Природа демагогии германского фашизма
Или же почему национал-социализм — не левая идеология.
Сегодня тема периода существования германского фашизма занимает большое количество дискуссий и по сей день, не смотря на множество выпущенных книг, документов, видео (к примеру, видео из канала «Держать курс») на тему фашизма, многие около-либеральные правые (например, о «левизне» национал-социалистов говорил стример Üebermarginal, репостил подобное Ежи Сармат) стремящиеся «обелить» капиталистов, банкиров и финансистов, которые когда-то помогли Гитлеру прийти к власти и вскормили, взяли на «вооружение» гнилую «антикапиталистическую» демагогию фашизма, которая создавала иллюзию «господства» немецкого народа, в иллюзии которой нацистские пропагандисты утверждали, что обычный немецкий трудяга получает все необходимое, создавая перед этим разгонными (под «разгонными профсоюзами» мы имеем ввиду те профсоюзы, унификацией которой подверглись со стороны фашистов) ими же новые, «свои», «профсоюзы» («DAF»). Мы же разберем один из примеров таких правых, статью, под громким названием «Национал-социализм — левая идеология», тиражируемую скринами оттуда в разнообразных комментариях под постами, в подтверждении «социализма» в Рейхе и/или «левачества» нацистской идеологии.
«Четырехлетний план» и «искоренение безработицы» в Третьем Рейхе.
Стремясь «обелить» германские монополии, их защитники, подобные авторам статьи «Национал-социализм — левая идеология», пытаются спекулировать на сложности и многогранности исторического процесса и неполноте источников, находящихся в научном обороте.
Утверждая, например, что «по "четырёхлетнему плану" Гитлер хотел искоренить безработицу», и тем самым дополняя, что у Гитлера «это получилось», они полностью игнорируют, что из себя представлял этот «четырехлетний план», в интересах кого он служил и для чего он был нужен. Авторы по всей видимости не знают, что их было два (1-й был в сентябре 1936 года, 2-й в октябре 1940 года). Именно поэтому можно уже сказать, что авторы статьи попросту не знают, как «Гитлер искоренил безработицу», слепо утверждая, что следствие этого «искоренения» был «четырехлетний план».
Первый «четырехлетний план».
В сентябре 1936 г. было провозглашено введение т.н. «четырехлетнего плана», целью которого был перевод Германии на рельсы военной экономики.
На основе требований монополий в августе 1936 года была сформулирована т.н. «памятная записка» Гитлером, в которой излагалось его решение принять четырехлетний план подготовки Германии к войне. Цель плана определялась следующим образом:
«1. Немецкая армия должна быть в четыре года готова к действию.
2. Немецкая экономика должна стать за четыре года готовой к войне» [1]
В памятной записке констатировалось, что экономика фашистской Германии не в состоянии справиться старыми средствами с задачей увеличения добычи сырья и повышения выпуска продукции, ибо исчерпаны благоприятные факторы, действовавшие до сих пор, — наличие свободной рабочей силы, незагруженных производственных мощностей и т. д. В Германии не имеется необходимых запасов стратегического сырья для будущей войны, указывалось в записке, нет и возможности создать эти запасы за счет форсирования экспорта немецких товаров. «Окончательное решение» всех проблем немецкой экономики, заявил Гитлер, «лежит в завоевании жизненного пространства», то есть в войне [2]. Поэтому любой ценой необходимо подготовить к ней экономику и в качестве первоочередной задачи за четыре года довести производство синтетического бензина с 700—800 тыс. до 3 млн. т., искусственного каучука — до 70—80 тыс. т., добычу железной руды — с 7 млн. до 25—30 млн. т. [3].
8 сентября 1936 г. на очередном съезде нацистской партии в Нюрнберге Гитлер, публично сообщив о «четырехлетнем плане», подчеркнул, что реализация его потребует новых величайших жертв от народных масс страны. «Пушки вместо масла!» — сформулировал сущность этого плана Гесс в выступлении 11 октября 1936 г. [4] И, действительно, «четырехлетний план» открыл новый этап в усилении эксплуатации и грабежа трудящихся.
