Речь министра войны США Пита Хегсета «О состоянии вооружённых сил» (State of the Force)

Квантико, 30 сентября 2026 г.

Неофициальный перевод Воины, добрый день. Ровно год назад я стоял здесь, на этой самой сцене, и обращался к генералам, адмиралам и сержант-майорам. Истерящие СМИ решили, что это может быть внезапная проверка физподготовки. Может, так и надо было сделать. Но вместо этого та речь стала декларацией независимости Министерства войны. Она обозначила окончательный разрыв со старым Министерством обороны. Та речь вернула министерству единственную миссию: ведение войны. Готовиться сражаться и готовиться побеждать. Неустанно, без извинений и без компромиссов в этом единственном стремлении. Думаю, генералы услышали этот посыл. Те, кто отреагировал положительно, а это большинство, теперь командуют сосредоточенными, наделёнными новыми полномочиями и дисциплинированными соединениями. А те генералы, кто не отреагировал, кто цеплялся за «Министерство воукизма» или, похоже, считает гражданский контроль над армией просто рекомендацией, здесь больше не работают. Аналитики подсчитали, что мы уволили 10% генералов и адмиралов во всех вооружённых силах, и эта цифра, похоже, верна. И я точно знаю, потому что сам это распорядился, что мы также сократили общее число генеральских должностей ещё на 10%. Так что да, сокращение на 20% по всем направлениям. СМИ называют это «чисткой». Я называю это ответственностью, давно назревшей. И, честно говоря, это необходимый минимум. Как обычно, то, что СМИ выдвигают как обвинение, я ношу как достижение. Нельзя изменить культуру силами тех же людей, которые её допустили. Кадры — это и есть политика, на каждом уровне. Но сегодня я обращаюсь к ещё более важной группе американцев. К лучшим E6 — штаб-сержантам, старшинам первого класса, техник-сержантам — и к лучшим O3, капитанам и лейтенантам ВМС всех вооружённых сил. E6 и O3. Могли бы быть E5, или E7, или O2, или O4. Но у меня особая слабость к E6 и O3, и позже я объясню почему. Лучшие из лучших. Понимаете, прошлогодняя речь была не для тех генералов. Она была для вас. Для хребта наших сил. Для нынешних и будущих командиров на передовой. Позже в этой речи я сделаю шесть совершенно новых объявлений, которые преобразят будущее сил, в которых вы служите. Сегодняшняя речь называется «О состоянии вооружённых сил», и она задумана как новая ежегодная традиция, когда министр подводит итоги и излагает видение будущего министерства. Почти два года вы снова и снова слышали, как я говорю о трёх ключевых приоритетах: возрождении воинского духа, восстановлении армии и восстановлении сдерживания. И я с гордостью стою на этой сцене и докладываю: воинский дух возрождён. Наша армия восстанавливается. И американское сдерживание вернулось. Проще говоря, благодаря смелому и здравомыслящему руководству нашего Верховного главнокомандующего, президента Дональда Дж. Трампа, наши вооружённые силы сегодня сильнее, чем когда-либо в истории нашей страны. Я смотрю на самых способных, самых сосредоточенных и самых смертоносных воинов в истории Америки. Мне хочется думать, что прошлогодняя речь в Квантико стала Днём освобождения для командиров. Днём, когда вы смогли стать теми аполитичными, напористыми, здравомыслящими, не терпящими чепухи конституционными командирами, ради которых вы и пошли в армию. Это не ракетостроение. Но это возрождение. Власть вернулась в руки командиров и сержантов. Не юристов и не кадровиков. Сказать кому-то привести себя в форму, побриться, поправить обмундирование или начать пахать до седьмого пота — это не дискриминация. Это командование. Мы покончили с ядовитой культурой избегания риска и дали командирам на каждом уровне право просто требовать соблюдения стандартов. Как вы знаете по своим подразделениям, единственным фокусом должны быть подготовка, готовность, ответственность, дисциплина и смертоносность. И когда вы этим занимаетесь, вам не нужно ходить на цыпочках. Хватит социальной инженерии. Хватит превращать инспекции генерального инспектора в оружие — жалобщики, идеологи и нерадивые больше не сидят за рулём. Хватит дурацких тренингов в PowerPoint и шоу трансвеститов. Хватит квот на разнообразие, хватит гендерных местоимений, хватит месяцев идентичности. Только воинский дух. И я знаю, что вы это чувствуете, потому что я бывал в ваших частях и встречался с вашими бойцами. Это преобразило целые соединения, как и было задумано. Но стоит повторить ещё раз, чтобы фейковые новости поняли. Мы больше не Министерство воукизма и не Министерство слабости. Простой перевод: никаких толстяков. Никаких трансов. Никаких бородачей. Никаких чудиков. Никаких слабаков. Никаких радикалов. Только воины. Только крепкие, готовые, преданные бойцы. Министерство войны, как вы знаете, не различает цвет кожи, нейтрально к полу и основано на заслугах. Или, как говорит мне президент: «Пит… как с кастинга. Я хочу, чтобы было как с кастинга». Идеологические клоуны ушли. Пришли ковбои-патриоты — и тестирование на тестостерон в придачу. Разнообразие — не наша сила, наша сила — единство. Потому что только это имеет значение, когда летят ракеты. Бредящие СМИ будут преуменьшать весь прогресс прошлого года, но эта аудитория — прямо здесь, и я с нетерпением жду встречи с вами завтра утром — знает, насколько реальны и важны были перемены в культуре. Но позвольте мне ненадолго отвлечься и обратиться к этим бредящим СМИ. Вы все здесь, и я пришёл говорить с вами, но на минуту я обращусь к ним и через них. К фейковым новостям. Для начала, есть несколько заголовков, которые они могли бы опубликовать, да всё руки не доходят. Знаете что? В сегодняшнем Министерстве войны число сексуальных посягательств в армии снизилось. В сегодняшнем Министерстве войны число самоубийств в армии снизилось. В сегодняшнем Министерстве войны набор чернокожих и женщин вырос, хотя все квоты отменены. Хм, шокирует. Как такое возможно? Весьма неудобная правда, которая не совсем вписывается в их нарратив, не так ли? Наши силы не только более готовы и смертоносны, но и здоровее, чем когда-либо. Без учёта цвета кожи, нейтрально к полу, на основе заслуг. Это нравится всем, любого оттенка. Вместо этого вы читаете неискренние заголовки о сроках командировок, откровенно ложные утверждения о низком боевом духе или прямую пропаганду, будто её написали наши противники — и, честно говоря, иногда так и есть. Возьмём, к примеру, Иран. Позвольте мне просто разложить всё по полочкам для антиамериканских неудачников в наших СМИ: эти американцы, прямо здесь, и их сослуживцы уничтожили флот Ирана, уничтожили ВВС Ирана, уничтожили их системы ПВО, их руководство и их военно-промышленный потенциал. Всю их оборонную базу. Обычный щит Ирана сокрушён, а его ядерные амбиции выставлены на всеобщее обозрение. Вы, эта группа, гарантируете, что у Ирана никогда не будет ядерного оружия. Смелые и исторические операции, которыми гордится каждый настоящий американец. Но, как вы знаете, информационное пространство — это поле боя. И всё же наша так называемая пресса делает иранские государственные СМИ на своём фоне разумными. Постыдная жажда политической мести ослепляет наши СМИ, и они не видят последствий безрассудной, так называемой журналистики. Так называемые журналисты, накачанные синдромом ненависти к Трампу, думают, что борются против нашего президента, но на самом деле они подрывают вас, наших бойцов. Итог: слишком многие из них ненавидят президента сильнее, чем любят страну. Ведь это ваши передвижения и базы они раскрывают врагу. Это ваши операции они ставят под угрозу, когда сливают секретные возможности. И в конечном счёте это ваши жизни они подвергают прямой опасности, когда лгут о запасах боеприпасов. И всё ради бегущей строки, которая 30 секунд прокрутится по телевизору. А я кое-что знаю о бегущих строках, которые 30 секунд крутятся по телевизору.

