не интересно, что будет, если полгода не разговаривать? Тогда через полгода тебе будет что сказать.
- А вы сможете полгода молчать?
- Я и так мало разговариваю… Наверное, смогу (смеется). Например, после приветствия все заводят разговоры о погоде… Ну, знаете, обычный способ вести беседу… Меня это очень напрягает. Когда мне рассказывают, как ходили в какой-то ресторан, мне это совершенно не интересно. Я люблю тишину, в которой могу сосредоточиться и размышлять. Для меня тишина имеет большое значение.
- Японцы так же относятся к жизни. Поэтому их часто не понимают.
- Верно… Я сижу в хорошем кресле, передо мной стол, две кружки пива… Больше мне ничего не надо. Когда я что-то говорю, то пытаюсь донести что-то важное. Что-то чувственное, передать эмоцию другому человеку…
- Тишина придает вам энергию?
- Музыке нужны чувства, а не энергия, хоть это и помогает бегать по сцене. Чувство – синоним музыки. Можно сказать, что тишина дает мне чувства, это будет точнее, чем энергия.
- Но что же помогает вам до сих пор оставаться на вершине рок-сцены?
- Для кого-то вершина горы это плоская равнина. Как посмотреть. Я не считаю, что я на вершине… Но у меня много мотивации. Иногда меня вдохновляют отдельные люди, но в целом я не очень общительный человек. Я имею в виду… мне сложно знакомиться с людьми. Общаться со многими людьми так сложно. Поэтому иногда я просто запираюсь у себя в номере или иду в поле, любуюсь деревьями. Мне это приятнее, чем общение с людьми.
- Как вы определяете хорошего человека?
- По ауре.
- Вы видите эту ауру?
- Вижу. Это очень деликатная тема. Иногда я что-то чувствую и говорю: «Извините, но мы не сможем общаться» (смеется).
- Кстати, вы слышали «Guitar Shop» Джеффа Бека?
- Еще не слышал. Надо послушать. Я люблю его игру, он великий гитарист. Он просто играет… У него правильное отношение. Когда его спрашивают про новый альбом, он никогда не говорит, что это его лучшая работа. Он просто играет для себя… Вот и все. Когда его спрашивают, чем он занимается, он отвечает просто: «Живу» (смеется).
- Не хотели бы записать сольный альбом?
- У меня есть такая идея. Но я еще не определился. Я не хочу записывать сольный альбом, пока у меня не появится четкая идея. Теперь я хочу понять, что делаю… Меня сложно понять.
- Мы все ждем сольного альбома Ричи Блэкмора!
- Большинство гитаристов мечтают записать сольный альбом, но у меня нет такого эго. Я больше люблю бездельничать, играть с кошками (смеется). Кстати, их зовут Бамбузлер и Мунбим.
- Планируете ли вы приехать в Японию?
- Если и приедем, то в сентябре или октябре следующего года.
- Когда начинается тур?
- В январе в Турции.
- В Турции? Почему?
- В Турции никто ничего не поймет, даже если мы будем ужасно играть (смеется)!
- Тогда передайте что-нибудь вашим фанатам в Японии.
- Во-первых, купите себе нашу пластинку. А вообще, хочу поблагодарить за терпение. Всего наилучшего! Спасибо!