О беседе с самарянкой
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Братья и сестры, Евангелие едино, но мы можем различить в нем заповеди Христа Спасителя, притчи, беседы, чудеса и пророчества. Евангельские заповеди — это условия нового союза человека с Богом, они сосредоточены в Нагорной проповеди Спасителя. Господь показывает нам два пути: путь жизни и путь смерти. Он указывает и на различие, и внутреннее единство заповедей Ветхого и Нового Заветов. Если сравнить Священное Писание со скалой, устремленной ввысь, то Ветхий Завет — подножие этой скалы, а Новый Завет — ее вершина. Притчи — это мудрые иносказания. Если заповеди обращены прежде всего к воле человека, его совести, то притча открывает перед нами море Божественной премудрости. Она обращена к человеческому уму. Чудеса — это надежда. В чудесах открывается всемогущество Божие, которому покорны небо и Земля. Чудеса свидетельствуют: Слово Божие — всемогуще. Оно может создать Вселенную, исцелить смертельно больного, оживить мертвого и восставить падшего.
Братья и сестры, сегодня в Евангелии мы слышали одну из бесед Иисуса Христа: Его беседу с женщиной-самарянкой. Когда мы слушаем это Евангельское повествование, наша душа как бы замирает в безмолвии, в трепетном благоговении перед некой великой тайной. Это Евангелие обращено не только к уму и воле, но к самой глубине человеческого сердца. Самарянка была грешница из народа, презираемого и отвергнутого иудеями. Но эта женщина сохранила духовную чистоту. Как это понять: в грехе сохранила чистоту? Она понимала свое падение, стыдилась сама себя, и этот стыд уже был залогом ее духовного возрождения. А мы, братия и сестры, пребывая в грехе, не стыдимся ни себя, ни людей. Если самарянка старалась выходить из дома тогда, когда на улицах было мало народу, и шла, потупя взор, то мы смотрим в глаза другим, смотрим гордо, как праведники, совершенно не стыдясь своих грехов. Мы нагло обличаем друг друга, может быть, в значительно меньших прегрешениях, нежели наши собственные. И поэтому мы становимся недостойными понимать Евангелие...
Итак, самарянка-грешница удостоилась быть собеседницей Самого Господа. В беседе с самарянкой Господь открывает ей и нам великую тайну. Какая же это тайна? Сердце человека — нерукотворный и вечный храм Божий. Наш ум должен приносить в глубине сердца, как в духовном алтаре, молитвы Богу. В Иерусалимском храме священник закалал жертву острым стальным ножом, а затем эта жертва сжигалась во дворе храма. Пылающий жертвенник назывался «огненным львом». В храме сердца своего мы должны закалать, как животных, греховные и нечистые помыслы именем Господа Иисуса Христа, сжигать все нечистое в горении любви к Богу. Священники разделялись на двадцать четыре чреды по числу часов дня. Символически это означает, что молитва в нашем сердце должна быть непрестанной. Один раз в год первосвященник входил во Святое Святых, чтобы помолиться там о своих грехах и о грехах всего народа. Это место было отделено от храма. Во Святое Святых царили сумрак и безмолвие. Братия и сестры, когда Дух Святый коснется человеческого сердца, оно станет Святым Святых. Шум этого мира, шум наших страстей и греховных помыслов замрет, и в сердце нашем будет великая тишина. Мирские образы исчезнут, и в сердце воцарится таинственный полумрак, в котором является Господь.
Спаситель открыл самарянке великую, неведомую нам тайну: в нас самих есть дивный храм, более прекрасный, чем вся Вселенная. Это — сердце, очищенное от греха и освященное именем Иисуса Христа. Христиане, которые очистились путем подвигов духовных, невидимых миру страданиях и как бы кровью своей омыли этот невидимый храм, изумлялись его красоте. Пораженные красотой Божественного света, они уже не хотели видеть красоту этого внешнего мира. Имя Иисуса Христа превращается в незримый свет, и этот дивный свет озаряет и сердце, и душу, и иногда даже тело человека. В книге об афонском подвижнике, преподобном Силуане, рассказывается, как однажды на всенощной перед праздником, когда духовник исповедовал монаха, он нечаянно взглянул ему в лицо и был потрясен: оно было похоже на лик Иисуса Христа, казалось, Сам Христос стоял в храме. Так преобразила, осияла человека духовным светом Иисусова молитва. Имя Иисуса Христа превращается в потоки живой воды, в потоки благодати. И если человек очистил себя от скверны страстей и греха, то беседа, соприкосновение с этим человеком запоминается на всю жизнь. Кажется, что в общении с ним мы почерпнули какую-то особую силу. Иисусова молитва дает глубокое понимание Священного Писания. Иисусова молитва делает человека прозорливым. В Притчах Соломона сказано: Праведники прозорливостью спасаются (Притч. 11, 9). Иисусова молитва дает способность чувствовать чужую душу, переживать ее боль и страдание, узнавать ее нужды и в то же время ощущать и видеть в чужой душе ложь и притворство, как некие темные пятна. Поэтому святой праведный Иоанн Кронштадтский, который всегда творил Иисусову молитву, чувствовал души тех людей, которые подходили к нему. С одними он был нежен, как мать с ребенком, с другими строг, а с третьими даже резок. Он старался утешить скорбящего, поднять падшего, сломить гордость надменного и обличить притворщика и лжеца.
