«ЖАВОРОНОК» В СЕТИ
Театр кукол – особенный мир. Здесь нужно верить: веревка, варежка, мочалка или зубная щетка – это личность, со своими переживаниями и эмоциями. Здесь рождаются сказки. Здесь происходят самые невероятные чудеса.
Главный режиссер Челябинского театра кукол Александр Борок рассказал об особенностях постановки спектаклей для взрослых, режиссерских табу, прелестях дистанционного «Жаворонка», а также ситуации, когда театральные критики друг друга не видят и не слышат.
Предлагаем вашему вниманию пятую часть состоявшейся беседы.
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
Четвертая часть интервью доступна по ссылке.
Пятая часть интервью доступна по ссылке.
Шестая часть интервью доступна по ссылке.
Часть 5
– Александр Владимирович, какой спектакль ставить проще: для взрослых или для детей?
– Разницы никакой нет (улыбается)! В сложности, я имею в виду. Потому что и тот, и другой спектакль по своей сути является сложным. Просто сам спектакль для взрослых может идти намного дольше, нежели детская сказка. Для нас все равно существуют определенные правила. Нежелательно, чтобы малыши сидели в зале больше часа – рекомендуется делать антракт.
– А есть ли у вас режиссерские табу?
– Есть. Если говорить о спектакле для взрослого зрителя, то для меня неприемлем мат на сцене нашего театра. Даже если он заложен в литературном произведении, я постараюсь найти способ сделать спектакль таким образом, чтобы происходящее на сцене не коробило меня в первую очередь.
– Именно так вы поступили в спектакле «Бибигон», сделав момент гибели индюка менее драматичным, верно?
– У Корнея Ивановича написано конкретно: Бибигон индюку сердце пронзает и голову отрубает:
«Пощады тебе,
Ненавистному, нет!
Сейчас предо мной
И скулишь, и юлишь ты,
А завтра меня
В червяка
Превратишь ты! –
И острую шпагу в него он вонзил,
И в самое сердце его поразил.
И рухнул индюк. И от жирного тела
В далекий бурьян голова отлетела.
А тело скатилося в темный овраг,
И сгинул навеки злодей Брундуляк».
В нашем спектакле мы постарались подробно не показывать, как Бибигон побеждает своего врага. Момент гибели индюка мы скрываем актерами, которые как бы об этом рассказывают – и каждый зритель может представить кровопролитную сцену сам. Насколько богата в этом смысле фантазия у зрителя, настолько и запомнится ему кульминационный момент. Но с другой стороны, как мне кажется, мы слишком осторожны, боясь напугать ребенка.
Я, вспоминая себя маленьким, думаю, наоборот, как раз бы очень хотел увидеть, как Бибигон будет пронзать сердце злого индюка, как будет отрубаться его голова и как жирное тело колдуна Брундуляка покатится в овраг.
Вот чем мне не нравился в детстве фильм по мотивам произведений Корнея Чуковского «Айболит-66», снятый режиссером Роланом Быковым, так это излишней, как мне тогда казалось, театральностью. Сейчас я понимаю, что это был за фильм и сколько в нем было тех самых «новых форм» для того времени. А тогда, будучи ребенком, я бы хотел, чтобы пираты плыли на настоящих акулах, чтобы происходящее было более натуралистичным, осязаемым!
– «Соломенный жаворонок в сети / PRO», посвященный 85-летнему юбилею Челябинского театра кукол, проходил в дистанционном режиме. Расскажите о специфике проведения фестиваля в подобном формате. С какими трудностями вы столкнулись?
– Мы столкнулись, скорее, не с трудностями, а с новыми и необычными для нас формами. Во-первых, прелесть дистанционного «Жаворонка», в отличие от предыдущих, заключалась в том, что он длился намного дольше! В два или в три раза дольше. Во-вторых, количество фестивальных спектаклей заметно увеличилось. Оно было примерно соизмеримо тому, сколько было показано спектаклей за все предыдущие фестивали вместе взятые. Представляете?! В-третьих, география фестиваля существенно расширилась! И в-четвертых, он не был призовым.