Свободная пресса, конечно, важна, но партийный активизм, который намеренно очерняет военных и историческую миссию, которую они выполняют, по сути антиамериканский. Это мерзко. Это предательство нации. Это, по сути, измена. Мне неприятно это говорить, но это нужно сказать, особенно в защиту великих американцев, стоящих передо мной. Но вы тем не менее продолжаете идти вперёд. Потому что любите страну сильнее, чем они способны себе представить. Ненавистники, как я только что показал, не понимают, что стоит на кону в вашей профессии. А вы понимаете. Именно поэтому год назад мы ввели три лакмусовые бумажки для командиров — о некоторых из них я говорил сегодня утром, — по которым мы живём каждый день в этом министерстве. Золотое правило Министерства войны, Тест 1990 года и Тест E6/O3. Первое и самое важное — Золотое правило. Мои сыновья, все мои дети, ничуть не важнее ваших. Все — драгоценные души, созданные по образу и подобию Божьему. Каждый родитель в этой стране заслуживает знать, что его ребёнок, вступающий в наши ряды, попадает именно в такое подразделение, в какое министр войны хотел бы отправить собственного сына. Иисус сказал, и вы это знаете: «Поступайте с другими так, как хотите, чтобы поступали с вами». Это простейшая проверка истины. Так вот, новое Золотое правило Министерства войны, которое мы применяем на практике, таково: поступай со своим подразделением так, как хотел бы, чтобы поступали с подразделением твоего собственного ребёнка. Хотели бы вы, чтобы он служил в подразделении, где стандарты снизили ради квот? Или в подразделении, где командиров продвигали по причинам, не связанным с заслугами, результатами или боевой подготовкой? Ответ не просто «нет», ответ — «чёрта с два». Теперь мы живём по этому Золотому правилу, и стандарты изменились соответственно. А это значит, что для каждой боевой специальности — ничего нового для вас, мы делаем это весь прошлый год — у нас теперь гендерно-нейтральные стандарты, установленные на самом высоком, исключительно мужском уровне. Потому что бою всё равно. Это значит, что для каждой боевой специальности у нас теперь есть полевое боевое испытание, опять же на самом высоком, исключительно мужском уровне. Потому что бою всё равно. Это значит два теста по физподготовке в год для каждого подразделения и то же самое для нормативов роста и веса. И скоро во всех видах войск для этих тестов — и я смотрю на армейских парней здесь, парней и девушек — будет тест, который можно провести только с секундомером и планшетом. Следите за новостями. Больше никаких передвижных спортзалов. Это значит физподготовку каждый служебный день. На каждом уровне, от капрала до коменданта. Это значит не приравнивать боевые и небоевые рода войск. Оба очень важны, но они не одно и то же. И это значит, что курс молодого бойца снова стал… курсом молодого бойца. Сержанты-инструкторы снова ведут себя как сержанты-инструкторы. То же касается того, как мы выбираем старших командиров. Мы избавились от основанных на DEI социально-эмоциональных оценок, известных в армии как B-CAP и C-CAP. Вам не придётся их терпеть. Это были фирменные блюда Милли и Остина. Они были призваны создать политкорректные квоты по расе и полу. Под видом двойных слепых психологических оценок предыдущая администрация вытесняла так называемых «токсичных командиров» в пользу продвижения избегающих риска приспособленцев, живущих по принципу «не высовывайся». Это и была настоящая политизация армии. Глупо и опасно. Вместо этого мы ввели основанную на результатах Объединённую оценку бойца. Каждый полковник, который хочет стать генералом, должен будет пройти — и пройти отлично — основанную на заслугах и результатах оценку способности командира решать сложные военные задачи и побеждать на поле боя.