Введение первого «четырехлетнего плана» открыло новый этап в наступлении военных концернов на мелких и средних предпринимателей, на промышленность, производящую товары широкого потребления. Официальная установка гласила: «Вся промышленность должна работать на вооружение... или быть закрыта» [5]. В конце 1936 года фашистское правительство провело перепись, охватившую 180 тыс. промышленных предприятий, 300 различных отраслей хозяйства. На каждое предприятие заводился специальный паспорт с данными о его производственной мощности, сроках и мероприятиях по его перестройке на нужды военной экономики и данными о выполнении военных заданий. Были разработаны планы распределения между отраслями промышленности важнейших видов продукции и сырья. Все предприятия были разбиты на следующие группы: «решающие в военном отношении» (военные и военно-химические заводы, угольные шахты) — они в первую очередь снабжались сырьем и рабочей силой, «важные в военном отношении» и «важные для снабжения населения» [6]. Предприятия, не попадавшие ни в одну из этих категорий, подлежали закрытию.
Если учесть, что классификацией занимались представители монополий, засевшие в «генеральном совете по проведению четырехлетнего плана», то легко представить, какие большие и притом совершенно легальные возможности открылись перед ведущими военными концернами для удушения мелкой и средней буржуазии в обрабатывающей промышленности, сосредоточения основного контингента квалифицированной рабочей силы и запасов сырья в руках крупных монополий.
Основу предварительного четырехлетнего плана самообеспечения Германии, подготовленного персоналом Лэба летом 1936 года, составили главным образом уголь, железо и химикаты. Было решено, что объем добычи угля в стране достаточен, и увеличивать его незачем. Что касается железа, то уже к осени 1936 года стало очевидно, что германская сталелитейная промышленность не намерена приступать к разработке залежей низкосортной железной руды в целях самообеспечения Германии, и Геринг стал подумывать о строительстве государственного завода. Оставалась химическая промышленность, которой по четырехлетнему плану в ближайшие несколько месяцев намечалось выделить 90% всех капиталовложений. Из них 72,7% предназначалось для «И.Г. Фарбен» [7]. Доля «И. Г. Фарбениндустри» была настолько велика, что начальник химического управления министерства экономики заявил впоследствии:
Четырехлетний план фактически был планом «И. Г.»
«Искоренение безработицы».
Одним из наиболее громогласных лозунгов, при помощи которого национал-социалисты проложили себе дорогу к власти, было обещание покончить с безработицей. В сложившихся условиях степень осуществления этого обещания была решающим фактором дальнейшей массовой поддержки НСДАП. Провал провозглашенных ими мероприятий по увеличению занятости неизбежно привел бы к быстрому разочарованию народных масс, обострению политического кризиса, в том числе и кризиса в самой партии. И наоборот, любой успех в этой области привел бы не только к ее укреплению на уже завоеванных позициях, но и к расширению влияния НСДАП среди основного ядра рабочего класса. Поэтому действия гитлеровского правительства в области занятости были не простой демагогией, как подавляющее большинство их акций, акциям которым слепо верят господа авторы статьи «Национал-социализм — левая идеология», а имели весьма реальное содержание. Сдвиги в этой области значительно облегчались тем, что и само естественное экономическое развитие шло в этом же направлении. К началу 1933 г. циклический кризис, поразивший Германию, прошел стадию самого глубокого спада. Впервые за несколько лет в ряде отраслей наметилось оживление. Начали расти инвестиции. Это неизбежно должно было повлечь за собой и увеличение занятости.
Кроме того, увеличение занятости должно было, естественно, сопутствовать реализации главной политической линии, намеченной национал-социалистами, — линии на форсирование милитаризации Германии, на расширение военной промышленности и создание массовой агрессивной армии.
