Возвращение отважных авантюристов
Год назад Зорик открыл вакансии отважных авантюристов. Поскольку тогда достичь цели нам не удалось, повторное путешествие не могло не состояться. Наступил сентябрь. Стояли тёплые погожие дни, лето не спешило уходить из 2023-го года. Около 11 утра мы выехали из Улан-Удэ. Да, поздно, но зато нас теперь было трое – я, Зорик и едва сошедший с самолёта Сергей, откликнувшийся на вакансию. Все трое готовы были идти хоть всю ночь, поэтому поздний выезд нас не пугал. Спустя час мы подъехали к Кафе близ села Кика.
Попробовать попасть на гору Бычью в этот раз решили через Кику. Зорик предлагал заходить по-прежнему через Хаим по реке Разбойникова. По той причине, что там мы уже шли. По этой же причине я возражал. Я помнил этот путь и отсутствие какой-либо перспективы преодолеть стланик. А вот по Кике хоть и далеко, но попробовать можно. В итоге я убедил Зорика, и мы, пообедав, поехали по лесной дороге вдоль реки Кики. Было решено проехать настолько далеко, насколько это возможно. Потом оставить машину и идти дальше пешком. В итоге удалось углубиться на 5 километров. Тут остановились и начали экипироваться.
До удобной полянки на берегу реки дорога была относительно хорошая, благо, дождей давно не было. Но добравшись до непроезжей грязи, дальше пошли пешком. С собой мы не взяли палатку, всё-таки решили дойти до Хаимской слободы Сергея Климова. На случай непредвиденных обстоятельств взяли накидки, тенты. Рюкзаки не тяжёлые, можно идти быстро, пока идётся. Справа журчала Кика. Но уже скоро мы её потеряем из вида.
Год назад Евгений Федотов нам рассказывал, что он сам заходил к зимовью через Кику, шёл около 6-и часов, но их на несколько километров забросил УАЗ. Где это место, откуда они стартовали, неизвестно. Насколько я помнил, у нас был даже трек (Зорику скидывал Евгений), но Зорик всё отрицал со стойкостью брянского партизана. Евгений говорил, что забрасывают наверх, не доезжая Прорвы – реки, впадающей в Кику. После заброски выходят к высоте 1498, а оттуда – к перевалу. При этом Прорва течёт справа внизу.
Вот с такими вводными мы и идём по дороге, которая повернула налево и потянулась уже вдоль русла Прорвы. Но пройдя несколько километров, вышли на полянку со столами, которой и окончилась дорога.
От полянки дальше тянулась уверенная тропа. Прорва журчала впереди. Мы, конечно, слышали об этой удивительной реке, уходившей прямо в землю. Пошли к воде. По всей видимости, она завершалась слева, но наш путь сегодня лежал к её истокам. Мы решили, покуда это возможно, идти левым берегом по пробитой тропе. Вроде бы нам нужно в ту сторону.
Берег скатывался к реке, а тропа тянулась по косогору, то уходя в болото, то поднимаясь наверх. Местами находили старые выпилы. Кто-то явно тропил.
Чем дальше, тем менее отчётливо тянулась тропа. Наконец, мы её совсем потеряли. Зато в этом месте через реку были перекинуты два ствола. Решили переправляться, всё равно нужно в итоге на тот берег. Перейдя на противоположную сторону, нашли следы пропилов ещё более старые, уже поросшие мхом. Значит, тут ходили люди ранее. Значит, и мы пойдём.
Этим летом я вдоль рек ходил в основном по тропам, поэтому и подзабыл, каково это – идти по таёжной местности. По правде говоря, периодически встречались следы спила, но если тут и была тропа, она благополучно завалилась за годы. Сейчас перемещение вдоль Прорвы представляло собой постоянное перелазания через рухнувшие деревья, обходы камней и болот, попытки не поскользнуться на мокром мху.