Самарянка говорила, как бы спрашивала у Господа: Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме (Ин. 4, 20). В Иерусалиме был единственный ветхозаветный храм истинному Богу. Другого храма не было. Иудеи и так называемые прозелиты, то есть иноплеменники, принявшие ветхозаветную религию, старались посетить Иерусалимский храм, чтобы принести там жертву и вознести молитвы. Самаряне, утратившие чистоту веры и потому не допущенные иудеями к участию в возведении нового Иерусалимского храма, построили себе храм на горе Гаризим. В Библии упоминается эта гора. С Гаризима пророк и боговидец Моисей завещал произносить благословение (Втор. 27, 11-12). С другой горы, Гевал, Пророк завещал произносить проклятие на отступников от Божественного Закона (см.: Втор. 27, 13). Иудейский полководец Иоанн Гиркан разрушил самарянский храм, но самаряне все равно поднимались к вершине Гаризима и молились у его развалин. А Господь говорит, что сердце человека — это нерукотворный храм, высшая молитва — молитва в духе и истине. Но что такое Истина? Истина — Сам Господь Иисус Христос. Истина — Его имя. Истина — Святое Евангелие. Истина — жизнь по Евангелию. Братия и сестры, почему многие из нас начинали Иисусову молитву, но затем, не видя, не ощущая быстрого результата от этой молитвы, охладевали к ней и даже забрасывали ее, забывали о ней? Потому что жизнь наша не истинна. Чтобы истинна и действительна была наша молитва, она должна согласовываться со всей нашей жизнью. Мы призываем в сердце своем Иисуса Христа, но жить мы должны также по слову Иисуса Христа. Если между жизнью и молитвой разрыв, то молитва не истинна, и мы — лжецы.
Братия и сестры, чтобы молитва наша была истинна, мы должны учиться быть искренними и говорить правду. Чтобы молитва наша была молитвой Истины, надо, чтобы эта Истина стала стержнем всей нашей жизни, всех наших дел, слов и помышлений, чтобы наше слово не расходилось с нашим делом. Братия и сестры, молиться в духе — значит не просто произносить слова молитвы, а чувствовать их сердцем, проникать в них умом. Очень часто, прочитав молитвенное правило, мы не понимаем, что прочитали, о чем просили и к Кому обращались. Если молитву, написанную святыми Отцами, мы станем читать внимательно, то эта молитва не будет нам чужой. Она станет молитвой нашей души. Молиться духом — значит всю свою жизнь посвятить стяжанию Духа Святаго и беречься от всего, что может оскорбить Божественную благодать. Молиться духом — значит пробудить наш спящий дух и пережить раньше смерти воскресение из мертвых. Господь говорит: Таких поклонников Отец ищет Себе (Ин. 4, 23). Такие молитвенники, живущие среди мира, так же драгоценны перед Богом, как дивные алмазы, найденные среди кусков глины и камня.
Некоторые недоумевают: «Если сердце наше — храм Божий, то нужно ли посещать храмы и для чего тогда храм, церковь?». В церкви таинственно присутствует Сам Господь. В церкви мистически, в священных образах и символах, проходят все события Священного Писания. На праздники в церкви мы переживаем те великие события, которые возродили и спасли человечество. Мы, будучи в храме, сами в это время духом участвуем в них. Поэтому, обращаясь с церковного амвона к собравшимся христианам, святитель Иоанн Златоуст говорил: «Вы не дальше от Иисуса Христа, чем те, которые видели Его в земной жизни и касались Его одежды».
Преподобный Сисой Великий, выходя из храма, быстро шел в свою келлию, не разговаривая ни с кем. Как-то братия спросили его: «Отец, неужели ты так не любишь нас, что сразу же спешишь из храма в свою келлию?». Подвижник ответил: «Братия, видит Господь, как я люблю каждого. Но в храме я зажег светильник своего сердца. От храмовой службы зажглась моя свеча. А выйдя из храма, я похож на человека, который идет под порывами бурного ветра. И я боюсь, что свеча моя погаснет, погаснет в беседах с вами, будет погашена миром. Поэтому я быстро иду в свою келлию, унося с собой духовный огонь». Итак, братия и сестры, молитва должна зажигаться в храме и затем продолжаться в нашем сердце, продолжать гореть, как свеча. Велико человеческое сердце! Господь говорит, что из сердца, стяжавшего благодать, потекут реки живой, то есть благодатной, духовной воды (см.: Ин. 7, 38). Но как часто из нашего сердца текут страшные адские, мертвые воды! Это — реки злобы, греха и нечистоты. Братия и сестры, велико человеческое сердце! В нем начинается рай или ад уже здесь, на земле.