Интервью Ричи и Кэндис порталу New Jersey Scene, 2024 год:

Задолго до того, как Ричи Блэкмор и Кэндис Найт создали ренессансную фолк-рок группу Blackmore’s Night, Ричи рассказывал Guitar World, что мечтает играть средневековую музыку.

«Я бы хотел вернуться в 1520-е годы», говорил Блэкмор в интервью 1991 года. Легендарный гитарист, который был одним из основателей Deep Purple (и включенный вместе с этой группой в Зал Славы Рок-н-Ролла в 2016 году), а потом создавший Rainbow, имел проблемы с поиском музыкального стиля, в котором ему бы хотелось играть. Он считал блюз «слишком ограниченным, слишком сжатым», а классическую музыку «вечно чересчур дисциплинированной». Друзья в Германии играли средневековую музыку, и это впечатление так его и не оставило.

Проработав вместе во время европейского тура Deep Purple, а потом над альбомом Rainbow, в 1997 году Ричи и Кэндис создали Blackmore’s Night. Пара, поженившаяся в 2008 году, создала звучание, основанное на мелодиях, уходящих корнями еще к XII веку.

«До знакомства с Ричи я никогда не слышала музыку Ренессанса, кроме «Greensleeves», я умоляла моего учителя по пианино научить меня ее играть на уроках», объясняет Кэндис. «Но я тогда не совсем понимала, к какому временному периоду она относится – меня просто очаровывала сама песня. Когда я познакомилась с Ричи, он слушал только настоящую музыку Ренессанса. Он ставил кассеты с ее записями в машине или у себя в английском тюдоровском доме в Коннектикуте. Я просто смотрела из окна за тем, как посреди поля падает снег, лось ест траву, а на фоне играла эта музыка, и мне казалось, что это идеальный саундтрек для природы. Словно смотришь кино – все было к месту и обретало смысл. Это было прекрасно».
Со стороны переход от групп Deep Purple и Rainbow к Blackmore’s Night может показаться огромным шагом, но обе эти группы тоже старались не соответствовать ожиданиям. На сайте Blackmore’s Night говорится, что музыка группы является «спасением от мирового стресса».

Ричи объясняет: «Стресс от гастролей с рок-н-роллом, постоянных попыток выдумать новые разновидности тяжелых риффов, что порой надоедает, я начинал терять силы, играя одну и ту же музыку. Тяжелый рок ради тяжелого рока. Я всегда предпочитал мелодичный рок - мелодии в целом. Под конец Purple мы играли громко только ради громкости, а когда я услышал музыку Ренессанса – в ней было столько невероятных мелодий, которые тронули меня за живое. Это было таким облегчением во всех смыслах, что я спрыгнул с чудовищного поезда, только чтобы играть более органичные мелодии».

«На самом деле все началось как личное приключение и побег из того мира, в который для Ричи в конце 90-х превратился рок-н-ролл», добавляет Кэндис. «Добившись такого успеха в шестидесятые и во все последующие годы, он привык иметь в группах творческую свободу и индивидуальность. Но ближе к концу девяностых, когда он снова создал Rainbow, корпорации хотели все контролировать. Лейблы желали иметь влияние в отношении названий песен, демок и стиля альбомов, он к такому совсем не привык. Поэтому пока остальные участники Rainbow записывали свои треки, мы сидели у камина на ферме-студии в Массачусетсе, с акустической гитарой, сочиняли песни для своего удовольствия. Когда наши друзья их услышали и сказали, что им нравится, мы решили выпустить их для всего мира. Но этот проект продолжает быть способом избавиться от стресса, от давления в обществе, некоей формой эскапизма, не только для нас, когда мы создаем музыку, но и для слушателей».

Если при прослушивании у вас в голове возникают образы ренессансных ярмарок, то вы не ошиблись. Группа наряжается в соответствующие костюмы и создает атмосферу путешествия во времени, но к своей музыке музыканты относятся серьезно. Это не просто шоу.
«Я не отношусь к Ренессансу и временам средневековья поверхностно, как те, кто может просто сходить на ярмарку ради того, чтобы поносить колготки и день-два попьянствовать», объясняет Ричи. «Я живу и дышу эпохой Ренессанса. Я читаю о ней, наблюдаю за другими группами, которые играют ренессансную музыку, изучаю ее. Большую часть свободного времени – за исключением хорошей компании – я провожу, изучая музыку XIV, XV, XVI и XVII веков. Когда я слышу, как играет настоящая ренессансная группа, у меня бегут мурашки, эта музыка трогает меня за душу. А вот слушать рок-н-рольные группы мне не очень интересно».

«Я люблю наряжаться в костюмы, которые мы носим на сцене, в блестящие юбки с заостренными краями, мы словно приоткрываем вуаль в другой мир», говорит Кэндис. «Мы уже больше 25 лет отваживаемся следовать за этой музыкой через тернистый лесной пусть, и, к счастью, многие следуют по этому пути за нами. Конечно, мы живем в современном мире, ценим все удобства, но в современном мире здорово то, что мы имеем возможность радоваться стилю жизни прошлых периодов, вплетать эти миры в наш, чтобы сделать его более красивым – более интересным и подходящим лично тебе».

