Истина

Настоящий цикл статей рубрики “Понятие недели” посвящен, как прекрасно помнят наши постоянные читатели, рассмотрению основных положений марксистской теории познания. Непосредственная цель познания - постижение истины. Но что есть истина? Достаточно ли будет ограничиться определением, больше похожим на тавтологию: “истина - действительное знание о мире и человеке”? Разумеется, нет. Более строгим и полным будет определение истины как соответствия между сознанием человека и миром или, на языке математики - изоморфного (однозначного и обратимого) отображения множества предметов, вещей и явлений на множество понятий и категорий человеческого разума.

Вопрос об истине - заостренная форма вопроса о сущности человеческого познания, способности человека познавать мир и самого себя. Каким бы точным ни было даваемое нами определение, подлинное понимание возникает лишь в ходе конкретного изучения предмета. Поэтому давайте исследуем вопрос об истине по возможности подробно.

Основные принципы теории истины могут быть сформулированы на основе общих, фундаментальных положений диалектико-материалистической теории познания.

Первым принципом диалектико-материалистической теории истины является принцип "объективности рассмотрения" (В. И. Ленин) познаваемого объекта.

Это означает, что для отыскания истины в познании должны браться не примеры, не отступления, а вещь сама в себе. В данном принципе марксистская гносеология обретает ту "точку отсчета", которую безуспешно искала домарксовская гносеология на протяжении столетий, приходя к выводу, что такой точкой отсчета является сознание. Это довольно четко выразил Декарт в своем постулате cogito ergo sum (“я мыслю, следовательно, я существую”), который до сегодняшнего дня лежит в основе всех направлений зарубежной гносеологии.

Отбрасывая этот постулат и вводя в теорию истины принцип объективности как исходный принцип, диалектический материализм показывает несостоятельность не только всех разновидностей идеализма в познании (субъективизма, интуитивизма, феноменализма, формализма), но и источник кантовских построений.

Данный принцип марксистской теории истины, требующий изучения не субъективистских переживаний по поводу вещи, а самой "вещи в себе", т. е. как независящей в своем существовании от сознания, взрывает агностицизм, показывая, что истинное мышление - всегда предметное мышление.

Механизм реализации этого принципа раскрыт В. И. Лениным в трех гносеологических выводах, а именно: во-первых, вещи существуют независимо от нас; во-вторых, никакой принципиальной разницы между "вещью в себе" и явлением, порождаемым этой вещью, нет и, в-третьих, в теории познания нужно идти от знания первого порядка к знанию второго порядка, от второго - к третьему и так до постижения сущности.

Поэтому коренное отличие марксистско-ленинской гносеологии от современных многочисленных зарубежных гносеологических учений состоит в том, что марксизм признает существование объективной истины, т. е. наличие в истине такого содержания, которое не зависит ни от человека, ни от человечества. Это - неизбежный вывод из первого принципа диалектической логики. Раз материя первична, раз существует объективный мир, не зависящий от сознания, а сознание способно отражать этот мир в ощущениях, представлениях, понятиях, суждениях, значит в отражении содержится объективная истина. Такой истиной будет реальное, неискаженное воспроизведение в сознании действительных предметов, явлений, процессов, их сторон, черт, свойств.

Не случайно с вопросом об объективной истине В. И. Ленин связывал основные посылки теории познания. О том, какое значение придает диалектический материализм объективной истине, говорит следующее рассуждение В. И. Ленина: "Считать наши ощущения образами внешнего мира - признавать объективную истину - стоять на точке зрения материалистической теории познания, - это одно и то же"[1].

Если та или иная школа в теории познания отрицает объективную истину или сомневается в ее существовании, то ни о каком познании, ни о какой науке или искусстве как видах познания речи быть не может. И наоборот, признание объективной истины, признание верного отражения в сознании независимых от человека явлений и процессов вооружает искусство и науку, направляет знания на правильный путь, способствует их дальнейшему развитию и превращению знания в величайшее средство освоения мира человеком.

