Трагедия Хаимских гольцов
Под утро зимовьё выстыло. Я проснулся первым. Единственное окно светилось яркой тайгой. Снаружи не доносилось ни звука, зато внутри, как и всю ночь, раздавались храп и сопение. Напрасно подвешивали продукты к потолку – ни одной мыши так и не услышали. Мышцы не болели, за ночь хорошо отдохнул. Ещё немного потянувшись, накинул куртку и вышел наружу.
Свежее солнечное осеннее утро! Как же это непередаваемо прекрасно! Где-то вдали щебетали птицы, журчала речка. В первую очередь я решил осмотреть наше пристанище со всех сторон.
На входе резными буквами красовалось: «Хаимская слобода». Единственное окно выполнено из пластика. Само зимовьё стоит на подставках, что исключает гниение нижних венцов. На крыше – металлические листы (надо же столько сюда завезти!). Второй этаж не завершён, но мысль понятна – там должна быть мансарда и несколько спальных мест. Это целый дом, какое уж там зимовьё.
Когда я вернулся внутрь, Зорик и Серёга уже проснулись. Не спеша умылись и приготовили завтрак. Часть вещей, не нужных в сегодняшнем выходе, оставили прямо тут на нарах, взяв лишь самое необходимое. Теперь через окно проникало куда больше света, чем вчера от лампы. Предыдущие посетители оставили тут мусор и беспорядок. Насколько могли, убрались.
Поздним утром мы, наконец, вышли из зимовья! Погода стояла потрясающая! Нет ветра, нет комаров и мошек, свежо (но чувствовалось, что может быть жарко). Природа освещение прибавило на полную. Стоит переночевать в зимовье, как оно воспринимается домом. Теперь из нового дома мы идём навстречу неизведанному!
Сегодня у нас три цели – гора Бычья, Малое Бычье озеро и Большое Бычье озеро. В таком порядке. Единственное серьёзное препятствие – стланик. Не знаем, как он тут растёт. Но, поскольку на гору относительно недавно поднимались люди, пути преодоления препятствия есть. При свете дня оказалось, что тут ехала техника. На север через карликовую берёзку тянулась гусеничная колея. Мелкие деревья были смяты у корня. Те, что крупнее – спилены, камни выворочены. Было видно, что тут ехал кто-то проходимый, не считавшийся с природой.
Выше было суше, поэтому карликовая берёзка кончилась; мы поднимались через лиственный лес. Кое-где стояли и кедры; Зорик внимательно их изучал и что-то планировал. По бокам от колеи иногда встречались пересохшие русла ручейков. А один раз даже пересекли таковой.
По мере движения лес редел, переходя в кусты. Хотели идти до перевала, после чего повернуть в плавный подъём. Но как только начались полянки и обозримые лысые склоны, сразу приняли влево.
И как оказалось, тут, на восточном склоне Бычьей горы, просто необозримое количество черники! Естественно, скорость движения сразу упала. Вернее, сначала упали в объятья ягоды Зорик и Серёга, после чего прилегла и скорость. Несмотря на середину сентября, черника крупная, сладкая и твёрдая. Несмотря на высокогорье, она наросла больших размеров. По всему лысому склону растянулся черничник. Удивительно, как его тут медведь не нашёл.
На юге высился Истоминский голец. Это по его склону мы вчера пробивались через стланик, на севере – дальние шапки Бычьей горы. А вот на востоке голубой стеной стояли дальние Хаимские гольцы. Хребет Улан-Бургасы бугрился до самого горизонта и, естественно, манил. Горы – они такие, всегда тянут вглубь, посылая наваждение; даже опытные путешественники поддаются этой тяге, приходя в себя лишь в непролазных зарослях очередной нехоженой горы.
Только я подумал об этом, и – на тебе! – стланик! Выполаживание сделало подъём труднее. Теперь приходится обдирать рюкзаки и одежду. Можно злиться на стланик, но смысл-то? Он никуда от этого не денется. Нужно учиться сосуществовать с ним. Может быть, относиться философски, как к препятствию, для преодоления которого нужно являть характер. Кто ходит в горах не по тропам, постоянно сталкивается с ним – ничего не поделаешь, меньше нервов, друзья, меняйте отношение к нему.
Так я себя успокаивал, пока стланик подло пытался цеплять меня. Пока я мазался в смоле, Серёга справа обошёл заросли. Оказалось, и так можно. Пройдя через хвойную стену, вышли на практически свободный от стланика подъём, поросший кашкарой. Вот теперь пойдём до самого вершинного плато хорошим темпом!
