НЭП, часть третья. Сельское хозяйство.
Начало восстановления сельского хозяйства Белоруссии после грабительской войны совпадает с переходом к новой экономической политике. Трудящееся крестьянство с одобрением встретило решение X съезда партии о переходе от продразверстки к продовольственному налогу.
Уездный съезд волостных органов Дриссенского уезда Витебской губернии констатировал, что замена продразверстки продовольственным налогом является правильной политикой, повышает заинтересованность крестьянства в расширении посевных площадей за счет заброшенных земель и в увеличении производства продукции. С заменой продразверстки продовольственным налогом не только приостановилось сокращение посевных площадей — весной 1921 г. можно было констатировать массовое стремление крестьян к взмету облогов, разделке запущенных старопахотных земель. Посевная площадь Витебской губернии в 1920 г. составляла 40% площади 1916 г., а весной 1921 г. посевная площадь яровых культур достигла 90% 1916 г.
Однако продовольственный налог имел свои недостатки. Крестьяне должны были сдавать именно те виды продуктов, которые были определены в порядке налогообложения. Эквивалентная замена одних продуктов другими не допускалась. В первый год введения продовольственного налога государство не могло пойти на такую замену ввиду продовольственных затруднений и отсутствия резервов. Кроме того, продовольственный налог сдерживал денежный оборот крестьянского хозяйства. С подъемом сельскохозяйственного производства был сделан переход к единому денежному сельскохозяйственному налогу.
Прогресс и темпы восстановления посевных площадей характеризуют данные по шести уездам Минской губернии, составляющим тогда территорию белорусской республики.
Наиболее быстро восстанавливались посевы продовольственных культур, несколько медленнее — посевы технических культур, а также посевы трав.
Неравномерно восстанавливалось и животноводство, по крайней мере ведущая отрасль его — крупный рогатый скот.
Введение новой экономической политики стимулировало подъем сельского хозяйства, за три года значительно увеличился выход товарной продукции. Однако рост сельскохозяйственного производства тормозило несоответствие цен на сельскохозяйственные продукты и промышленный товары, которое достигло значительных размеров к концу 1923 г. Если индекс цен на промышленные товары в январе 1923 г. взять за 100, в сентябре того же года он достиг 137,4, а индекс цен на сельскохозяйственные продукты за этот период упал с 100 до 65,5[1].
С подъемом промышленности, удешевлением промышленных товаров цены выровнялись и так называемые «ножницы» были устранены.
На сокращение поголовья скота в 1923 г., кроме цен, влияло налогообложение. Налог на единицу площади увеличивался с повышением плотности поголовья скота, поэтому крестьянам невыгодно было держать большое количество скота.
Перед партией и страной стояла задача не только восстановить сельское хозяйство, но и создать условия для перехода крестьян к социалистическим формам хозяйствования. Раздел крупных помещичьих имении между крестьянами не имел прогрессивного значения с точки зрения увеличения производства продукции. Он был необходим для укрепления союза рабочего класса и крестьянства.
Взамен крупных помещичьих хозяйств необходимо было создать хозяйства нового, социалистического типа, которые базировались бы на свободном от эксплуатации труде и новейшей технике. Восстановительный период был периодом дальнейшей организации и укрепления социалистических сельскохозяйственных предприятий, периодом создания условий для перевода на социалистические рельсы всего сельскохозяйственного производства.
Ленинский кооперативный план указывал единственно правильный путь переделки мелкого крестьянского хозяйства в крупное социалистическое. Кооперация была основным путем перехода к социалистическому сельскохозяйственному производству.
Уже к 1926 г. в БССР было создано около 950 различных кооперативных организаций крестьян. Действовало 204 сельскохозяйственных товарищества широкого профиля, которые занимались приобретением машин и инвентаря для общественного пользования, быков-производителей, сбытом продукции и т. д. Существовало 139 кредитных товариществ, 29 садово-огородных, 65 молочных и др.[2]
Большое значение придавалось организации на базе помещичьих имений колхозов, разных форм товариществ по совместной обработке земли, сельскохозяйственных артелей, коммун. Число коллективных хозяйств в восстановительный период, хотя и медленно, из года в год увеличивалось.