Все вы заслуживаете старших командиров, которые умеют воевать, которые будут использовать вас как Министерство войны, а не как Госдепартамент. Которые будут мыслить нестандартно — смело и жёстко. Предыдущая администрация хотела политкорректных генералов. Нам нужны только генералы с лучшими результатами. Это не просто «сдал или не сдал»; это рейтинг. С первого по последнего. Лучшие идут дальше, худшие — нет. Здравый смысл. Мы также применяем Тест 1990 года и Тест E6/O3. Стандарты, существовавшие, скажем, в 1990 году, теперь снова действуют. Мы восстановили десятки из них. Оказалось, мы были правы: стандарты со временем снизились по совершенно неправильным причинам. И всё, что мы делаем, служит тому, чтобы облегчить вашу работу — работу E6 и O3. Тест E6/O3. Потому что именно вы заставляете всё работать. Оказалось, что этот поворот — а это именно поворот — пользуется огромной популярностью как внутри наших рядов, так и у молодых американцев, смотрящих со стороны. Показатели удержания — и вы все это знаете, то есть доля бойцов, остающихся на службе, — на рекордном уровне. Включая более 80% личного состава на USS Abraham Lincoln во время их исторической миссии. И всё основано на заслугах. Наши лучшие O3 и наши лучшие E6 решают остаться — это говорит обо всём и задаёт тон всем силам. А набор во все виды войск бьёт рекорды с тех пор, как президент Трамп победил в ноябре 2024 года. Армия, ВМС, Корпус морской пехоты, ВВС, Космические силы, Национальная гвардия, резерв, лётчики, силы специальных операций — все ставят рекорды набора за десятилетия. Американцы хотят служить, когда ими руководят сильные патриоты, а не слабые чудики. Это логично. И всё это важно, потому что — вы знаете почему — это отражается на поле боя. Наши враги знают, что мы будем действовать решительно. Наши союзники знают, что пора подтянуться. Наркокартели — террористические организации нашего полушария, которые раньше в нём хозяйничали, — теперь бегут в нашем полушарии благодаря нашей новой антикартельной коалиции, AAAC. Вы слышали в ролике у меня за спиной, как Мадуро сказал: «Я здесь, приходите и возьмите меня». Так мы и сделали. «Нарвался — получил» в действии. И от «Полуночного молота» до «Эпической ярости» — у Ирана никогда, никогда не будет ядерного оружия. Мир через силу, сдерживание в действии на благо американского народа. Мы будем сражаться, чтобы побеждать. Ясные задачи, полная отдача, развязанные руки. Это всё, чего я когда-либо хотел как командир взвода, и всё, чего когда-либо хотели мои командиры отделений E6 — снова к Тесту E6/O3. Мы позволяем нашим командирам командовать своими подразделениями в бою, а затем прикрываем им спину. Это просто, но вы знаете по своему делу, насколько это мощно и освобождающе. На самом деле самый большой комплимент, который я получил на этой должности, — от командиров на поле боя. От «Мужественного всадника» до Мадуро и «Эпической ярости» командиры прямо говорили мне снова и снова, и то же самое говорили председателю: «Никогда — за наши 10, 20, даже 30 лет службы — мы не чувствовали такой поддержки. Таких полномочий, возможностей и такой опоры, как сейчас». Руки развязаны. Наши парни возвращаются домой, а враг — нет. Чего бы это ни стоило. Спросите Dude 44-Alpha и Dude 44-Bravo. Но мы новое министерство не только на поле боя, но и в коридорах Пентагона. В том большом старом здании, на которое вы смотрели сегодня утром. Мы восстанавливаем армию, но не со скоростью правительства, не со скоростью этого города или того города, где бы он ни был, а со скоростью бизнеса. Мы выбросили провальные бюрократические методички и заменили их неустанной сосредоточенностью на скорости, масштабе и быстрых инновациях. Каждый божий день мы ведём войну на истощение с бюрократией Пентагона, и эту войну мы намерены выиграть.