С подъёма хорошо просматривалось Малое Бычье озеро, а по мере подъёма взгляду представало и Большое. Вершинное плато резко обрывалось восточным склоном, практически лишённым растительности, но зато подбитым сизо-зелёными камнями. Ну, и где вы ещё увидите такую красоту? Эти величественные природные монументы, эту протерозойскую мощь и суровую эстетику!
Наконец, мы поднялись на плато. Нас снова ждал стланик, но чуть меньше и ниже, чем его пройденный собрат. В поисках прохода пошли вдоль него. В какой-то момент такие проходы нашли. Причём все трое в разных местах. Впереди над верхушками мелькнули, как ориентир, сильно высохшие перекладины. А потом на небольшой полянке взору предстала старая триангуляционная вышка.
Как и водится на столь отдалённых вершинах, она вся сжалась, местами обвалилась. Это не помешало нам троим по очереди забраться на неё, проверяя на прочность сооружение из прошлого. Основание завалено камнями. И только их тяжесть обеспечивала устойчивость всего сооружения.
С вершины можно разглядеть озеро Котокель, вдали – голубая дымка Байкала. Во все стороны лежали горы. А на западе – на старый знакомый Давыдов голец. Кафе на Хаиме я так и не видел. Зато рассмотрел долину, по которой мы шли в прошлом году.
Тут состоялся наш первый перекус. Есть не очень хотелось, но энергия для дальнейшего продвижения нужна. Энергия ведь такая вещь коварная. Невозможно понять, где она заканчивается. Вроде ты полон сил, быстро и напористо идёшь, но в один момент чувствуешь, что ни в силах поднять ногу. Поэтому расчехляем термос и орехи.
В центре всего сооружения расположен бетонный столб с залитым в него металлическим цилиндром, на котором проставлена дата сооружения. 1936 год. Почти 100 лет назад возводили вышку. И до сих пор сохранилась, надо же!
Одна из сегодняшних целей достигнута, выдвигаемся к следующей. Идём вдоль обрыва. Справа постепенно приближается Малое озеро. С такой высоты заметно, что оно безжизненно. Берега белёсой тесьмой круто опадают в воду. Сейчас спускаться к нему не будем, вернёмся позже.
На уровне Малого озера стланик нас выдавил с плато на склон. Теперь уже идём от камня к камню, а на особо крутых участках цепляемся за траву. До Большого озера приходится спускаться уже через гребень, поскольку дальше склоны уж совсем опасны. Оно находится чуть дальше и с трёх пологих сторон окружено стлаником, не оставляющим сомнений в выборе места подхода – через камни.
Спускаемся сначала мимо кустов стланика, чтобы в случае чего ухватиться за ветки, потом по кашкаре, умело маскирующей валуны. Спасает обувь с высоким голенищем: вывихнуть ногу тут проще простого, не видно же под этим зелёным ковром, куда наступаешь. Оптимальный маршрут лежит через курумы.
– А это что такое?
Дойдя до курумов, мы обнаруживаем то, чего тут быть никак не может.
Нам попадаются покорёженные металлические конструкции. Откуда они тут взялись – вот вопрос. Сюда лишний литр воды нести тяжело, а столько металла…
Разгадка ждёт нас дальше. На редкой траве лежит полуразрушенное крыло, среди валунов видим остатки двигателя. Куча обломков не оставляют сомнений. Ближе к озеру находим самолётный винт. Когда-то тут произошла авария – разбился самолёт. Давно уже.
Позади нависали мощные каменные стены, готовые обвалиться на нас. Именно в эти древние камни и врезался неизвестный пилот. Остался ли он жив, неизвестно, но обломки разбросало на большой площади. Выберемся в зону интернета – обязательно поищу информацию об этой трагедии.
Меж камней бежал ручеёк, отороченный небольшими кустами. Правда, перед озером он пересекал лиственные заросли, через которые пробирались и мы. Такое частенько бывает – вроде, совсем рядом искомый объект, но как пройти к нему, не понятно. В нашем случае единственный путь лежал вдоль русла.
Пройдя наконец-то последний рубеж, вышли на хорошую полянку, прямо хоть палатку ставь! Ровная площадка, укрытая от западных и северных ветров – как награда упорным и настойчивым. Оказалось, мы тут не первопроходцы. Посреди этой полянки располагалось старое кострище, а чуть дальше лежали ржавые старые банки из-под консервов. Везде человек наследит и нагадит.