"Господство над природой, - говорил В. И. Ленин, - проявляющее себя в практике человечества, есть результат объективно-верного отражения в голове человека явлений и процессов природы, есть доказательство того, что это отражение (в пределах того, что показывает нам практика) есть объективная, абсолютная, вечная истина" [2].

Исходный принцип "объективности рассмотрения" до конца конкретизируется последующими принципами.

Второй принцип диалектико-материалистической теории истины - принцип конкретности. Являясь отражением в сознании объективной, существующей вне человека действительности, складывающейся из определенных явлений, предметов, процессов, истина всегда конкретна, ибо конкретны объекты действительности, являющиеся ее источником.

В. И. Ленин говорил: "Основное положение диалектики: абстрактной истины нет, истина всегда конкретна". И, как видим, это положение служило для самого В. И. Ленина подлинным руководством к действию.

Объективно существующая вещь, о которой идет речь в марксистской теории познания, - это не некий изолированный, аморфный, всегда остающийся тождественным самому себе объект. Напротив, именно потому, что вещь объективна, т. е. является элементом материи, она, как и материя в целом, не существует вне движения.

Становление, изменение, развитие, уничтожение объекта есть способ существования объекта. А если это так, то истинное знание мы можем получить лишь в том случае, если в процессе познания сможем уловить и выразить все изменения объекта, представить его в движении, развитии.

Естественно, что следующим принципом марксистско-ленинской теории истины является принцип движения и развития.

Это означает, что истинное мышление должно не просто учитывать движение исследуемого объекта в пространстве и времени, но вскрыть источники этого движения, источники перемещения и внутреннего изменения объекта. Вместе с тем истинное знание вещи требует анализа формы, в которой она осуществляет свое развитие, анализа направления развития и т. д.

Говоря об изменениях вещи, ее развитии, превращении в другие вещи и в свою противоположность, мы сталкиваемся с такой закономерностью, как связь данной вещи с бесчисленным множеством других вещей, с всеобщей взаимосвязью явлений.

Формулируя элементы диалектики, В. И. Ленин специально обратил внимание на то, что отношения каждой вещи (явления) не только многоразличны, но всеобщи, универсальны. Каждая вещь (явление, процесс) связана с каждой.

Данная закономерность имеет прямое отношение к познанию, к достижению объективной истины.

Без понимания всеобщей взаимосвязи, в которой находится объект познания, не может быть истинного знания. "Отдельное бытие (предмет, явление...) есть (лишь) одна сторона идеи (истины), писал В. И. Ленин. - Для истины нужны еще другие стороны действительности, которые тоже лишь кажутся самостоятельными и отдельными"[3]. Поэтому лишь в совокупности всех сторон и в совокупности всех отношений объекта реализуется истина. Эта особенность познания выражается в четвертом принципе, который указывает на необходимость познания вещи во всех ее связях и отношениях.

Но если познание истины связано со знанием всеобщих связей объекта, то как человек сможет охватить эту всеобщую связь: ведь он ограничен возможностями своих органов чувств, своего мозга, пределами своей жизни, возможностями конкретной эпохи? Отвечая на этот вопрос, следует указать на то, что человечеством выработан механизм для познания всеобщего, всеобщих связей и отношений. Таким механизмом выступает система категорий материалистической диалектики. Отражение всеобщего является основной функцией категорий диалектики, являющихся в своей системе моделью всеобщего.

Гносеологическая функция категорий сформулирована В. И. Лениным в следующих словах: "Перед человеком сеть явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь, не выделяет себя из природы. Сознательный человек выделяет, категории суть ступеньки выделения, т. е. познания мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее и овладевать ею"[4].

Действительно, такие категории, как движение и покой, пространство и время, единичное и общее, часть и целое, форма и содержание, сущность и явление, необходимость и случайность, причина и следствие, качество, количество, тождество, различие, противоположность, - своеобразный итог познавательной деятельности человечества. Они возвышаются подобно горным вершинам, у основания которых осталось цветущее многообразие долины. Но как у вершин мы не забываем о том, что осталось внизу, так и при восхождении к абстракциям и особенно при оперировании ими нельзя забывать о "плоти" и "крови" категорий. Только в этом случае они смогут быть подлинным средством познания объективной действительности во всем многообразии ее отношений, в ее бесконечных переходах из одного в другое, т. е. в ее движении, развитии.