Мы объехали страну в рамках тура «Арсенал свободы», зажигая нашу оборонно-промышленную базу, которую долго игнорировали и которую президент Трамп возродил вместе с американским производством. Мы как министерство открыты для бизнеса — не только для крупных головных подрядчиков, но и для новых, гибких, инновационных компаний, которым раньше приходилось с боем пробиваться в министерство. А исторический бюджет в 1,5 триллиона долларов, которого требует президент и который мы обеспечим, гарантирует, что мы будем оснащены, чтобы сражаться и побеждать во всех будущих битвах. Это то, что мы вам должны. Но новые деньги мы будем тратить иначе. Наш замечательный заместитель министра Стив Файнберг — он где-то здесь, патриотичный миллиардер… вот он. Он патриотичный миллиардер, специалист по выводу компаний из кризиса. Он наше секретное оружие. Он заключает новые сделки, которые навсегда изменят наше министерство. Оборонные компании теперь должны тратить собственные деньги — представьте себе — на расширение своих заводов, фабрик и производственных линий в обмен на предсказуемые многолетние контракты, которые позволяют им инвестировать и планировать и экономят налогоплательщикам миллиарды долларов. Мы получаем оружие быстрее, чем когда-либо. По этой и многим другим причинам Конгресс обязательно должен принять пакет бюджетного согласования на 350 миллиардов долларов для наших воинов. Президент Трамп обещал инвестиции поколения в Министерство войны, и мы их обеспечим. Мы должны финансировать будущую битву. Это, я знаю, обязательно. У нас самая мощная и самая подготовленная армия на планете. Никто не может с нами сравниться. Даже близко. Моя работа, ваша работа, наша общая работа — сохранить это положение. Что подводит нас к шести сегодняшним объявлениям. Вместе с уже идущими историческими проектами, такими как «Золотой купол для Америки», «Золотой флот» для защиты морей и F-47, они гарантируют, что наша армия останется на вершине ещё на многие поколения. Итак… поехали. Первое: сегодня по моему распоряжению мы объявляем о создании Командования автономной войны, или AutoWarCom. Это новое четырёхзвёздное боевое командование с полномочиями, как у вида вооружённых сил, созданное для масштабирования автономных и роботизированных возможностей во всех объединённых силах в рамках самого быстрого мирного преобразования в новейшей военной истории. Война дронов, усиленная целеуказанием на основе сверхинтеллекта, — величайшая революция на поле боя за многие поколения. Вы это уже знаете. Но когда я принёс присягу, в Министерстве обороны в этой сфере почти не было ощущения срочности. Это изменилось, как только мы взяли штурвал. Мы немедленно запустили программу «Превосходство дронов», которая прорубилась через бюрократию, забрала полномочия у Пентагона и передала их командованиям. И мы создали Оперативную группу 401 под руководством бригадного генерала армии Мэтта Росса, феноменального командира. Теперь это ведущее подразделение по борьбе с дронами во всём правительстве. Чтобы ускорить закупку и поставку этих технологий в войска, мы объединили Подразделение оборонных инноваций, DIU, с руководителем программы прямого подчинения — DRPM. Эта команда поставила тысячи автономных систем, дронов, на Ближний Восток и по всему миру, обеспечивая смертоносные возможности и результаты за дни и недели, а не за месяцы или годы. Месяцы или годы — это обычная скорость Пентагона. Это хорошее начало, но этого определённо недостаточно. Темп войны меняется быстрее, чем процессы, призванные его поддерживать. Дешёвые вычисления, сверхинтеллект и передовое коммерческое производство привели к распространению дешёвых высокоточных ударных средств. Видите ли, сорок лет Соединённые Штаты полагались — не только, но главным образом — на дорогое оружие, ставя качество выше количества. Этот подход дал нам множество огромных преимуществ, и эти возможности нужно сохранить. Но сегодня нам нужны и качество, и количество. Вы знаете этот термин — «сочетание дорогого и дешёвого».

Аналогия — гроза. Нам нужны молнии, дорогой сегмент, наши существующие высокотехнологичные цепочки поражения, способные бить неожиданно и решительно. Но нам нужны также постоянный ветер и дождь. Массовые дроны и другие автономные расходные системы, которые переворачивают соотношение затрат и оказывают на противника неослабевающее давление на поле боя. Урок Украины не в том, что войны выигрывает какой-то один тип дрона, а в необходимости специально созданной системы, которая максимально повышает способность адаптироваться. Мы будем в масштабе объединять закупки с боевыми операциями и позволим нашим бойцам, инженерам и предпринимателям учиться, адаптироваться и быстро совершенствовать решения для любой сферы и любой задачи. Именно поэтому я также распоряжаюсь о промежуточном шаге. С сегодняшнего дня DRPM по беспилотным системам становится Проектом «Азенкур». Проект «Азенкур». Название кое-что значит. В 1415 году, давным-давно, уступавшая в численности английская армия разбила превосходящие французские силы в их традиционных доспехах с помощью новой технологии — длинного лука. Англичанам пришлось искать опытных лучников за пределами привычных источников набора. А чтобы обеспечить нужную для эффективности скорострельность, они включили в состав армии флетчеров — мастеров, которые изготавливали и чинили стрелы для длинных луков. И они переместили их ближе к передовой, чтобы поддерживать темп стрельбы. Мы переживаем очень похожий момент. Проект «Азенкур» — это не просто инструмент закупок. Он применяет вместе с DIU нашу методику «Превосходства дронов», в которой коммерческие решения идут первыми. Теперь он получает две дополнительные задачи. Во-первых, он отработает новую модель под названием «Боевые закупки». Не просто закупки, которые происходят в Пентагоне. Эта модель объединяет военных с предпринимателями в циклах быстрой адаптации, перенося решения и деньги ближе к подразделениям на передовой и к боевым командованиям. Реалистичные учения, а когда возможно, и горнило боя будут использоваться, чтобы сократить сроки инноваций и масштабировать то, что работает. Эта аудитория, как никакая другая в стране, понимает, почему эта формула даёт Соединённым Штатам преимущество. Вы знаете, что величайшее сравнительное преимущество армии США — не программа, не платформа и уж точно не программный офис. Это наши боевые командиры на передовой. Убирая лишние уровни, сокращая дистанцию между нашими бойцами и ведущими мировыми новаторами и давая нужным людям полномочия действовать, Проект «Азенкур» будет внедрять инновации на передовой так, как это умеют только американцы. И во-вторых, итоговая задача «Азенкура» будет выполняться в течение нескольких месяцев: расчистить путь для Командования автономной войны. Автономная и роботизированная революция имеет огромные последствия для техники, доктрины, организации и представлений, которые десятилетиями определяли ведение войны. Гражданские руководители могут задать направление и срочность, но долговременные изменения должны быть закреплены в военных командных структурах и воплощены командирами во всех объединённых силах. Любые крупные институциональные изменения, подобные этому, — а это крупное институциональное изменение — всегда встречали сопротивление. Закон Голдуотера–Николса встретил противодействие министра обороны, председателя Объединённого комитета начальников штабов и видов вооружённых сил. Командование специальных операций США, SOCOM, вызвало бунт в Пентагоне. Министру обороны Бобу Гейтсу пришлось бороться с собственным ведомством, чтобы ускорить отправку MRAP на передовую. А против Космических сил президента Трампа выступали тогдашний министр, ВВС и председатель. И всё же, когда отдавался окончательный приказ, армия его выполняла, и силы от этого только выигрывали. Сегодня я отдаю подобный приказ при полной поддержке президента Трампа. Человека, который понимает, что значит вести за собой с передовой, на самом острие.