Постепенно мы забирали на север от русла. Так получалось. Выискивая более удобные маршруты движения, поднялись до курумов, тянувшихся в некоем отдалении от берега. Сергей Климов писал Зорику накануне, что этим путём можем и поблуждать. Единственный ориентир сейчас у нас – направление на перевал. Именно оттуда чуть ли не по прямой должны выходить к зимовью.
Поднимаясь всё выше к гребню, зашли в сухостой. Когда-то тут был пихтовый лес, но какая-то болезнь на корню высушила эти красивые деревья. Теперь мёртвые остатки былой роскоши торчали меж курумов. По ту сторону Прорвы склон был таким же.
Первый приём пищи организовали прямо под сенью мертвых ветвей на камнях. Десертом служила периодически встречающаяся уже перезревшая чёрная смородина. Сколько же раз было такое – мы едим под открытым небом в дальней глуши, где, возможно, и человек-то никогда не проходил.
Внезапно Зорик находит у себя в телефоне трек. Тот, который в прошлом году перекидывал ему Евгений. Оказывается, мы почти на километр южнее него. Но всё же решаем идти по курумам вдоль русла, а трек оставить в качестве пожарного варианта, периодически сверяясь с ним.
Дальше оказалось, что река полностью под курумами, а разницы между руслом и берегами совсем нет. Вода под камнями журчит по всей ширине, а передвигаться одинаково медленно и неудобно в любом месте. Мы дошли до Стрелки – места раздвоения Прорвы. Прямо под вершиной 1498. Тут сели и начали решать, куда дальше двигаться. Логика подсказывала, что нужно идти налево, по правой Прорве, ближе к треку но…
– Женя сказал, что нужно идти влево, – авторитетно заявил Зорик , – Значит, по левому притоку!
– А может пойдём по правому?.. – осторожно предложил я.
– Нет! – отрезал хранитель трека, и мы повернули направо, по левому притоку.
На островке между двух притоков в маленьком ручейке напоследок набрали воды. Теперь увидим хорошую воду нескоро. Путь наш лежал по смешанной местности. От курумов до стланика и кондового леса. Хотелось бы скорость выше, но не получалось. Очевидно, тут люди не ходили никогда. Где заканчивался левый приток, непонятно, зато мы поднимались вверх.
В какой-то момент поднялись над лесом и с курумов обозрели соседний голец, тот самый 1498. По которому и тянулся трек. Теперь между нами кроме долины лежала гигантская складка. У нас выбора не было, по склону горы 1718 необходимо выходить к перевалу Манжеевка-Кафтанчикова, при этом молясь, чтобы не воткнуться в стену стланика.
Вечерело. Солнце закатилось. Хотелось в ранних сумерках выйти к перевалу. Но вместо этого, взяв в полукольцо последние курумы, нас принял в свои объятья старый кривой друг – кедровый стланик. Вечер перестал быть томным. Ни малейшего пути обхода, ни единой возможности избежать самого неприятного из путей. Нам надлежало ломиться через густые заросли в самых непролазных местах.
Естественно, скорость движения упала до минимума. Пока лезли изо всех сил по направлению перевала, стемнело. И если раньше хоть иногда можно было забраться на редкий камень и посмотреть, что там вдали, то теперь приходилось в темноте вслепую продираться сквозь хвою, смолу и упругие ветви.
Если встречались каменные полянки, то с удовольствием шли через них. Двигались медленно, но упорно. Не сосчитать, сколько раз казалось, что сейчас застрянем до самого утра.
Такое интенсивное передвижение, сопряжённое с активной работой руками и ногами изрядно выматывало. Поэтому прямо тут устроили второй приём пищи. Остатки еды, которую и брали, как резерв первого дня. Холодало, поэтому приоделись, всё-таки тут, на высоте полутора километров, чувствовалась середина сентября.
Через стланик лезли долго и упорно. Кто-то в итоге должен был сдаться. Или мы, выбившиеся из сил и ищущие место под ночёвку, или он. Уже перемазавшись в смоле, порвав чехлы и одежду, заметили, что то и дело начали попадаться стройные лиственницы. Это приободрило. Мы и сближались с треком. Кажется, победили мы, стланик начал отступать, хоть и долго не сдавался.
