Интервью Ричи журналу Rock & All, 31 мая 2016 года

- Вы довольно часто посещаете Чехию, что вас так привлекает в нашей стране?

- Как любителя музыки Ренессанса и классического рока вроде Scorpions, меня впечатляет, что у вас столько музыкантов, играющих в этих жанрах. На улице можно застать выступление Krleš, а потом зайти в бар послушать средневековую музыку. Это очень здорово. В свободное время я смотрю концерты ваших групп на YouTube, это дает мне свежий импульс создавать собственные вещи. В Америке нет ничего, кроме рэпа.

- Большое место на ваших альбомах занимают каверы на известные песни. Почему для вас является важным записывать собственные версии знаменитых песен?

- Все песни с последнего альбома связаны с нашими воспоминаниями, поэтому диск и называется «All Our Yesterdays». Многие из этих песен в свое время были просто революционными, хотя песня Сонни и Шер в ретроспективе звучит довольно комично. Не имею ничего против того, чтобы переключаться от нашего стиля к более попсовым вещам, потому что у этих стилей много общего. Например, в «Moonlight Shadow» есть элементы ренессансной музыки.

- Давайте сменим тему. Мне бы хотелось узнать, какое чешское и немецкое пиво вам нравится больше всего?

- Больше всего я люблю Pilsner Urquell, а что касается немецкого пива, то я не брезгую любым сортом. Американское пиво я не очень люблю, здешнему Budweiser далеко до оригинала. К счастью, здесь есть несколько магазинов, где хотя бы можно купить бутылку качественного пива. Местные американские бары предлагают только американское пиво и показывают спортивные передачи или музыкальные клипы на плоских телевизорах, можно лишь мечтать услышать там музыку Возрождения.

- Есть ли возможность, что вы сыграете песни Blackmore’s Night вроде «Darker Shade Of Black» на концертах Rainbow?

- Сет-лист еще не определен, но туда точно войдет «Soldier Of Fortune», которая первоначально была исполнена Deep Purple, и которую мы уже давно играем. Я серьезно подумываю сыграть песню «Carry On Jon», посвящение покойному Джону Лорду. На следующих репетициях мы еще попробуем сыграть разные песни и посмотрим, что нам лучше подходит.

- Как вы нашли Ронни Ромеро?

- Мы с Кэндис просто посмотрели несколько его видео в интернете, и Ронни сразу же меня зацепил. Я знал, что мне нужно найти кого-то, кто будет петь в духе Дио, но также сможет осилить и классический материал Deep Purple. Поэтому Ронни был лучшим выбором, чем Тернер и Ковердейл, с которыми пришлось бы исполнять только их песни. На самом деле, этот молодой человек является одной из главных причин, побудивших меня возродить Rainbow. Я много лет думал об этом, но никогда и представить не мог, что смогу найти кого-то, кто сможет так меня вдохновить и дать столько свежей энергии.

- Своей прической он напоминает Грэма Боннета, для вас это не является проблемой?

- Нет, для сотрудничества внешний вид – не главное. Главное это музыка и гармония. Однако не могу не признать, что мне интересно, как бы Ронни выглядел с длинными волосами (смеется). В восьмидесятые мы все носили длинные волосы, это казалось нам естественным. Сегодня люди, все еще носящие длинные волосы, воспринимаются как хиппи. Я бы сказал, что сегодня это приемлемо.

- Почему вы решили взять в группу Йенса?

- Йенс не только невероятный музыкант, он также и очень приятный человек. У него большой музыкальный талант, и он может сыграть почти что угодно, более того, делает он это совершенно естественно. Мне хотелось иметь в группе элитного музыканта, который способен поразить слушателя одной игрой, не устраивая шоу. Йенс напомнил мне о той концепции исполнения, которая была у меня в молодости. В группе все талантливые музыканты, но мы работаем как команда. Я знаю, что по поводу этого проекта шли разговоры о кое-каких известных музыкантах, но эгоизм бы уничтожил весь организм. Я предпочитаю играть с менее известными людьми, которые имеют музыкальный вкус и талант. Это касается и барабанщика с бас-гитаристом. Я знаю множество барабанщиков, способных придумывать блистательные соло, но среди них мало таких аккуратных и исполнительных коллег, как Дэвид Кит. У Боба Нуво нереальное чувство ритма. Могу лишь сказать, что очень горжусь этой командой.

