История российских городов в XX веке. Часть 2
В декабре прошлого года я выпустил первую статью, посвящённую развитию советской архитектуры. В ней я рассказывал о первом большом этапе —конструктивизме — и его влиянии на градостроительные концепции. Во второй части я расскажу о следующем этапе — постконструктивизме.
Последние идеи конструктивизма
К началу 1930-х годов в стране изменилась политическая ситуация, а следовательно, и ситуация в искусстве тоже. Власть начала критиковать новаторские и авангардные решения, а затем и вовсе запретила их как буржуазные.
На рубеже 1920–1930-х годов возникают дискуссии о новых направлениях в градостроительстве. Архитекторы обсуждают три концепции: «Соцгород», «Новое расселение» и «Теоретическое кредо АРУ» (АРУ — одно из объединений архитекторов-урбанистов).
Соцгорода
Так назывались компактные поселения при крупных предприятиях и совхозах, с обобществленным бытом и коммунальными жилищами. Дома в этих городах назывались жилкомбинатами. Это были разросшиеся до размера квартала дома-коммуны, состоявшие из жилых и общественных зданий, соединённые переходами. Во внутренних дворах таких домов могли располагаться спортивные площадки или небольшие сады.
В конструкциях этих домов должны были применяться новейшие архитектурные приёмы: плоские крыши, ленточные окна, свободная планировка — в общем, признаки знакомого нам конструктивизма.
В крупных городах строили районы наподобие небольших соцгородков. Пример такой застройки Хавско-Шаболовский жилмассив в Москве.
«Новое расселение» или дезурбанизация
В 1929 году Михаил Охитович — социолог, экономист и градостроитель — предложил идею дезурбанизма, согласно которой города должны расти не ввысь, а вширь. Она была похожа на идею соцгородов, однако теперь жилкомбинаты должны были быть разбросаны по большой территории. Такая планировка должна была не только сблизить человека с природой, но и предоставить ему возможность для индивидуального времяпрепровождения (чего соцгорода дать не могли).
Планировки, где дома выстраиваются в функциональные «потоки», можно увидеть в Магнитогорске, Перми и некоторых посёлках при крупных предприятиях.
Теоретическое кредо архитекторов-урбанистов (АРУ)
АРУ считали, что города надо планировать совершенно другим образом. Они считали, что город должен расти по параболе (парабола Н. Ладовского). Такая планировка заранее предполагает, что в будущем город может усложняться.
Планы развития участков города внешне были похожи на рупор благодаря двум главным лучам, выходящим из исторического центра.
Ладовский использовал свою «параболу» в конкурсном проекте по реконструкции Москвы на выставке 1932 года. Тогда проект вызвал широкий интерес у коллег. Но проект оказался невостребованным — сталинский генплан уже закрепил кольцевую форму Москвы. «Параболу» признали нереалистичной и отказались от неё.
В 1960-х греческий архитектор Константинос Доксиадис использовал труды Ладовского в концепции «динаполиса» (динамического города).
Города 1930-х годов
В этот период архитекторы возвращаются к ансамблевой застройке. Масштабы проектов уменьшаются до размеров улиц, площадей и дворов. Становится важным вид здания не в рамках целого города, а в рамках отдельного ансамбля.
В отличие от конструктивистов, которые старались избавиться от украшений, постконструктивисты были вынуждены добавлять классические элементы (карнизы, кессоны и пр.), что увеличивало стоимость здания и время его постройки.
В начале 1930-х советское правительство решило организовать реконструкцию некоторых городов: Москвы, Новосибирска, Магнитогорска, Свердловска и пр.
Для этого пригласили иностранных архитекторов во главе с Э. Маем. Он предлагал строить жилые комплексы наподобие новых европейских районов. Но выделенный на строительство бюджет был настолько мал, что пришлось пренебречь многими удобствами. В проектировании районов он опирался на идею, что расстояние между работой и домом должно быть минимальным. Теперь районы Магнитогорска задыхаются от заводского дыма.
Кроме того, в Москве 15 мая 1935 года появился первый в СССР Метрополитен. Это позволило москвичам работать и жить в противоположных частях города, что повлияло на последующие проекты застройки Москвы.
1932–1937: Постконструктивизм
То, что происходило в советской архитектуре после 1932 года, до сих пор вызывает массу вопросов. Существует много названий архитектуры этого периода: постконструктивизм, советское ар-деко, сталинские ампир и неоклассика. Есть и более узкие термины, как «стиль 1935 года».
Есть два мнения, почему закончился конструктивизм: либо власти не считались с позицией архитекторов, либо сами архитекторы решили развиваться дальше, оставив исчерпанную палитру конструктивизма.
В любом случае, после конструктивизма последовал переходный этап, который должен был определить дальнейшее развитие архитектуры. Советский историк Селим Хан-Магомедов ввёл термин постконструктивизм, обобщающий всю архитектуру этого этапа.
В 1932 году прошёл конкурс проектов Дворца Советов. Премии распределились так, что стало понятно: авангард Сталину не нравится. После этого конкурса Сталин призвал архитекторов совмещать в архитектуре новейшие технические достижения с классическим наследием.
Архитекторы восприняли понятие «классическое наследие» по-разному: для одних это было в прямом смысле всё от шалаша до полёта стратостата (включая авангард!); для других классическое наследие ограничивалось несколькими стилями.
Постконструктивизм — это не просто переходный период между двумя стилями, это переосмысление школы конструктивизма и использование её техник для создания новых проектов. Вчерашние конструктивисты опять возглавляют советскую архитектуру и пытаются совместить наследие авангарда с «классическим наследием».
«До этого мы создавали скелеты зданий, теперь мы придумываем им оболочки», — под таким лозунгом работали постконструктивисты.
Как распознать постконструктивизм?
Это монументальные здания, сохраняющие некоторые особенности уже известного нам конструктивизма: ленточные окна, много простых геометрических форм (прямоугольник, круг, квадрат), которые совмещаются с классическими элементами: кессонированные своды, лоджии с колоннами, дополнительные карнизы. В этом и проявлялся аналитический метод проектирования. Архитекторы как бы игрались с классическими деталями, структурируя и пытаясь создать из них что-то новое.
Окончательным завершением авангарда можно считать первый архитектурный съезд СССР. Как оказалось, говоря о классическом наследии, Сталин не имел в виду авангард. Во время подготовки к первому съезду Союза Архитекторов 16–26 июня 1937 г., который готовился много лет и всё время переносился, власти старались скрыть и придушить любые дискуссии и обсуждения авангарда.
Некоторые архитекторы (Михаил Охитович и Соломон Лисагор) были репрессированы.
Постконструктивизм был естественным переходом между конструктивизмом и ампиром. Находясь под тотальным политическим контролем, архитекторы старались найти компромиссы, которые позволили бы сохранить архитектурный авангард. Развитие советской архитектуры и культуры в целом начало двигаться по вектору соцреализма. Следующим стилем станет уже сталинский ампир.
Автор: Евгений Таранченко
Редактор: Елизавета Фадеева