Началось выполаживание. Да и навигатор показывал, что подходим к перевалу 1447. Сначала закончился стланик, потом позади остались поля курумов, наконец, под ногами захлюпала почва. Мы вышли на перевал и шли теперь по высокогорному болоту. Тут же перешагнули через несколько ручейков. Наше упорство вознаграждено – самый сложный участок пути пройден. Мы на перевале. До зимовья осталось чуть более двух километров. А это значит, что ночуем сегодня под крышей!
От перевала в сторону зимовья шли по треку. Наконец-то мы вышли на него. По сравнению с пройденным, лес вдоль реки Малая Кафтанчикова представлял собой парк. Мы шли по звериным тропам, иногда пересечённым упавшими деревьями, но, в целом, уверенно двигались на север.
Внезапно Зорик остановился, обернулся и прошептал:
– Доставай бомбы! Медведь.
Я не стал прислушиваться или выяснять, где медведь. Быстро скинул рюкзак и приготовил петарды. Но взрывать мы не спешили. На нас никто не нападал, не буди лихо, пока оно тихо. А когда мы пошли, то услышали, что слева метрах в пятидесяти кто-то крупный ломает сучья. У медведя плохое зрение, красться в темноте не получается. Вот и хрустит. Интересно, выиграем ли мы жизнь в этом забеге до зимовья?
Вскоре медведь отстал. Трек рисовал дугу, но мы решили сократить маршрут и пойти напрямик. И сразу же попали в болото. Река Малая Кафтанчикова распадалась на несколько рукавов, пространства меж которыми заболочены. Обувь вымокла, шли местами по кочкам, скорость опять упала. Подойдя к руслу самой реки, перебрались не сразу. Чуть не упав и намокнув ещё больше, перебрались на левый берег.
На краю одного из таких болот трек закончился. Но нас окружала кромешная тьма без признаков строений. Внимательно изучив карту, я предложил идти меж деревьев. И вот тут в лучах наших фонарей мелькнули бревенчатые стены.
Такого зимовья я не видел ещё никогда. Это был целый дом, высоко поднятый над землёй. Длинные стены в два этажа – на эту постройку ушла уйма сил! Крыльцо, веранда и дровник под крышей полный дров – да тут жить можно, были бы продукты! И жить вдесятером!
Внутри по центру стояла буржуйка, казавшаяся маленькой для такого огромного помещения. По левую сторону находился ларь, справа – стол с лавками, а прямо – нары на несколько персон. Во всём чувствовалась основательность и добросовестность, с которой хозяин подходил к сооружению данного произведения искусства.
Наконец-то мы смогли присесть и скинуть обувь. Мы разложили вещи, сходили за водой (хоть в темноте не сразу и нашли её), поставили суп и чай. Стоит ли говорить, что суп получился великолепным? От предыдущих посетителей оставалось довольно много еды – лапши, гречки, соли и т.п. Кругом висела вполне себе добротная одежда, тут же обнаружили бензопилу и топливо к ней. В одной из бутылок протухала дохлая мышь, забравшаяся туда, видимо, в поисках еды и не нашедшая путь на свободу
Я немало удивился, когда после ужина Серёга из рюкзака достал кальян. Который они вдвоём и раскурили. Убрав посуду, понемногу начали готовиться ко сну. Нары могли вместить человек шесть-семь, поэтому расположились вольготно, обложив себя вещами. Зорик с собой взял портативный подвеской фонарь, поэтому у нас было светло.
Главный вопрос сегодняшнего дня звучал так: где мы будем ночевать, под открытым небом или под крышей. И просто замечательно, что мы нашли это зимовьё. Спасибо Хозяину, разрешил переночевать. И спасибо другому хозяину, что не тронул в тайге. До позднего утра будем отсыпаться за весь тяжёлый день. Печка гудела, было почти жарко.
А на улице упала ночная сырость.