Однако с 1921 по 1926 г. коллективных хозяйств было организовано больше указанного в таблице количества. Значительное число их ежегодно распадалось по разным причинам. Наблюдались случаи организации лжеколхозов с целью захвата земель. Например, артель «Иваново» Бешенковичского района была организована в 1923 г. на земле имения «Будники» на площади 58 га путем объединения 7 семейств. В 1926 г. члены артели разделили землю и разошлись на хутора, каждая семья возвела свои постройки.
Размеры коллективных хозяйств в первые годы восстановления сельского хозяйства после гражданской войны были незначительными. Так, в Гомельском уезде в начале 1922 г. был 31 колхоз; на одно хозяйство в среднем приходилось 130 га земельных угодий, 13 лошадей, 21 голова крупного рогатого скота, в Могилевском — 42 колхоза, в среднем на одно хозяйство приходилось 106 га земли, 10 лошадей, 15 голов крупного рогатого скота.
Специальным обследованием было установлено, что 90% распавшихся колхозов были маломощными и мелкими по размеру земельной площади. Весной 1921 г. коллективными хозяйствами были засеяно яровых культур лишь около 2 тыс. га, примерно по 16—17 га на одно хозяйство в среднем.
На базе бывших помещичьих имений организовывались также совхозы, которые в первые годы были экономически слабыми. К началу 1922 г. в шести уездах Минской губернии насчитывалось 126 совхозов. Им принадлежало 99,2 тыс. га земли, в том числе 31,2 тыс. га пашни, что составляло на одно хозяйство в среднем 786,5 га всей земли, в том числе 247,5 га пашни, 15 лошадей. Крупного рогатого скота на одно хозяйство в среднем приходилось 13 голов. В таких условиях трудно было хорошо обрабатывать почву и получать высокий урожай.
Совхозы, которые не могли вести хозяйство на основе хозрасчета, передавались (приписывались) различным хозяйственным органам, ведомствам, учреждениям. Из 16 совхозов в Могилевском уезде в 1922 г. в ведении совхозтреста было 11, сданных в аренду или приписных — 3, 2 хозяйства были ликвидированы как экономически слабые.
Совхозы, переданные госучреждениям, предприятиям, воинским частям, начиная с 1919 г. имели значение продовольственных баз. С ухудшением продовольственного положения в стране многие ведомства не были заинтересованы в ведении хозяйства. В 1921 г. по Гомельской губернии за воинскими частями был закреплен 21 совхоз, в 1922 г. они оставили за собой всего 7 совхозов[3].
Подъем экономики совхозов и колхозов, а также организация новых хозяйств сдерживались недостатком как основных, так и оборотных средств (особенно инвентаря и рабочего скота). Низкая оплата труда и неудовлетворительное подушное, т. е. уравнительное, распределение доходов не только в коммунах, но и в артелях снижали материальные стимулы развития общественного хозяйства.
С преодолением разрухи в стране колхозы и совхозы экономически окрепли. Однако удельный вес социалистического сектора к концу восстановительного периода (1926 г.) еще был незначительным. В Белоруссии насчитывалось 210 совхозов с посевной площадью 41,6 тыс. га и 368 колхозов с земельной площадью 50,8 тыс. га. В производстве валовой продукции социалистический сектор занимал 2,5%, в том числе совхозы — 1,7 и колхозы — 0,8%.
В целом уровень производства в совхозах был выше, чем в единоличных середняцких и кулацких хозяйствах. Товарная продукция растениеводства в совхозах составляла 59,1, животноводства — 44,4% всей валовой продукции.
Большинство совхозов к этому времени стали образцовыми хозяйствами, показывали, что создание крупных социалистических предприятий является наиболее эффективным путем подъема сельскохозяйственного производства. Колхозы еще не проявили в такой мере преимуществ перед единоличными хозяйствами. Однако к концу восстановительного периода имелись образцовые коллективные хозяйства, например коммуна «Звезда» Острошицко-Городецкого района и др.
В крестьянских хозяйствах при урожае ржи 8,7 ц с 1 га на ее производство затрачивалось 40,2 человекодня и 17,8 конедия. В передовых колхозах при урожае ржи 9,8 ц с 1 га затрачивалось 23 человекодня и 13 конедней. Более высокая производительность труда в колхозах достигалась рациональной организацией труда и применением в большей мере машин - сеялок, жаток и др.[4]
Число колхозов и совхозов, которые представляли собой образцы ведения крупного социалистического сельскохозяйственного производства, с каждым годом возрастало
На основании бюджетных обследований была установлена минимальная норма земли на одно хозяйство в условиях Белоруссии — 6 га. Максимальная норма наделения землей при проведении землеустройства при 4 трудоспособных в семье была определена в 9-13 га.