Скоро у нас будет четырёхзвёздный командующий, который поднимет флаг AutoWarCom. А чтобы подготовить почву, я назначаю двух руководителей, которые будут вести Проект «Азенкур» в течение следующего года: Оуэна Уэста и старшего главстаршину, «морского котика» Макса Страсайзера. Это будет партнёрство по модели генерального и операционного директора. Оуэн сосредоточится на стратегических рисках, ресурсах и масштабе. А Макс — на решении оперативных задач и реалиях применения в бою. Это не теория. И не разовая акция. Именно поэтому сегодня мы также поэтапно вводим новые системы военно-учётных специальностей в каждом военном ведомстве для поддержки нашего перехода к автономии. Нам нужны институциональные знания и карьерные пути для нового поколения бойцов автономной войны. Итак, сегодня с Командованием автономной войны — AutoWarCom — мы институционализируем и ускоряем эпоху сверхинтеллекта, робототехники и автономных систем. Всё ради победы. Далее, второе. Даже создавая системы для передовой, мы должны думать ещё дальше вперёд — на годы и даже десятилетия, чтобы обеспечить военное превосходство Америки. И когда мы вглядываемся в горизонт неизвестного будущего, нам следует проявить скромность и признать, что лучшие прогнозисты будущих конфликтов находятся не только внутри Пентагона. Когда мы сами и задаём вопросы, и отвечаем на них, возникают очевидные предубеждения и риски. Поэтому сегодня мы задействуем уникальный источник американского преимущества. Тот, которого нет у наших противников: наших новаторов, высших руководителей и технологов — крупных мыслителей и деятелей, которые предскажут творческие решения для конфликтов завтрашнего дня. И именно поэтому сегодня по моему распоряжению я объявляю о Проекте «Меридиан» — усилии, которое возглавят лучшие умы Америки, по изучению будущего войны. Под руководством главного технологического директора министерства Эмиля Майкла Проект «Меридиан» совместно возглавят три лучших ума нашей страны: Илон Маск, Палмер Лаки и Ньют Гингрич, которые все сегодня присутствуют в зале. Пожалуйста, встаньте. К этим трём великим американцам присоединится команда тщательно отобранных руководителей частного сектора и профильных экспертов из несравненной инновационной, академической и экспертно-политической среды нашей страны. Проект «Меридиан» о будущем войны не нацелен на разработку новых стратегий или новой политики. Мы и так этим занимаемся. Его цель — творчески заглянуть в будущее и определить сферы, которые мы должны покорить, и возможности, которыми мы должны овладеть. О Командовании автономной войны нам следовало думать ещё десять лет назад. Нам нужно смотреть в будущее, чтобы обеспечить технологическое и военное господство на поле боя на десятилетия вперёд. Он намеренно футуристичен. Их работа будет сосредоточена на поиске, разработке и поставке в войска оружия и систем, которые понадобятся нашим детям и внукам в течение их жизни, без каких-либо творческих ограничений или запретов. На любом будущем поле боя, от недр Земли до пространства за Луной, американские воины будут вооружены абсолютным технологическим превосходством, потому что у нас хватило дальновидности готовиться сегодня к завтрашнему дню. И мы сделаем это быстро. Поэтому я распоряжаюсь, чтобы выводы Проекта «Меридиан» были подготовлены и представлены в течение 120 дней. Итогом станет полное публичное представление — разумеется, с секретным приложением, — чтобы это не стало очередным бесконечным исследованием Пентагона, которое устаревает, не успев завершиться. Более того, наша первая встреча с этими тремя великими американцами в узком кругу пройдёт в защищённом помещении (SCIF) примерно в двухстах ярдах отсюда сразу после этой речи. Мы берёмся за дело немедленно. И за это время Проект «Меридиан» беспощадно проложит траекторию развития сфер и технологий войны, чтобы это Министерство войны, ваше Министерство войны, господствовало в будущем.