Вся береговая линия озера словно вымощена светлыми валунами, нет ни единой возможности обойти его по берегу, не потратив день на преодоление стланика. Водная гладь подёрнута лёгкой рябью, небольшие волны бьются о камни. Озеро безжизненно. Сквозь чистую воду видно, что ни водорослей, ни тины тут нет.
Ну, что ж, вторая цель достигнута. Можно снова перекусить. Достаём горелку и ставим воду. Будем варить кисель. У самой глади лёгкий ветерок и весьма прохладно. Видимо, из-за этого Зорик и Сергей передумали купаться. Я-то даже и не помышлял о таком. Тут в куртке нужно сидеть, а не окунаться. В сентябре. В горах. В Сибири.
После перекуса решаем идти на юг к третьей цели – Малому озеру. Оно через перевал. Изучая интернет, никакой информации об этих озёрах я не нашёл; когда они образованы, какова глубина. Зато теперь мы эмпирическим путём установили, что Большое питается от ручейка. Наверное, как и Малое.
Переваливать к третьей цели решили на границе стланика, что самое оптимальное. Пройдя вдоль русла через кусты, вышли на курумы и какое-то время пробирались по ним. Снова прошли мимо обломков. Снова Зорик и Сергей остановились изучить их. Курумы редели, но редкими островками дотянулись почти до верхней границы стланика, где мы и пойдём.
Нежданно-негаданно под ноги легла тропа. Звериная. Наши четырёхногие друзья тоже не дураки, идут оптимальным путём. Именно по их тропам зачастую люди прокладывают свои. Тут даже кашкара притоптана, идти одно удовольствие. Перевал пройден, взору предстала наша третья цель.
Малое озеро формой походило на яйцо. В отличие от большого собрата, вдоль его берега пройти можно, чем мы и собирались заняться. С Бычьей горы в озеро сбегал ручеёк, оглашая окрестности своим шумом. К самой воде тут спуска нет, только на восточном берегу. Туда и идём, тем более, именно там визуально стланик переходит в кусты и хвойный лес.
Многие горные озёра имеют крутые каменные берега. Тут достаточно глубоко чаще всего. Однажды образовав запруду, природа создала это озеро. Ручеёк столетиями наполнял провал, пока вода не нашла выход. Судя по всему, подземный. Через стланик по северному берегу тянулись звериные тропы.
Восточный берег плавно опускался к воде. В этом месте можно было ставить палатку. Но, вроде бы, тут никто никогда не ночевал. По крайней мере, никаких следов кострища мы не нашли. Хотя место идеальное, даже полянки без камней встречаются! Солнце закатилось за гору, на Хаимские гольцы опускался вечер.
Оставалось одно – выйти отсюда к зимовью. Как и планировали, пошли на восток в сторону перевала. Наш путь пересекали болота, то в воде, то в какой-то странной светлой тине. Обходили их без проблем. Порой даже шли прямо по засохшей грязи. Под ними, видимо, вода из Малого озера уходила на восток.
Пройдя заболоченную местность, вышли к биому из стланика, лиственницы, кашкары и прочей берёзки. Надо пробираться к перевалу, являвшимся ориентиром ещё утром. Мы и тут нашли звериные тропы, которые вели в нужном нам направлении. Медленно, но верно поднимались.
Перед самим перевалом вышли на дорогу, тянувшуюся от зимовья. Теперь вообще замечательно. Осталось пройти несколько километров. Впереди представал взору мощный Истоминский голец, сохранилось ли на склоне зимовьё старика Истомина?.. Позади прощались с нами дальние Хаимские гольцы. Кто-то считает именно их аутентичными Хаимскими гольцами, а кто-то и гору Бычью называет таковой, руководствуясь простой логикой – гольцы возле Хаима, значит, Хаимские.
На спуске с перевала солнце последний раз поцеловало щёку и отправилось спать. Чуть позже Зорик остановился около присмотренного им ещё с утра кедра, взобрался на него и стряс шишки. В ранних сумерках мы завершили наш сегодняшний маршрут.
Ставшее родным зимовьё нас встретило домашним уютом. Пока светло, пошли за водой. Нашли тропинку и спуск, не то, что вчера блуждали во тьме.
Маршрут нынешнего дня был не в пример проще, нежели вчерашний. С Бычьего триумвирата мы унесём море впечатлений. И мысль о трагедии самолёта.
Растопив печь и приготовив ужин, мы заканчивали этот день. Завтра возвращаемся домой.
