СПЕКТАКЛЬ — ЧАСТЬ МОЕЙ ДУШИ
Изучение многообразия проявлений человеческих чувств, глубокий анализ совершающихся событий, жизненных фактов – неотъемлемая составляющая творческой деятельности режиссера. Мы встретились с Игорем Бармасовым и поговорили о театральном искусстве, о поиске новых педагогических технологий, о «неправильных» студентах, режиссерских переживаниях и страхах, а также о «синдроме самозванца». Предлагаем вашему вниманию третью часть состоявшейся беседы.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Часть 3
– Игорь Вячеславович, о вас пишут в новостях культуры:
«Интересный режиссер из Челябинска, творческое портфолио которого восхищает! Будучи режиссером-постановщиком запоминающихся спектаклей в челябинском «Новом художественном театре», «Манекене» и «Камерном театре», Игорь Вячеславович является лауреатом всероссийских и международных конкурсов по режиссуре. Участник ежегодной режиссерской лаборатории под руководством Евгения Борисовича Каменьковича, он находится в постоянном поиске. И... сам щедро делится своим недюжинным режиссерским опытом с теми, кто решил пойти в режиссуру».
В связи с этим возникает вопрос о театральной педагогике. Вам нравится учить, нравится передавать свой опыт студентам?
– Какие громкие слова обо мне написаны!
На самом деле, передать опыт – это всегда сложно. Да и у меня он не такой гигантский, чтобы конкретно на этом сосредотачивать педагогические задачи. Тут получается, что в идеале я предлагаю педагогическую ситуацию, в которой совместно со студентами открываю законы, нахожу приемы и способы. Получается, что мы учимся вместе. Нет такого, что я знаю, а вы не знаете, и сейчас я буду вас учить (улыбается)…
Вообще искусство – это зыбкая категория. Тем более театральное искусство, театральная педагогика. Я недавно вдруг понял, что относительно немного времени прошло с момента, когда Станиславский окончательно сформулировал свою концепцию, положения, которые широко разлетелись по стране… Вдумайтесь – прошло примерно сто лет. Всего каких-то сто лет! Если сравнивать с историей возникновения и развития музыки, балета (взяв, к примеру, историю появления нотописи или партитуры), то можно сказать, что театральная педагогика очень молода. В ней до сих пор все недооформлено, до сих пор все переосмысливается.
– То есть со студентами вы делаете открытия вместе?
– Да, это совместный опыт. Мы учимся друг у друга. Друг от друга заряжаемся. Мне дорога формула, которую когда-то сформулировал Петр Наумович Фоменко: «Хочешь научиться режиссуре – иди преподавать». Данное правило действительно работает, потому как педагогический процесс насыщен совместными поисками, открытиями, инсайдами. Со студентами мы обнаруживаем столько законов, новых приемов, раскрываем тайн – не сосчитать! Ни в одном учебнике по режиссуре такого не обнаружишь.
– Студенты бывают разные…
– Безусловно, каждый студенческий курс не похож на предыдущие. К каждой студенческой группе нужно найти «свой ключик». Иногда срабатывает вербатим – и он «открывает» артиста. Случается, помогает этюдный метод. Кому-то нужен тренинг или мастер-класс.
Порой понимаешь, что педагогические методы, которые раньше с успехом использовались, с новой группой перестают работать. И настаивать на них, упорствовать, говоря: «Методы идеальны, это вы – неправильные студенты!» – совершенно бессмысленно. Поэтому начинаешь искать, начинаешь заглядывать в книги – а какие педагогические методики применяют педагоги в других вузах, театрах? Таким образом приходишь к новым техникам и технологиям.
К примеру, когда я стал изучать труды последователей Константина Станиславского, мне открылось много великих имен. В частности, я обнаружил книгу театрального педагога Сэнфорда Майснера под названием «Сэнфорд Майснер об искусстве актера», где он подробно описывает собственную технику, в основе которой лежат система Станиславского, его идеи и мысли.
– Вы читаете статьи и книги по режиссуре?
– Конечно! Мне безумно любопытно, как преподает Дмитрий Анатольевич Крымов или Евгений Борисович Каменькович, какие приемы были у Леонида Ефимовича Хейфеца. Одна из последних книг, на которую я наткнулся, – «Мастерство режиссуры» Кэти Митчелл. Книга потрясающая! То, как она в ней разбирает «Чайку», невероятно! Обалденный разбор: подробный, вдумчивый, скрупулезный.