Будущее — это то место, где мы будем сражаться, но при этом нам нужно сохранить то, что у нас есть, и сделать это неприступным. Десятилетиями мы строили самую мощную армию в мире — и тихо, и прискорбно сделали её зависимой. Зависимой от иностранных рудников для редкоземельных металлов, от зарубежных заводов для микрочипов, от иностранных цепочек поставок для оружия и от гражданской энергосистемы, чтобы на наших базах горел свет. Что ж, сегодня этому конец — с моим третьим объявлением. Сегодня по моему распоряжению мы запускаем FORTRESS America («Крепость Америка») — национальный страховой полис для американской родины. FORTRESS расшифровывается как «Федеральные операции по обеспечению устойчивости, ресурсов для войск, энергии, снабжения и живучести». И вот что предусматривает FORTRESS. Каждый крупный военный объект в Америке будет вырабатывать собственную электроэнергию. Независимо от гражданской энергосистемы. Если противник выведет из строя энергосистему кибератакой, диверсией, любыми средствами, на наших базах будет гореть свет. Наши самолёты продолжат летать. Наши командные центры никогда не погаснут. Мы возвращаем домой наши критически важные цепочки поставок. Редкоземельные металлы, специальные металлы, полупроводники, ракетное топливо — добытые в Америке, переработанные в Америке, произведённые в Америке американскими рабочими. Мы создаём давно назревшие стратегические резервы, достаточно глубокие, чтобы выстоять при перебоях. Боеприпасы. Топливо. Медикаменты. Кровь. Достаточно глубокие, чтобы, если мировые линии снабжения порвутся — а в настоящей войне они порвутся, — Америка всё равно продолжала сражаться. Мы укрепляем каждый объект на американской земле против кибервторжений, диверсий и дронов. И мы обеспечиваем господство на высотах и в эфире. Наши спутники. Наш радиочастотный спектр. Нашу способность видеть, ориентироваться и связываться друг с другом. Предыдущие администрации, возможно, разменяли нашу устойчивость — по одному рабочему месту, одному заводу, одному городу и одной базе за раз. FORTRESS America — это то, как мы её вернём. При любых обстоятельствах у этого министерства будут энергия, техника и снабжение, необходимые вам, чтобы нести бой врагу. Министерство войны — и председатель на это намекал — станет страховым полисом для всей нации. Страховка — это не пессимизм. Это то, что делают серьёзные люди, когда ставки слишком высоки, чтобы просто играть наудачу. Мы не ищем войны, но будем готовы, если она придёт. Мы позаботимся о том, чтобы Америку нельзя было взять измором, отключить или отрезать. Крепость — это не место, где прячутся. Это земля, на которой стоишь. Основание, с которого сражаешься. Сила, которая позволяет дотянуться до любой точки мира именно потому, что ты полностью готов дома. Мы построим FORTRESS America, и это начинается сегодня. Говоря о базах: слишком долго, и вы это знаете, наша армия увязала в той же старой, изношенной вашингтонской методичке. Тратить триллионы на изысканные системы вооружений, пока наши военные живут на стареющих базах, в устаревших казармах — сейчас мы взялись за это с Оперативной группой по казармам, но этого недостаточно. Устаревшие казармы и неадекватная инфраструктура. Эта эпоха должна закончиться. Под руководством этого Верховного главнокомандующего мы возвращаем домой из-за рубежа десятки тысяч наших лучших воинов. Мы увеличиваем численность объединённых сил на десятки тысяч военнослужащих. И мы переключаем внимание туда, где ему место: на защиту нашей родины и нашего полушария при превосходстве над любой глобальной угрозой. Чтобы поддержать наших бойцов, когда мы вернём этих военных домой, мы не будем просто перетасовывать их по старым гарнизонам. Мы построим для них красивые новые базы с нуля. Именно поэтому сегодня по моему распоряжению четвёртое объявление — «Следующая великая американская база». Мы не строили новых баз в этой стране 40 лет. Этому конец.