Перестройка на военные рельсы промышленности, в частности форсирование производства вооружений, военного снаряжения и политика создания военных запасов привели к оживлению в металлургической, химической, машиностроительной промышленности и соответственно к увеличению потребности в квалифицированных рабочих-горняках, металлургах, металлистах, химиках и т. п.
Положение рабочего класса при фашистском режиме было хуже, чем в предкризисные годы. Некоторое улучшение произошло лишь по сравнению с периодом наибольшего обострения кризиса. Однако и это улучшение было неравномерным. Если в сфере занятости обстановка улучшилась, то положение с питанием в ряде случаев стало хуже. Рационирование, например, т.е. распределение товаров по карточкам, стало нормой в гитлеровской Германии. Впрочем, это не спасало от перебоев и трудностей в снабжении. Под управлением НСДАП немцы стали питаться меньше и хуже в сравнении с Веймарской Германией докризисного времени. Как отмечает Олег Пленков:
«Между 1927 и 1937 г. в рабочих семьях Германии увеличилось потребление ржаного хлеба на 20 %, а потребление мяса за тот же промежуток времени снизилось на 18 %, жиров — на 37 %, белого хлеба — на 44 %» [8]
Если жители других западных стран ели больше мяса, белого хлеба, сахара и яиц, то в Германии на стол шли преимущественно капуста, ржаной хлеб, маргарин, картофель и фруктовый мармелад-эрзац. Об ухудшении качества питания свидетельствуют и официальные речи нацистских лидеров. В качестве примера можно привести отрывок речи Геринга на съезде НСДАП, собравшемся после захвата Австрии:
«Во-первых: с 1 октября этого года отменяется примешивание кукурузной муки при выпечке белого хлеба, и вы будете есть чисто белый хлеб, как прежде. Я сделал это, в особенности, чтобы угодить нашим лакомкам из Остмарки.
Во-вторых: будет разрешена продажа свежего хлеба.
В-третьих: высокий процент отрубей в ржаном хлебе понижается, и вы будете опять есть наш старый ржаной хлеб» [9]
Некоторый рост номинальной заработной платы значительной степени, «вопреки» закону от 12 мая 1933 г., на которые ссылаются авторы статьи «Национал-социализм — левая идеология», говоря о его сущности в «запрете выдачи надбавок к проданным товарам» и «закону о скидках с цены», был съеден ростом цен на жизненно важные продукты. Платой за подъем конъюнктуры и возможность дополнительных заработков путем увеличения рабочего дня и большей напряженности труда явилось быстрое изнашивание рабочей силы и резкое увеличение травматизма. Но самым главным, разумеется, было то, что незначительное улучшение положения рабочего класса по сравнению с кризисными годами было достигнуто в результате перевода страны на военные рельсы, форсированной подготовки к войне и проведения политики агрессии. И счет за эту политику пришлось оплачивать тому же самому немецкому рабочему классу — оплачивать прежде всего своей кровью.
Вера в первичность юридических фикций в законах нацистской Германии.
Часть статьи «Национал-социализм — левая идеология» в основном касаются таких аспектов, как обычной веры в демагогию, утверждающую в законодательстве (праве) Третьего Рейха, искажающую на деле реальную действительность происходящего в стране, авторы взяли это на своё «вооружение», сделав своё умозаключение, что из-за права, игнорируя полностью экономическую строй и обусловленное им культурное развитие общества, Германия напрямую управлялась «левой» партией.
Рассуждая, например, о роли ДАФ (Германский трудовой фронт) в своей статье, они, поверив демагогии, сделали умозаключение, что если в праве Рейха о «ДАФ» указывалось про «борьбу за права рабочих, против капитализма», то значит так оно и есть. Игнорируя сущность этого, мягко говоря, «профсоюза», организованным представителями нацистской партии, в интересах какого класса он служил.
Саму же сущность т.н. «юридических фикций» раскрыли товарищи из «Союза Пролетарского Освобождения» в своей статье «Государство: фактическое состояние или правовая юрисдикция?», обозначив справедливо её, что юридическая фикция это «когда на бумаге написано одно, а по факту может быть совершенно другое».
