Дом №36 А на 4-й Тарховской улице
Автор статьи — Марина Александровна Дворская, специалист по экспозиционной и выставочной деятельности Историко-культурного музейного комплекса в Разливе
Семья Ефимовых долго искала место для строительства дома. Рассматривали и Тарховку, и Солнечное, где живут их друзья, но остановились на Сестрорецке и Разливе. «Это не дача у нас будет, будем жить тут постоянно. Здесь места сказочные», — говорит Сергей Александрович.
Участок купили в октябре 2024 года. Вместе с домом новым хозяевам передали домовую книгу, но записи в ней начинались только с 1961 года. В этот период владельцами были Фельдманы. «Сначала владела домом мама, она похоронена на Сестрорецком кладбище. А потом, мы так и не поняли, это сын её был, видимо... По сути, в 2008 году он умер, а его жена уехала к дочке в Нью-Йорк. С 2012 года здесь никто не жил». Кто владел домом до семьи Фельдманов нынешним владельцам неизвестно.
Хозяйка дома №29 по 4-й Тарховской улице, Гертруда Павловна Рогаева, рассказала нам, что помнит семью Фельдманов (Гертруда Павловна родилась в 1931 году и всю жизнь живёт в доме своего деда). По её словам, Фельдманы купили этот дом примерно в 1946 году. А до них первыми хозяевами участка были некие Ножевины, которые, скорее всего, построили дом в самом начале XX века. Участок был получен так же, как и большинство участков в Разливе, — кем-то, кто работал на Сестрорецком оружейном заводе.
О семье Ножевиных на данный момент ничего не известно, но в краеведческом сборнике 2007 года «История Сестрорецка и его окрестностей. Том II» есть упоминание о браковщике Алексее Ножевине, работавшем на заводе в магазинной мастерской в 1897 году. В советской книге «Сестрорецкий инструментальный завод имени Воскова» 1968 года есть сведения о кальщике Д. Ножевине, который работал на заводе в конце 1920-х годов. Возможно, эти люди — как раз те самые Ножевины, которые были первыми владельцами дома, или их родственники.
«Есть на участке маленький домик, там комната с печкой. Возможно, хозяева там жили, когда сдавали большой дом, или этот маленький дом тоже сдавали. Когда мы приехали, в этих семи комнатах в доме стояло 7 холодильников и 7 телевизоров. Холодильники такие "Днепр", 1960-х годов», — вспоминает Сергей Александрович.
Изначально Ефимовы не планировали масштабной реконструкции. «Планировали купить дом и поставить здесь свой одноэтажный. Мы не знали, что нельзя просто так сносить старый дом. Но когда узнали, что нужно точно такой же построить, у нас была паника. Но раз надо – так надо».
Дом не является объектом культурного наследия, но попадает в охранную зону. «По закону дома, построенные до 1917 года, подлежат охране. У нас дом был 1904 года», — объясняет он. В кадастре было указано: «со слов владельца — 1904 года постройки, но имя того, кто строил дом, не сохранилось».
Семья обратилась к архитектору, специализирующемуся на работе в этом районе. Он разработал проект реконструкции для согласования с Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП). Комитет проект утвердил. Однако анализ древесины показал, что она полностью сгнила: двадцать лет без присмотра и протекающая крыша сделали своё дело. Кроме части фундамента, ничего не удалось сохранить.
«Честно говоря, если бы я знал, через что нужно будет пройти, я бы в это не вписался! Но поскольку мы уже начали... отступать некуда было. Самое главное — нужно очень много времени, нервов и средств на реконструкцию». Со слов Сергея Александровича, дом обошёлся примерно на четверть дороже, чем если бы они с супругой построили новый дом по своему желанию.
На оформление проекта и его утверждение в КГИОП ушло около трёх месяцев. Поскольку проект предполагал точное восстановление внешнего облика дома, переделывать его не пришлось. Единственное новшество — терраса на втором этаже, которую комитет разрешил пристроить, так как она не видна с основного фасада.
Реконструкция началась в мае 2025 года. Сначала снос, затем пауза на анализы и согласования. В комитете предлагали другой вариант: оставить старый дом и построить новый в глубине участка. «И мы видели, что здесь так делают: стоит старый дом и рядом новый. Но нам этот вариант не понравился, старый дом бы всё загораживал».
Сергей Александрович подчёркивает, что многие не знают закона. Архитектор рассказывал ему о случаях, когда люди сносили дома и строили новые, а затем через много лет узнавали о нарушениях. «А мы законопослушные граждане. Мы прочитали, как снести дом, что нужно уведомить администрацию района. Мы туда пошли, нам сказали: "Прекрасно! Сносите, но сначала принесите разрешение от КГИОПа". Вот так мы и узнали обо всех тонкостях».