В Белоруссии исторически определились общинная, чересполосная, поселковая, отрубная формы землепользования — небольшие поселения с огородами при дворах и отрубными участками земель за населенным пунктом с отводом каждому двору земли в одном массиве — и хуторская.
Значительное распространение в послереволюционном землеустройстве Белоруссии получило хуторское землепользование. В Витебской губернии в 1922 г. было расселено на хутора свыше 7,9 тыс. дворов общей земельной площадью 86,2 тыс. га, из них лишь небольшая часть выделена в виде отрубов.
Поселковая форма расселения рассматривалась как наиболее способствующая к переходу к коллективному ведению хозяйства. Однако она, хотя и в меньшей степени, чем хутора, также вела к разобщению крестьян и распылению населенных пунктов. Поселок обычно состоял из 7-10 дворов и имел 60-70 га земли.
Раздел помещичьих и, частично, кулацких земель привел к образованию большого числа мелких единоличных хозяйств. С 1917 по 1926 г. число единоличных крестьянских хозяйств в республике увеличилось с 576,2 до 690,5 тыс., или на 19,8%. Разделы вызывались стремлением получить больше земли, избежать высоких налогов. Действовали и объективные причины — желание молодых семей в составе крестьянских дворов жить отдельно, самостоятельно. Наркомзем был вынужден ввести предложение в СНК БССР об издании постановления о недробильности хозяйств, имеющих минимум земли. Одной из задач землеустройства была ликвидация чересполосицы, дально- и узкоземелья. Чересполосица была бичом крестьянского хозяйства. На 1 января 1925 г. 74,1% г крестьянских хозяйств Белоруссии пользовались землею чересполосно, 20,3 были на хуторах и 4% имели отруба. В Витебском округе хуторская форма землепользования занимала 45,1, чересполосная — 49,8% , в Бобруйском на один двор приходилось 25-30 участков земли, расположенном на расстоянии в среднем 5 км от усадьбы.
Землеустройство включало и введение севооборотов в крестьянских хозяйствах, что способствовало более полному и рациональному использованию земли и повышению интенсивности сельскохозяйственного производства. В 1923 г. в 1210 населенных пунктах Гомельской губернии (вошедших в состав Белорусской ССР) были введены многопольные, в основном четырехпольные, севообороты на площади 229,7 тыс. га.
С введением новой экономической политики была допущена аренда земли, которая носила преимущественно характер трудовой аренды, но нередко арендовали землю кулаки, эксплуатирующие чужой труд. Трудовая аренда способствовала более полному использованию земли.
Партия и правительство проводили политику всемерной поддержки бедноты и середняков, ограничения и вытеснения кулачества. Особое внимание уделялось бедноте как опоре советской власти в проведении аграрной политики.
В помощь беднейшему крестьянству в деревнях организовывались прокатные пункты. В 1925 г. действовал 121 прокатный пункт, которые полагали 358 плугами, 38 окучниками, 120 рядовыми сеялками, 43 жатками, 50 молотилками, 121 веялкой, 172 сортировками и другим инвентарем примерно в указанном количестве. Со временем число прокатных пунктов росло, увеличивался парк машин и орудий. Они оказывали существенную помощь бедноте и бывшим батракам, получившим землю.
Для пропаганды передового опыта земледелия выделялись специальные показательные агроучастки. К 1925 г. было создано 1932 полевых и 75 луговых участков на площади 519,2 га. На этих участках демонстрировались применение и польза минеральных удобрений, возделывание корнеплодов, использование люпина на удобрение, посев сераделлы и т.д.
Для улучшения пород скота и повышения его продуктивности создавались племенные животноводческие товарищества. Они приобретали, племенной скот, выращивали производителей, организовывали случные пункты.
Из единоличных хозяйств выделялись культурные хозяйства. Они должны были иметь многопольные севообороты, сортовые посевы, породный скот, утепленные скотные дворы, улучшенный инвентарь.
Конечно, все это было доступно в большей мере кулацким хозяйствам, в редких случаях середняцким, поэтому в числе культурных хозяйств преобладали кулацкие.