А сущность её заключалось в том, что все немецкие рабочие насильственно (число членов «ДАФ» в момент создания — 8 млн., в 1934 г.— 14 млн., к началу войны доходило до 22 млн. человек [10], эта массовость, которой особенно похвалялись нацисты, объяснялась тем, что все рабочие обязаны были вступить в «ДАФ») были объединены в этот самый «Германский трудовой фронт», куда вошли и предприниматели [11].
Такое «объединение» классов с несовместимыми интересами есть закономерная для фашизма практика реализации классового солидаризма в национально-государственном корпоративизме. Введение представителей рабочего класса и капиталистов «наравне» в одну организацию на деле не снимает между ними антагонистических противоречий, ведь порождаются эти противоречия не в политике, а в экономике.
Принудительное объединение рабочего класса в ДАФ нацисты стремились представить, как «освобождение от классового и сословного чванства». Они всячески раздували националистическую, шовинистическую и реваншистскую истерию, усиливали социальную демагогию.
При помощи «Германского трудового фронта» все стороны труда и жизни рабочих были поставлены под контроль монополий.
Говоря о безработице, то как раз именно «ДАФ» открывал нацистам доступ в самые широкие слои главной производительной части немецкого общества — рабочего класса. Через него нацисты смогли помпезно представить снижение, а затем и ликвидацию безработицы в качестве своей заслуги, тогда как на деле это было обусловлено окончанием мирового экономического кризиса и форсированием милитаризации экономики.
Ловко манипулируя и организуя фактически на средства самих же рабочих мероприятия, улучшающие их жилищные условия, досуг и отдых, авансируя закупку в кредит сравнительно недорогих автомобилей «Фольксваген», создавая при «ДАФ» обширную сеть культурных, спортивных, туристских и прочих организаций, НСДАП изображала эти факты как «успехи» своей политики, «успехи» которых авторы статьи «Национал-социализм — левая идеология» озвучивали много раз, говоря про т.н. «зимнею программу помощи», программу «Красота труда» и прочие законы, строя из них свои умозаключения о «левости» идеологов партии.
Разберём еще парочку примеров «веры» авторов статьи во «всесилие» юридических фикций:
Изданный 20 января 1934 г. «Закон о регулировании национального труда», за которым последовали 19 директивных инструкций по его осуществлению [12]. В соответствии с этим законом решение споров между предпринимателями и рабочими переносилось непосредственно на места, что исключало возможность подключения к решению таких споров центральных профессиональных организаций. Одновременно закон санкционировал ликвидацию на предприятиях фабрично-заводских комитетов, создание которых было в свое время одним из крупнейших завоеваний немецкого рабочего класса. Вместо фабзавкомов, обладавших довольно широкими правами, был введен «институт доверенных». Последние под председательством предпринимателя образовывали совет предприятия, обладавший чисто совещательными функциями и имевший своей целью «достижение согласия и сотрудничества на предприятии, повышение производительности труда, разрешение конфликтов» [13].
Также стоит отметить, что в «Законе о регулировании национального труда» от 20 января 1934 г. [14], предоставлял предпринимателям неограниченную власть на предприятиях. Законом устанавливалось:
«Фюрер предприятия (так именовался предприниматель) является высшей инстанцией для рабочих данного предприятия в решении всех производственных вопросов. Рабочие обязаны хранить ему верность, основанную на общности производственных интересов... Фюрер предприятия вырабатывает инструкцию о порядке работы на предприятии. Эта инструкция устанавливает:
1) начало и конец рабочего дня и время перерывов;
2) виды вознаграждения и время, когда оно выплачивается;
3) положение о сдельной оплате труда;
4) размеры и виды штрафов, порядок их взимания;
5) положение о проступках, влекущих за собой немедленное увольнение без предупреждения».