В теории познания истины диалектическое единство непрерывного развития объекта и его реализующихся структурных состояний в каждый момент связано с проблемой абсолютной и относительной истин. Абсолютная истина - это исчерпывающее знание об объекте.

Она является тем пределом, к которому стремится человеческое познание. Но на каждом этапе своего развития познание воспроизводит в сознании определенные стороны и связи действительности и, таким образом, овладевает объективной истиной, которая здесь существует как относительная истина. Из этого следует, что абсолютная и объективная истина далеко не одно и то же. Объективная истина существует и развивается лишь через относительные истины, каждая из которых является ступенькой движения к абсолютной истине.

Разрабатывая теорию истины, В. И. Ленин специально обратил внимание на различение этих вопросов. Он писал: "1. существует ли объективная истина, т. е. может ли в человеческих представлениях быть такое содержание, которое не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества. 2. Если, да, то могут ли человеческие представления, выражающие объективную истину, выражать ее сразу, целиком, безусловно, абсолютно или же только приблизительно, относительно. Этот второй вопрос есть вопрос о соотношении истины абсолютной и относительной"[5].

Пятым принципом диалектико-материалистической теории истины является принцип единства и взаимоотрицания истины абсолютной и истины относительной.

Познание развивается через выявление все новых и новых относительных истин, которые, уточняясь, превращаются в элементы абсолютного знания. Это и подчеркивал В. И. Ленин, говоря, что "человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии науки прибавляет новые зерна в эту сумму абсолютной истины, но пределы истины каждого научного положения относительны, будучи то раздвигаемы, то суживаемы дальнейшим ростом знания".

Следует отметить, что относительность большинства знаний вытекает и из ограниченности человеческой практики на той или иной ступени развития. "Это противоречие, - отмечал Ф. Энгельс, - может быть разрешено только... в таком ряде последовательных человеческих поколений, который, для нас по крайней мере, на практике бесконечен"[6].

Раскрывая принцип единства и взаимоотрицания абсолютной и относительной истины, следует обратить внимание на то, что его игнорирование или незнание не раз порождало противопоставления этих форм существования истины. Сюда прежде всего относится релятивизм ("релятивный" - по латыни означает относительный).

Релятивисты фетишизируют относительность истины и категорически отрицают ее абсолютность. Тем самым, они отрицают объективность человеческих знаний. Вместе с этим метафизики абсолютизируют знания, отрицают существование истины относительной, возможность изменения истинного знания. Это тоже в конце концов приводит к отрицанию объективности истины, поскольку всякое новое открытие, изменяющее существующее знание, они рассматривают как исчезновение истины.

Особенность и сила марксистско-ленинского учения об истине в том, что строение истины оказывается изоморфным, т. е. подобным по структуре самому развивающемуся миру, который одновременно есть и процесс развития и его результат. Это, в частности, раскрывается в принципе единства исторического и логического в познании.

Отражая в мышлении историческое, создавая логическую модель объекта, необходимо учитывать особенности этого процесса.

Во-первых, явление берется как основа модели на высшей ступени его развития, ибо в таком виде оно в снятой форме включает в себя все исторически пройденные ступени. Это позволяет избавиться в теории от необходимости воспроизведения всех ступеней развития.

Во-вторых, сопоставляются исходный момент развития и результат развития явления, вследствие чего удается смоделировать общую тенденцию развития, его направленность.

В-третьих, прослеживаются существенные черты, стороны, свойства, определяющие возможность существования и изменения явления, что позволяет сформулировать основной закон развития объекта и опустить случайные моменты, которые сыграли, конечно, свою роль, но без которых и с видоизменением которых данное явление все равно возникло бы.