В восстановительный период шло освоение земель за счет распашки залежей и осушенных болот. Главную роль в осушении и освоении болот, а также в улучшении лугов и пастбищ играли мелиоративные товарищества. В 1921 г. их было в Белоруссии (в границах 1926 г.) 13 с 449 членами, в 1926 г. — 617, в которые входило 35,9 тыс. хозяйств. Посевная площадь на осушенных землях увеличилась с 683 га в 1921 г. до 125,3 тыс. га в 1926 г.[5]
В 1925 г. декрет о расширении землепользования культурных хозяйств был отменен. В число культурных хозяйств в первую очередь стали включаться совхозы и колхозы.
Большое значение придавалось пропаганде сельскохозяйственных знаний. В деревнях работали различные сельскохозяйственные кружки. В Гомельском уезде в 1925 г. было создано 27 сельскохозяйственных кружков, которые охватывали 630 человек. В большинстве случаев кружками руководили агрономы.
К концу восстановительного периода (1925/26 г.) сельское хозяйство по посевным площадям и поголовью скота превзошло дореволюционный уровень. Посевные площади в 1926 г. значительно превышали посевы 1916 г. Расширение посевных площадей шло за счет распашки новых земель и главным образом сокращения паров и перелогов. Численность поголовья скота в республике также превысила уровень 1916 г.
Несмотря на рост посевных площадей и поголовья скота, товарность сельского хозяйства к концу восстановительного периода была низкой — 8-9% валовой продукции. Преобладающая часть продукции не только бедняцких, но и середняцких хозяйств шла на удовлетворение потребностей своей семьи.
Урожаи большинства культур к концу восстановительного периода достигли довоенного уровня.
Все культуры, кроме картофеля, давали меньший сбор продукции на 1 га, чем в довоенные годы. Это объясняется тем, что значительные площади земель в годы войны и интервенции были заброшены, освоение велось при недостатке инвентаря, что отрицательно сказывалось сказывалось на качестве обработки.
Крестьянское землепользование увеличилось после революции на 30% в счет передачи бывших помещичьих имений. Чтобы производительность этих земель оставалась на уровне крестьянских, крестьяне должны были увеличить и капиталообеспеченность своих хозяйств на 30% (инвентарь, постройки, продуктивный скот, семена и т. д.). Крестьянство, обессиленное империалистической войной, таких средств не имело. Постройки, инвентарь и скот помещичьих хозяйств перешли в основном совхозам и коллективным хозяйствам.
Хлебофуражный баланс 1925/26 г. сложился отрицательный, недоставало 22,3 тыс. ц зерна. Баланс картофеля в 1926 г. был положительным, но излишки его все же оказались незначительными — 1265 тыс. ц, или 4.1% валового сбора.
Продукция животноводства, по расчетным данным, не удовлетворяла потребностей самого крестьянства. На один двор приходилось в среднем 2,1 головы крупного рогатого скота, в том числе 1,6 коровы, 2,6 свиньи и 3,8 овцы. Конечно, мощные середняцкие и кулацкие хозяйства имели избытки животноводческой продукции и сбывали их на рынке.
Но даже при отрицательном хлебофуражном балансе товарная продукция образовывалась и поступала в торговый оборот. При оценке валового сбора зерна в 1926 г. в 133 млн. руб. хлеба было продано на сумму 21 млн. руб., что составляет 15,6% к валовому сбору. Товарность льна не превышала 36,1% валового сбора, картофеля составляла 5,6% валового сбора. Реализация продукции животноводства составила 17,9% к производству, в том числе молока — 8,8, мяса — 22,3, продукции птицеводства — 25,7%
Превысив дореволюционный уровень, сельское хозяйство все же оставалось низкопроизводительным и низкотоварным. Мелкое крестьянское хозяйство не могло поднять сельскохозяйственное производство до уровня, обеспечивающего растущие потребности города и деревни в продовольственных продуктах и сельскохозяйственном сырье. Необходимо было создать крупные сельскохозяйственные предприятия. В условиях Советской власти это могли быть только социалистические хозяйства — колхозы и совхозы.
[1] “Известия Гомельского губкома РКП”, 1923, № 56-57
[2] Белорусская Советская Социалистическая Республика, стр. 162
[3] ГА Гомельский обл., ф. 13, оп. 4, д. 361, л. 53
[4] Отчет Народного комиссариата земледелия БССР за 1922/1923 г., стр.32
[5] Отчет Народного комиссариата земледелия БССР за 1924/25 г., стр.41