Дом №34 А на 2-й Тарховской улице
Автор статьи — Марина Александровна Дворская, специалист по экспозиционной и выставочной деятельности Историко-культурного музейного комплекса в Разливе
Этот дом был построен в конце XIX века, примерно в 1890-е годы. «Дом принадлежал селянину Матвееву, когда мы делали реконструкцию этого дома, поднимали архивную справку», — вспоминает нынешняя хозяйка, Галина Григорьевна Либина. На территории участка помимо дома находились хозяйственные постройки, ледник, прачечная, колодец. «В общем, это была целая усадьба, так скажем».
В 1949 году, сразу после войны, родственники Галины Григорьевны купили этот участок с двумя домами. В начале 2000-х годов участок разделили на два домовладения. Один из домов реконструировали, а во втором жил дядя Либиной. В 2007 году он умер, и по завещанию дом перешёл к её семье.
«Мы не думали, что придётся его так серьёзно реконструировать, думали, что можно будет обойтись малой кровью, но не удалось. Пришлось практически перестраивать весь дом». Осталась только часть фундамента и некоторые элементы.
В 2020 году началась реконструкция. «Я не хотела его полностью перестраивать, это не было моей задачей. Я хотела его реставрировать», — говорит хозяйка дома. Архитектурный проект был сделан под реставрацию: планировалось оставить сруб и фундамент, утеплить второй этаж. Но когда начали смотреть, выяснилось, что оставлять уже нечего, пришлось снести дом и переделывать внутренний план.
Здесь и начались сложности. Сестрорецк и Разлив входят в объединённые зоны охраны объектов культурного наследия Санкт-Петербурга. В границах этих территорий действуют строгие ограничения, регулируемые специальным Законом Санкт-Петербурга № 820-7. По закону владелец обязан уведомить администрацию, согласовать проект с КГИОП и полностью восстановить внешний облик здания. Снести исторический дом просто так категорически запрещено.
«Была сделана экспертиза, и по экспертизе было определено, что восстановление по первоначальному проекту невозможно, и пришлось переделывать проект», — рассказывает Галина Григорьевна. Согласование с КГИОП заняло больше полугода. «Они просили менять проект, необходимо было сохранить фасад. Мы хотели сделать по-другому. Но пришлось пойти на уступки и сделать немного другим второй этаж». Для этого пришлось получить разрешение на реконструкцию.
Для Галины Григорьевны было важно не строить новый дом, а восстановить старый: «У меня детство прошло в этом доме. Я часто бывала у дяди в гостях. У меня есть какие-то воспоминания, связанные с этим домом». Хотя она родилась и прожила до 30 лет на улице Жукова в Разливе, этот дом всегда был частью её жизни.
Я помню, какой была жизнь в Разливе в моё детство. Туалеты были на улице, ни у кого в доме туалетов не было. На самом деле никакого особого удовольствия жить в этих деревянных домах не было. У всех были печки или котлы. Топили либо углём, либо дровами. Воду носили с колодца или с колонки, зимой тоже. Казалось бы, 30 километров от города, а это был совершенно деревенский уклад.
Но летом всё менялось. Летом каждый сарайчик, мансардочка — всё сдавалось. Приезжали дачники. В основном это была такая городская интеллигенция — инженеры, врачи, профессора. Люди приезжали из года в год, дачники становились частью твоей семьи. Зимой приезжали кататься на лыжах. Это было такое сообщество. Озеро было чистое, до залива пешком можно дойти. Сейчас это уже посёлок городского типа. Все уже стали строить себе дома сами, отдых себе могут многие позволить другой, ездить за границу. Сейчас не очень многие люди захотят в туалет на улицу ходить.
Самый долгий процесс — почти три года — заняло согласование проекта на проведение газа. До этого газ был подведён к участку, но при сносе дома трубу убрали. «Я в какой-то момент начинала свой день со звонка в „ПетербургГаз“. Я решила, что возьму их измором. Но не получилось». Помогло только обращение проектной организации, которая написала, что если решение не будет принято, то они напишут Владимиру Владимировичу Путину. Только после этого «всё зашевелилось», как вспоминает Галина Григорьевна.
Сам процесс реконструкции был непростым. Галина Григорьевна смотрит на это с иронией: «Если есть время, средства, чтобы оплачивать архитектурный проект и его переделку, то вперёд!»