Единственный нюанс – не для всех зрителей приемлем дистанционный формат, не всем он был удобен, интересен и понятен. Одно дело, когда ты сидишь в зале, ничто тебе не мешает погружаться в материал, сопереживать героям. Другое дело – когда вокруг много отвлекающих факторов, соблазнов (к примеру, поставить спектакль на паузу и принести кружку чая), нет «эффекта присутствия».
– Действительно…
– Однако, следует заметить, что «Соломенный жаворонок в сети / PRO» мы изначально позиционировали как фестиваль для профессионалов.
Перед его началом мы отправили театрам воззвание – предлагали показать видеоверсию спектакля, говорили, что есть некая профессиональная аудитория, включающая коллег из других театров кукол, критиков, театроведов, искусствоведов, которая готова сделать профессиональный анализ постановки, дать обратную связь. Именно поэтому в названии фестиваля мы указали эту самую приставку «PRO».
Понятно, что театры зарабатывают на продаже билетов, что им не выгодно транслировать свои спектакли бесплатно. Но! Мы акцентировали внимание на том, что показы осуществляются на специальной платформе, о которой не знает широкая публика; что доступ к видео будет открыт ровно столько, сколько пожелает сам театр-участник.
Если театры хотели прорекламировать свое участие в Международном фестивале, они делали объявления на региональных ресурсах и указывали ссылку на трансляцию в СМИ.
Естественно, мы специально не ограничивали доступ к показам, а наоборот, активно привлекали к просмотрам зрителей Челябинска и нашей области. «Соломенный жаворонок в сети / PRO» был доступен всем, но прежде всего тем, кто интересуется театром кукол профессионально.
– Сколько театральных критиков работало на фестивале?
– Пять. В общей сложности они провели 25 обсуждений, которые вызвали неподдельный интерес! Каждому специалисту мы предложили для обсуждения десять спектаклей.
Стоит отметить одну деталь: наша коллегия критиков не знала, кто какую постановку анализирует. И в этой ситуации анонимности, «инкогнитости» были свои плюсы, на мой взгляд. Сейчас объясню почему. Когда идет традиционное «живое» обсуждение спектакля, у критика есть возможность послушать выступления коллег, попасть с ними на «одну волну». Естественно, каждый из них старается не повторяться (если об этом уже кто-то говорил).
В рамках дистанционного «Жаворонка» ситуация иная: критики друг друга не видят, не слышат. И каждый выстраивает анализ спектакля без оглядки на чужую точку зрения. Мне эта идея очень нравится, ведь критики, записывая свои выступления на видео, не ориентировались на мнения коллег и были в этом смысле абсолютно объективны.
На обсуждения выносились спектакли только тех театров, которые изъявили желание получить профессиональный разбор постановки. Мы заранее у каждого творческого коллектива спрашивали, согласны они на обсуждение или нет. Здесь не было ни «обязаловки», ни «принудиловки», что немаловажно.
– Планируете ли вы еще проводить «Соломенный жаворонок» в дистанционном формате?
– Все зависит от того, в каком мире мы будем жить в 2022 году. Если в октябре 2022 года не получится провести фестиваль вживую, то мы обязательно его организуем по тому же принципу, что и в 2020 году. Если же ситуация позволит нам встретиться без каких-либо преград, то, безусловно, мы будем только рады!
Но, думаю, даже при «живом» проведении фестиваля, мы обязательно сформируем онлайн-программу – полученный опыт надо использовать. Не знаю пока, будем ли мы вести прямые трансляции тех фестивальных спектаклей, которые будут играться у нас в театре. Этот вопрос открытый, хотя техническая возможность у нас есть.
Могу с уверенностью сказать лишь одно – показывать спектакли в интернете мы точно будем!
Продолжение следует…
Первая часть интервью доступна по ссылке.
Вторая часть интервью доступна по ссылке.
Третья часть интервью доступна по ссылке.
Четвертая часть интервью доступна по ссылке.
Пятая часть интервью доступна по ссылке.
Шестая часть интервью доступна по ссылке.
#ПрогрессивнаяТеатральнаяОбщественность #chelly #protochelly #ПроТО #театр #Челябинск #ЧелябинскТеатральный #челябинскийкукольный #Борок