Президент Трамп — строитель, и этот проект о том, чтобы сделать что-то смелое, красивое и мирового класса для великих американцев, носящих форму нашей страны. Мы призываем каждого губернатора в стране и каждого генерал-адъютанта штата, каждого TAG, выйти на поле и представить нам свою лучшую презентацию. Если ваш штат хочет удостоиться чести принять от 15 до 25 тысяч великих американских военных, покажите нам, почему и как вы это сделаете. Прорубитесь через бюрократию, предложите землю и расстелите красную ковровую дорожку для наших военных семей. Это будет не бездушный государственный объект. Мы спланируем и спроектируем динамичную, самодостаточную платформу проецирования силы. Речь идёт о сотнях тысяч акров с собственной генерацией энергии, современной ПВО и передовыми технологиями. Представьте себе… КРЕПОСТЬ. Не менее важно, что мы возвращаем гордость и стандарты в то, как живут наши военные. В соответствии с указом президента о «Красивой гражданской архитектуре» эта база станет гордой крепостью нашей Республики, построенной в вечной классической архитектуре. У наших солдат, моряков, лётчиков, морпехов и стражей будут чистые первоклассные казармы, учебные объекты мирового класса и процветающие сообщества с первоклассным жильём, школами, детскими садами и медицинским обслуживанием для семей. Мы обязаны дать нашим воинам не меньше, чем золотой стандарт. Весь процесс отбора будет прозрачным, а обсуждения будут записываться, чтобы американский народ мог их видеть. Губернаторы со своими генерал-адъютантами и командами будут приезжать в Пентагон, чтобы представить свои планы мне, заместителю министра и председателю Объединённого комитета начальников штабов. Может быть, даже самому президенту. Никаких закулисных вашингтонских сделок. Никакого политического фаворитизма. Только честное состязание на основе заслуг, чтобы определить, какой штат станет нашим партнёром в строительстве самого современного, красивого и смертоносного военного объекта на планете. И этим штатам я говорю: пусть победит лучшая презентация. Наше пятое объявление, как и шестое, которое последует за ним, — о людях. В эпоху стремительных перемен и меняющихся глобальных угроз потребность в приземлённых, сильных и честных командирах никогда не была столь острой. Завтрашние командиры не могут просто управлять кризисами; они должны преуспевать в них, сохраняя верный курс по своему внутреннему компасу. Только командиры с характером, которые дорожат нашей Конституцией и любят нашу страну, должны руководить нашей великой армией. К счастью, наши военные академии в Вест-Пойнте, Аннаполисе и Колорадо-Спрингс, особенно с новым руководством, новыми критериями приёма и новой учебной программой, возвращаются на правильный путь. Назад к основам, от аудитории до полевой подготовки. Эти три учреждения критически важны, потому что, как вы знаете, они выпускают больше всего офицеров для наших сил. Следующий по величине источник будущих офицеров — наши шесть существующих старших военных колледжей и их кадетские корпуса. Уверен, многие из вас учились в одном из них. К счастью, суть этих учреждений в основном не поколебалась. Пару недель назад я видел отличный пример в Техасском университете A&M. Более того, такие места ещё крепче держатся за американские ценности. Патриотическое и самоотверженное служение, которому учат в таких местах, как Техасский A&M, VMI, Цитадель, Норвич, Технологический институт Вирджинии и Университет Северной Джорджии, — это именно то, что нужно нашей стране. Но помимо них мы полагаемся на самые разные источники подготовки офицеров. Многие из них — учреждения, которые отошли, а в некоторых случаях и резко отклонились от основополагающих ценностей. Мне не нужно читать проповедь о провалах высшего образования. Вы и так понимаете. Я когда-то написал об этом книгу. От Лиги плюща до большинства гуманитарных колледжей наши колледжи и университеты превратились в антиамериканские, поклоняющиеся DEI фабрики воукизма. Такие качества, как стойкость и мужество, заменили политкорректностью и социальной справедливостью. Бога и страну променяли на Че Гевару и критическую теорию. Что нам нужно? Нам нужны знатоки западной цивилизации и столпов нашей Республики. Командиры, которые понимают веру Иерусалима, философию Афин, мощь Рима и свободу Филадельфии образца 1776 года. Офицеры Республики, гордые своей страной, гордые своим наследием и гордые своей историей и теми, кто ей служит. Нам нужно больше офицеров из таких учебных заведений, как наши военные академии и старшие военные колледжи. И сегодня мы этого добьёмся. Встречайте новый кадетский корпус. Чтобы удовлетворить эту критически важную потребность, мы вступаем в партнёрство с новой плеядой ведущих вузов, включая Университет штата Луизиана (LSU), Университет Либерти, Университет Таскиги, Университет штата Миссисипи и Хиллсдейл-колледж. Эти учебные заведения откликнулись на призыв к долгу и создадут новые кадетские корпуса в партнёрстве с Министерством войны. Итак, сегодня по моему распоряжению мы официально учреждаем программу поддержки этих университетов и колледжей. Она называется «Кадетский корпус Америки». Эта флагманская инициатива занимает центральное место в нашей цели увеличить число патриотичных командиров с характером, получающих офицерские звания в наших объединённых силах. Каждое учебное заведение-участник получает статус «Выдающегося военного колледжа», что возрождает категорию, ранее использовавшуюся в нашем министерстве. В этом статусе эти учреждения поддерживают исключительно высокие стандарты кадетской дисциплины, тактической подготовки и военной организации. Кроме того, эти учебные заведения получают престижный статус «Почётной школы», который даёт приоритет при присвоении офицерских званий, а это, как вы все знаете, очень важно. Мы благодарны этим первым пяти учреждениям за то, что они сделали шаг вперёд, и в ближайшее время мы планируем объявить ещё несколько. Нынешнее положение дел с подготовкой офицеров довольно неплохое. Но будущее будет ещё лучше. Внедряя постоянную военную дисциплину и развитие командирских качеств в новые учреждения, расширяя наши кадетские корпуса, Министерство войны обеспечит защиту нашей Республики ещё большим числом офицеров непоколебимого характера и патриотизма. Наконец, передовые технологии, о которых мы говорили, новое базирование и базы, о которых мы говорили, и лучшая система образования всё ещё неполны без важнейшего компонента нашей Республики: веры. Веры во что-то большее, чем мы сами. Когда американский воин поднимает правую руку, чтобы защищать нашу страну, он отдаёт гораздо больше, чем просто время. Вы пропускаете рождения детей, их первые шаги, последние прощания. Вы упускаете другие гражданские карьеры. Но одна из цен, о которой редко думают и говорят, — это потеря религиозной общины. Каждый раз, когда мы отдаём приказ о переводе воина на новое место, он оставляет позади общину веры, церковь, которая даёт ему опору. Для верующих людей эта община — не просто «приятное дополнение». Во многом это продолжение их семьи. Это их нравственный фундамент, их личная и духовная подотчётность. Сама основа их воинского духа. Если посмотреть на цифры — и это будет полезно для прессы, — менее 5% наших военнослужащих считают себя нерелигиозными. Менее 5%. То есть 95% наших сил признают Всемогущего Бога. Соответственно, у нашего министерства есть священный долг — первоклассная религиозная поддержка везде, куда мы отправляем наших воинов. Слишком долго, вы знаете, мы вообще не считали этот долг приоритетом. О нём вспоминали в последнюю очередь. Политкорректность и светский гуманизм имели право голоса, а капелланы — нет. Бюджеты урезали. Потребности в ресурсах и кадрах игнорировали. Часовни на базах разваливались. Решения о вере и религии принимали светские карьеристы в офисных кабинках и юристы, бегающие с бюрократическими препонами.