Таким образом, предприниматель получил неограниченное право вводить на предприятии по своему усмотрению любые порядки для усиления эксплуатации рабочих и повышения прибыли. Он устанавливал продолжительность рабочего дня (наверное тоже «вопреки» «Закону об ослаблении безработицы», о которой пишут в своей статье авторы) заработную плату, сдельщину и даже получал право увольнять рабочих без предупреждения [15].
А «Закон об ослаблении безработицы» (занятно — одна из статей закона, позднее отмененная, провозглашала запрет на «излишнюю» механизацию труда), принятый 1 июня 1933 г., говорит сам за себя. Запрет на «излишнюю» механизацию труда вёл к тому, что количество сельскохозяйственной техники уменьшалось, пропорционально увеличению производству танков и прочей бронетехники. Касаемо рабочего дня, авторы статьи утверждая, что он дескать «запрещал увеличение рабочего дня», в Третьем Рейхе, с 1941 года, примерно 50 рабочих часов в неделю (в зависимости от профиля занятого), куда уж там его увеличивать, непонятно!
Как было сказано нами ранее, нацисты, ловко манипулировали и организовывали фактически на средства самих же рабочих мероприятия через «ДАФ», как например та-же «зимняя программа помощи».
Финансовый капитал Германии, подчинив себе государственный аппарат, использовал народные средства своими методами. Достаточно указать на деятельность Немецкого рабочего банка, где были сосредоточены огромные конфискованные у профсоюзов средства, а также вклады членов «ДАФ» в сберкассах и страховых обществах. Не только средства Немецкого рабочего банка и депозиты всех банков, а также средства сберкасс и депозиты страховых обществ являлись гигантскими резервуарами, где накоплялись десятки миллиардов марок, которые предоставлялись «Рейхсбанком» в распоряжение монополий.
Нацисты, не менее ловко в своих демагогических целях использовали благотворительность, создавая при её помощи представления о якобы «народной социальной политике» фашизма, о «социальной общности» немцев. Среди ряда нацистских благотворительных организаций наиболее активно действовало созданное по инициативе Геббельса общество с красивым названием «Народное благополучие». С осени 1933 г. оно проводило ежегодные кампании «зимней помощи» — сбор денег и вещей, а затем торжественное вручение их «страждущим соотечественникам», организацию на площадях «обедов из одного блюда» [16] и др.
Сама «Зимняя помощь» была призвана идеологически воспитывать у населения расовые чувства «замкнутого немецкого общества», «несправедливой обделенности немцев», готовности к жертвам и т. п., что тоже ввело свою лепту одурачивания народа демагогией нацистов.
Тоже касалось второй наиболее распространенной формой маскировки несоответствия заработной платы стоимости рабочей силы была организация удешевленного массового отдыха «Крафт дурх фройде» — КдФ («Сила через радость»). Создана она была в конце ноября 1933 г. по образцу итальянской фашистской организации «Дополаворо» в виде сложного бюрократического аппарата, состоявшего из семи имперских управлений [17]:
1. Отпусков, путешествий и туризма.
2. Эстетики и достоинства труда.
3. Физической культуры и спорта.
4. Обучения и образования.
5. Культуры.
6. Народных обычаев и традиций.
7. По делам молодежи.
КдФ руководила работой Домов немецкого труда, организовывала доступ «простым людям» к ценностям культуры (создание любительских театров, распространение удешевленных билетов в театры и на концерты и т. д.), культивировала массовый спорт, организовывала путешествия, способствовала развитию туризма как формы проведения отпуска [18].
Организацией «Крафт дурх фройде» были созданы собственные театры, закуплены или построены туристские пароходы (во время войны они оказались вполне подходящими для использования в качестве военных транспортов или госпитальных судов), возведены многочисленные дома отдыха и пансионаты на побережье Балтийского и Северного морей, в частности на острове Рюген (в военных условиях они были быстро приспособлены для госпиталей) [19].
Вывод.