- Кстати, Ингви Мальмстин, с которым играл Йенс, записал свою версию «Gates Of Babylon», в которой соло звучит, будто написано на другой планете.

- Я ее не слышал, но спасибо за наводку. Ингви уникальный, и крайне быстрый гитарист. Я всегда им восхищался.

- Гитаристы часто отмечают необычный звук вашей гитары. Можете раскрыть секрет этого магического звука?

- Нет тут никакой магии. Мне кажется, дело в голове музыканта, и, наверное, небольшом количестве перегруза. Сегодня все как безумные стремятся спрятаться за громадным и сложным оборудованием, а в результате все равно ничего не выходит. Джими Хендрикс звучал лучше, чем все мы вместе взятые, и для этого ему не нужен был и перегруз. Он полагался лишь на свою душу и гитару.

- Как вы готовитесь к предстоящим концертам? Занимаетесь ли вы на гитаре?

- Игра на гитаре нужна мне как воздух. Гитара всегда у меня в руках. Но, правда, в основном я играю на акустике. Поэтому приходится понемногу освежать воспоминания в плане игры на электрогитаре, чтобы играть на должном уровне, и это для меня самое сложное, потому что постановка пальцев сильно отличается. Тоже самое касается и техники игры медиатором, которой мне просто-напросто приходится учиться заново.

- Что вы думаете о множестве переизданий альбомов Rainbow?

- Если честно, я перестал следить за такими вещами. Они постоянно выпускают переиздания альбомов Deep Purple и Rainbow, и, будь я на месте фанатов, мне бы это попросту надоело. Я расцениваю это как признак жадности компаний.

- Среди фанатов идет много обсуждений по поводу иска Frontiers Records, обвинивших вас в подрыве рекламной компании «All Our Yesterdays».

- Мне кажется, что это просто абсурдное обвинение. Они бы еще сказали, какого цвета одежду я должен был одевать во время интервью. Как можно оценить, сколько рекламы делает или не делает человек? Мне все это не очень интересно, поэтому я оставляю заниматься этим юристам, но мне кажется, что это просто попытка заострить внимание на выдуманных проблемах. Художник должен иметь полный контроль над тем, что делает, и сколько энергии он в это вкладывает. Они не имеют права говорить ни о чем, кроме издания альбомов, тем более в наше время их власть давно ушла. Может быть, двадцать лет назад они и могли себя так вести, когда все прислушивались к тому, что говорили лейблы, но с появлением Интернета все это закончилось. Я музыкант, я играю музыку, а не говорю. Издателям не удастся контролировать каждый мой шаг. В последний раз, когда я слышал фразу: «Ты сделал недостаточно», было в школе, и тогда я ушел из школы. Я никогда не позволял никому говорить мне, что я должен делать.

- Планируете ли вы устроить на концертах Rainbow какое-то шоу?

- Недавно мы работали со световыми эффектами, но, если честно, терпеть не могу устраивать световое шоу в стиле Pink Floyd. Мы приготовили очень интересную сцену, но для меня важнее всего сама музыка. Уверен, что зрители со мной согласятся. Что касается программы, то я уверен, что вы услышите все свои любимые песни, «Stargazer», «Девятую Симфонию» Бетховена, а также «Highway Star».

- Общаетесь ли вы с Яном Гилланом, Гленном Хьюзом и Дэвидом Ковердейлом?

- Мы много лет не встречались, в первую очередь это связано с тем, что мы живем очень далеко друг от друга. Насколько я знаю, Ян Гиллан живет в Португалии, Гленн Хьюз в Лос-Анджелесе, а Дэвид Ковердейл, по-моему, в Неваде. Мы не встречаемся, но все эти годы остаемся друзьями.