В-четвертых, критически исследуются уже существовавшие логические модели, причем их исследование с учетом высшей фазы позволяет дать действительную оценку этих моделей.

Наконец, еще одним принципом марксистской теории истины является принцип практики как критерия истинности наших знаний.

Вопрос о подлинно научном критерии истины был разрешен впервые марксистской философией (к слову, по теме позитивистских подходов к этому вопросу см. отдельную статью). Для марксизма не существует познания вне практики, которая является и основой познания, и его целью.

В домарксовой философии практика и познание рассматривались как противоположные области деятельности. Только Маркс провозгласил их неразрывное единство. "Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, - говорил К. Маркс в "Тезисах о Фейербахе",- вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность[7] своего мышления [прим. - реальность, нефантастичность, в противовес, скажем, мистическому религиозному мышлению]. Спор о действительности или недействительности мышления, изолирующегося от практики, есть чисто схоластический вопрос"[8].

Поэтому "точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания"[9].

Завершая рассмотрение принципов марксистско-ленинской теории истины, следует подчеркнуть, что и в вопросе о роли практики в теории познания необходимо стоять на позициях диалектики и видеть несостоятельность попыток абсолютизации практики. "Конечно, - предупреждал В. И. Ленин, - при этом не надо забывать, что критерий практики никогда не может по самой сути дела подтвердить или опровергнуть полностью какого бы то ни было человеческого представления. Этот критерий тоже настолько "неопределенен", чтобы не позволять знаниям человека превратиться в "абсолют", и в то же время настолько определен, чтобы вести беспощадную борьбу со всеми разновидностями идеализма и агностицизма"[10].

Это положение имеет исключительное значение. Ни о каком опошленном, вульгарном практицизме не может быть и речи в философии диалектического материализма. Речь идет о такой практике, которая является развивающейся. Поэтому не может быть такого положения, когда в ходе практики человек исчерпает теоретические знания о природе и обществе и тем самым раз и навсегда закончит процесс познания. Общественно-историческая практика есть сама история.

Таким образом, обнаруживается важнейший механизм объективного развития общества, связанный с воздействием диалектического единства практики и познания.

Стремление к познанию объективной и абсолютной истины — одна из важнейших сторон человеческой сущности; человеческая сущность предрасположена, «определена» к познанию бесконечного. Без учета способности человека к познанию бесконечного, его устремленности к бесконечному нельзя понять человеческой природы, смысла его существования, возможностей интеллекта, особенностей нравственного и эстетического осознания действительности. Если существование каждого природного предмета, используя язык Гегеля, можно охарактеризовать как «определенное к концу» или «идущее к концу», то человеческая сущность несет в себе движение в бесконечность, «определена» к бесконечному. В первоначальной и превратной форме эта определенность к бесконечному была понята как «движение к богу». Истинное же достоинство и величие человека заключено в том, что в процессе познания человек движется к бесконечному в мире и в своей собственной сущности.

Настоящая статья завершает наш цикл работ, посвященных основным положениям марксистско-ленинской теории познания (единой, как подчеркивал В. И. Ленин, с логикой и диалектикой).

Как отмечено выше, познание истины требует применения специальной научной методологии познания всеобщего, всеобщих связей и отношений - системы категорий материалистической диалектики. Подробному рассмотрению этой системы будет посвящен следующий цикл статей нашей рубрики.

Материал подготовлен на основе следующих источников:

1. Шептулин А.П. Диалектический материализм
2. Семенов Ю.И. Введение в науку философии
3. Орлов В.В. Основы философии. Общая философия

[1] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 48, стр. 132.
[2] Там же, стр. 198.
[3] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 178.
[4] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 85.
[5] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 18, стр. 123
[6] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 83.
[7] Посюсторонность означает реальность, нефантастичность, в противовес, скажем, мисти-ческому религиозному мышлению.
[8] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 1 - 2.
[9] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 18, стр. 145.
[10] В. И. Ленин. Полн, собр, соч., т. 18, стр. 145 - 146.