Подходя к рассмотрению не огульно, а с вдумчивым и критическим анализом, какую-либо «левую» основу в действительной реализации нацистской идеологии не на бумаге, а на практике, тезисно сформулировать крайне сложно. Да, возможно, идеологам нацизма хотелось красиво это сделать, обернуть свою крайне реакционную идеологию в привлекательные «красные» цвета и использовать дешёвый популизм для мобилизации угнетённого и эксплуатируемого населения в поддержку собственных эксплуататоров. Но сделать это оказалось сложнее, чем думали идеологи нацизма, и чем думают их нынешние последователи, подражатели и пытающиеся «оправдать». Так что, идеология нацизма не «левая» и не ориентирована на реализацию подлинных интересов рабочего класса, и мы осуждаем нацизм в любых видах.
Источники:
[1] «Archiv IfZ», Dok. Ni-4955.
[2] 10 декабря 1937 г. этот факт был публично признан Геббельсом. «Когда меня спрашивают, не является ли четырехлетний план военным планом, — заявил он, — то я отвечаю: да, так оно и есть!» (цит. по W. Ulbricht, Zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd. II, В., 1953, S. 196).
[3] «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte», 1955, Heft 3, S. 208.
[4] «PHN», Bd. XXXVIII, Dok. 104-М, S. 167. Эти слова часто ошибочно приписывают Герингу.
[5] «PHN», Bd. XXVII, Dok. 1301-PS, S. 161.
[6] «PHN», Bd. XXXIII, Dok. 3787-PS, S. 149 f.
[7] Joint Appendix Exhibits, Defendant’s Exhibit 7, p. 406, ответ Чарлза Уилсона Альфреду Шеферу от 26 марта 1962 г.
[8] Пленков О. Ю. Третий Рейх. Арийская культура. СПб.: Нева, 2005. Стр. 162–163.
[9] Демократия и большевизм: речи Адольфа Гитлера, Альфреда Розенберга и Германа Геринга на Нюрнбергском конгрессе Национал-социалистической германской рабочей партии 5–12 сентября 1938 года. Берлин: Новое Слово, 1938. Перепечатано в приложении к кн.: Гогун А., “Чёрный PR Адольфа Гитлера: Документы и материалы” М: Эксмо, Яуза, 2004. Стр. 126.
[10] Hofer W. Die Diktatur Hitlers bis zum Beginn des Zweiten Weltkrieges. Konstanz, o. J., S. 128; Weissbecker M. Op. cit., S. 422, 424.
[11] Anger W. Das Dritte Reich in Dokumenten. Frankfurt a. M., 1957 b. 2b 27; Kaskel W., Bersch H. Arbeitsrecht. Göttingen — Heidelberg, 1957, b. 12.
[12] Die Ordnung der nationalen Arbeit. Gesetz mit alien Durchfuhrungsbestimmungen. B., 1941. См. также: Die stufenweise Liquidierung der sozialen Rechte der Lohnabhangigen / Hrsg. von Kuhl R., Hardach G. // Ibid. S. 225 ff.
[13] Die Ordnung der nationalen Arbeit. S. XIV, 1 ff.
[14] «Закон о национальном труде» опубликован в «Рейхсгезетцблат» № 7, стр. 45—56. Уточнения и дополнения к нему издавались вплоть до 1943 г. В первом разделе § I «закона о национальном труде» было сказано: «На предприятии работают совместно предприниматель как вождь предприятия, служащие и рабочие как подчиненные для достижения целей предприятия».
[15] См. Отто Винцер, 12 лет борьбы против фашизма и войны, ИЛ, 1956, стр. 60.
[16] Dokumente der deutschen Politik, Bd. 5, Dok 63a, S. 357— 359.
[17] Ley R. Durchbruch der sozialen Ehre. Miinchen, 1940. S. 129.
[18] Ibid (там же). S. 25—33. См. также: Kdf. Einrichtung und Organisation. B., 1934.
[19] Schumann H. Op. cit. S. 140.