– У некоторых творческих людей есть так называемый «синдром самозванца», то есть им кажется, что они не заслужили то, что имеют, и не верят, что действительно обладают талантом. Вас мучает этот синдром?
– Да, особенно когда посмотришь спектакль «Война и мир» Римаса Туминаса (смеется), понимаешь, что ты – самый настоящий самозванец.
Однажды Питер Брук сказал: «Если ты режиссер, вставай и иди делай спектакль». И здесь речь не об образовании, дипломе, корочках, общественном признании, а о внутреннем ощущении. Если ты чувствуешь в себе режиссерское призвание, надо действительно находить силы, идти и делать.
Но тем не менее, чем больше ты начинаешь познавать профессию, читать, видеть, слышать о режиссуре, то тем больше понимаешь степень ответственности за собственные решения, тем больше тебя одолевают сомнения (сразу вспоминаешь Александра Сергеевича Грибоедова и его «Горе от ума»). И завидуешь молодым начинающим режиссерам, которые безбашенно творят, рискуют, ошибаются… Их смелость порой позволяет сделать что-то стоящее, несмотря на допущенные огрехи, просчеты, недочеты. В отличие от них я постоянно сомневаюсь…
– Как вы думаете, именитые режиссеры тоже сомневаются? К примеру, Дмитрий Крымов?
– Да, я наблюдал, как сомневался и переживал за свой спектакль Дмитрий Крымов в Школе драматического искусства (ШДИ), видел, какое сильнейшее волнение он испытывал. «Кошмар! – думал тогда я. – Чего он переживает?! Ему-то стоит ли переживать?!». И ведь в нем бушевали сомнения: а как сложится сегодня диалог со зрителем? После спектакля я подошел к Дмитрию Анатольевичу за кулисами, мы хорошо и тепло поговорили. Этот вопрос, конечно, я ему не задал, но в голове у меня крутилось: «Чем обусловлены ваши переживания? Вы же непревзойденный мастер!».
– Нужна ли уверенность режиссеру?
– Да, без нее очень трудно двигаться вперед. Когда начинаешь сильно сомневаться в себе, невозможно добиться хорошего результата. А ведь за тобой идут люди. Оборачиваешься, смотришь на них, читаешь во взгляде: «Куда нам идти?» и ощущаешь большую ответственность за собственные шаги. Да, режиссеру необходима уверенность. Но в то же время, я считаю, режиссер не должен быть самоуверенным, высокомерным и хвастаться: «Я знаю абсолютно все!».
– А много ли добиваются «всезнайки»?
– Если режиссер, создавая спектакль, опирается только на имеющиеся знания, копирует то, что уже было, не придумывая ничего нового, театр превращается в фабрику с конвейером по изготовлению однотипных постановок. Получается штамповка, а не искусство. В театре очень важно каждый раз совершать открытия. Рисовать картины как Ван Гог, сегодня кажется странным и бессмысленным занятием. Зачем повторяться? Сегодня, наверное, каждый смог бы нарисовать черный квадрат. Но ведь когда это сделал Казимир Малевич, это было самое настоящее открытие. Культовая картина, значительное произведение в концептуальном смысле с точно сформулированной мыслью.
– Трудно ли придумать что-то новое?
– Безумно трудно! Когда берешься за материал, особенно за классику, то понимаешь, что до тебя уже практически все было. А делать вид, что ничего не было, закрывая глаза на предыдущие режиссерские работы – глупо. Так или иначе попадешь в чью-то версию спектакля, вольно или невольно скопируешь предыдущие режиссерские ходы.
– Для многих режиссеров спектакли – это дети. Как вы относитесь к своим творениям? Есть ли самые-самые любимые?
– Лично я отношусь к спектаклям иначе. Для меня спектакль – некая субстанция, которая складывается из множества деталей. Это часть моей души. В каждую работу я вкладываю душу, значительную часть себя. Спектакль – это мои мысли, мои эмоции и чувства, мои рассуждения и взгляды на мир. Бывает, проходит время, и я сам себя не узнаю… Думаю: «Ой-ё! Чего я натворил! Сегодня поступил бы по-другому…». Поэтому отвечая на вопрос про любимые спектакли, хочется сказать, что самые близкие, особо пригретые – это последние постановки, над которыми работал. Те, от которых еще не оторвался, не успел остыть…
Продолжение следует…
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный #МанекенПлюс #ИгорьБармасов