Мы не ставим не-юристов руководить нашим Корпусом военных юристов. Или не-врачей руководить нашими военными хирургами. И всё же десятилетиями мы позволяли людям, не разбирающимся в вере и религии, диктовать духовную жизнь наших воинов. Люди, которые на самом деле практикуют веру и религию, наши капелланы, были погребены на много уровней ниже и ждали разрешения. Мы просили капелланов служить и жертвовать, а затем отодвигали их в сторону бумагами и процедурами. Этому конец. Сегодня по моему распоряжению я учреждаю Управление по делам религии. С сегодняшнего дня — и для министров войны после меня — Управление по делам религии будет подчиняться напрямую высшему руководству. Никаких фильтров аппарата. Никакого бюрократического размывания. Прямая линия к министру. Это будет не контора по перекладыванию бумаг. У неё будут реальные полномочия. Она будет защищать бюджеты, требовать инфраструктуру и укреплять религиозную поддержку. У экспертов, наших капелланов, наконец появится защитник на самом высоком уровне. Политика и ресурсы будут служить миссии, а не душить её. Как превозносит Псалом 32:12 (33:12 в англ. нумерации): «Блажен народ, у которого Господь есть Бог». Двести пятьдесят лет назад мы отвергли земного короля за океаном, обратившись вместо этого к Небесному Царю. Джордж Вашингтон позаботился о том, чтобы у Континентальной армии с самого начала, в 1775 году, были капелланы. Та армия взывала к Небесам, и мы делаем это до сих пор. Наш национальный девиз, в конце концов, — «На Бога уповаем». Сегодня мы подтверждаем это упование. Мы ставим духовное здоровье на один уровень с физическим. Наше министерство, можно сказать, облекается во всеоружие Божие. Потому что, хотя мы ведём физическую войну, все мы знаем, что настоящая битва — духовная. Бог благ. Зло — нет. Армия Америки должна понимать разницу. Нашим замечательным капелланам и командам религиозной поддержки: живите своим призванием. Стойте твёрдо. Проповедуйте Истину. Служите пастве. Не бойтесь людей. Или, как сказал Псалмопевец: «Господь за меня — не устрашусь: что сделает мне человек?» Аминь. Итак, шесть объявлений, и все они задают курс нашему министерству. Автономная война. Будущее войны. Страховой полис нации. Следующая великая американская база. Новый кадетский корпус. И Управление по делам религии. Всё для вас. Каждый из вас принёс присягу Конституции, заканчивающуюся словами «Да поможет мне Бог». И когда я поднял правую руку, вступая в эту должность, и дал ту же торжественную клятву, мы скрепили общий завет. Вплоть до цены жизни наших лучших американцев. Наших абсолютно лучших. Каждый из нас посвятил себя стране с настроем шестой главы Книги пророка Исаии: «Вот я, Господи, пошли меня». Пошли меня сражаться с красными мундирами. Пошли меня сражаться с коммунистами. Пошли меня сражаться с исламистами. Пошли меня. Профессорские гостиные Лиги плюща никогда вас не поймут, и это нормально, потому что они никогда, никогда не смогли бы делать то, что делаете вы. СМИ будут искажать ваш образ, и это нормально. Потому что в глубине души они знают, что именно вы — настоящая причина, по которой они живут свободными. Они завидуют вам, потому что вы каждый день делаете настоящие дела. Вы — настоящий 1%. В самой гуще военной профессии. Вы чувствуете себя уверенно посреди насилия, чтобы наши граждане могли жить мирно. Смертоносность — ваша визитная карточка, а победа — единственный приемлемый итог. Внешний мир не может этого понять, так что оставайтесь верны этому министерству. Вам не нужно выглядеть как гражданские, потому что вы другие, вы избраны. Вы — воины. С этим званием приходят большие ожидания. Так идите же сегодня и делайте добрые дела. Делайте трудные дела. Президент Трамп прикрывает вашу спину, и я тоже. Мы — Министерство войны. И мы никогда не отступим. С Богом. Большое спасибо.

Примечания к переводу: «SI» в тексте означает superintelligence, поэтому я перевёл это как «сверхинтеллект».

«F-A-F-O» — это сленговая аббревиатура «f*** around and find out». Я передал её как «нарвался — получил».

E6/O3 — это ранги в системе оплаты: старший сержант или старшина и капитан или лейтенант ВМС.

«Midnight Hammer» («Полуночный молот»),

«Epic Fury» («Эпическая ярость») и «Rough Rider» («Мужественный всадник») — названия операций.

Названия «Mужественный всадник» и AAAC — моя догадка, в оригинале они могут называться иначе.