В первую очередь в музыке Blackmore’s Night обращаешь внимание на огромное количество инструментов – о некоторых из них вы могли даже не слышать. Это развязывает руки артистам и композиторам, так как дает разнообразие красок, которое нечасто используют другие группы.
«Думаю, это и создает в нашей группе такое узнаваемое звучание», объясняет Кэндис. «У нас присутствует типичный квинтет, но мы добавляем в музыку и иные оттенки и текстуры со старинными инструментами. Мы ни в коем случае не пуристская группа, когда мы переводим песни XVI века, то добавляем новые инструменты, новые слова, новые аранжировки, используем старинные инструменты в свежей интерпретации оригинальных произведений, так что это своего рода дань уважения духам прошлого, живущим в этих мелодиях».
Ричи добавляет: «Природная естественность инструментов XVI века – труб, крумхорнов, переносных органов, шалмеев, тромбонов, иногда даже лютни – это все прекрасные естественные инструменты – их не приходится подключать к педалям, которые потом подключаются в усилитель Маршалл. Не то что бы это плохо – просто я в это уже наигрался. Иногда мне нравится повеселиться, подключаясь в усилитель Энгл, пошуметь. Не часто – порой даже просто чтобы разбудить соседей».

«Самым сложным инструментом по-прежнему остается гитара», продолжает Ричи. «Я все еще учусь, но также я стараюсь играть на мандоле, колесной лире, иногда на никельхарпе. Мне очень сложно играть на духовых инструментах, хотя это мои любимые инструменты эпохи Ренессанса – но на них я не могу сыграть ни ноты, так что это я предоставляю Кэндис. У нее все сразу же получается».
«Уверена, что на всех инструментах я играю неправильно с точки зрения тех, кто обучался в классической манере, но я самоучка, подбираю ноты, которые нужны нашей музыке… Я играю на инструментах, которые обожает Ричи – на шалмеях, раушпфайфе, крумхорне, гемсхорне…», говорит Кэндис. «В песне «Journeyman» я сыграла за целый духовой оркестр. Играть на таких инструментах непросто, но это того стоит, они необходимы для общего звучания».

Природа является основным источником вдохновения собственной музыки Blackmore’s Night и добавляет мистическую атмосферу в их творчество.
«Меня всегда вдохновляла природа, магия природы присутствует в каждой песне», замечает Кэндис. «Я верю, что перед нашими глазами каждый день случаются чудеса в виде захода солнца, звезд, заполняющих небо, светлячков, падающего снега, желтеющих листьев… Но многие так зажаты в режиме выживания, что никогда не видят всей этой красоты, и что нас каждый день окружает столько всего. Я пытаюсь запечатлеть это волшебство в наших песнях, чтобы люди смогли яснее его увидеть».

Ричи говорит, что нахождение на природе всегда вдохновляет. «Когда я вижу поле и группу дубовых деревьев, то чувствую себя на вершине мира. Если я попадаю в город, полный бетонных построек, то, черт возьми, это вгоняет меня в депрессию, так что вообще я стараюсь держаться от бетонных городов подальше».
У Blackmore’s Night запланированы несколько концертов, включая 22 июня в Страудсберге, 23 июня в Норволке, 29 июня в Бостоне, 30 июня в Нортгемпотне и два концерта 5 и 6 июля в Ред Бэнке.

Многие поклонники придут в костюмах эпохи ренессанса, будут танцевать и петь, словно время остановилось. Они помогают превратить концертные залы в некое подобие средневековой таверны. Blackmore’s Night играют все, от ренессансной музыки до рок-н-ролла; фолк-музыку, баллады и инструментальные композиции. Фанаты могут ожидать сет-лист, состоящий из оригинальных произведений, а также двух-трех каверов – как всегда, исполненных в уникальном стиле группы. На их альбомах можно найти переделки «Celluloid Heroes» и The Kinks и «I Got You Babe» Сонни и Шер.
«У меня есть любимые вещи, одним из примеров является первый альбом Сонни и Шер», говорит Ричи. «Я всегда считал, что это отличная пластинка - может, дело в гобое. У меня есть любимые старые песни из 40-х, 50-х, 60-х, которые мы иногда переигрываем. Мы вдохновляемся не только Ренессансом. Наверное, мы играем все, что сейчас не в моде».
«Еще мы любим «Diamonds and Rust» Джоан Баэз», добавляет Кэндис. «Но есть столько песен, которые я люблю петь в этой группе. Из прошлого каталога Ричи мы на каждом концерте играем «Soldier of Fortune». Еще мы любим играть «Lady in Black» Uriah Heep».
Blackmore’s Night поощряют поклонников делиться воспоминаниями, историями и фотографиями прошлых лет. Это поистине особенное сообщество.
«Нам так повезло иметь настолько преданных поклонников», говорит Кэндис. «Многие из наших фанатов стали друзьями на всю жизнь. Не только подружились между собой, когда встречались на концертах, но стали и нашими друзьями. За эти годы было столько историй, но одна немного особенная, она связана с поклонником, которого мы знали десятки лет. Он с женой ходил на каждый концерт. Однажды мы получили сообщение, что он скончался от аневризмы мозга. Его жена спросила нас, может ли она привести к нам домой его прах и развеять его у нас в саду. Так что он всегда с нами, у нас в саду».
Когда мы спросим Ричи о том, были ли фанаты, которые его тронули, он ответил: «Да, был фанат, который меня тронул - так что я двинул ему в нос!».
Его музыка могла стать мягче, но в сердце он стопроцентный рокер.