К пику Черского
Черский Иван Дементьевич – известный отечественный исследователь Сибири XIX века. В честь него названо множество географических объектов от байкальского региона до Дальнего Востока. Одним из таковых является пик в Хамар-Дабане высотой 2090 метров.
Пик Черского – довольно таки популярное место для туристов, посещаемое круглогодично. Огромное подспорье зимнего восхождения – находящиеся в 3-4 километрах от него горные турбазы прям в глубине Хамар-Дабана.
Почему бы Новый год в очередной раз не встретить нетривиально, подумалось нам. Тем более, есть тёплый домик, где можно переночевать и поутру отправиться на пик. Несложный, попсовый маршрут. Самое то для приятного зимнего похода.
31 декабря рано утром, ещё затемно, мы сели в проходящий поезд и отправились в путешествие.
Вагон ещё спал. Видимо, билеты раскупали очень заранее, поскольку нам достались верхние полки плацкарта. А Тане вообще боковушка. Стараясь не шуметь, разместились на своих местах. Свой огромный рюкзак с разрешения проводника оставил в нише около «титана», иначе он никуда не поместился бы.
За окном постепенно светало, но пассажиры не просыпались. Мы тоже попытались уснуть; впереди лежал пятичасовой путь.
Поездом мы должны были доехать до Слюдянки, откуда и начинался наш пеший путь. Судя по карте, по самому городку идти не менее трёх километров, а потом ещё около 16-и до базы. Какая там дорога, будет ли снег, я не знал. Маршрут популярный, судя по соцсетям, люди ходят часто. Вариант заброски от города до трубазы на снегоходах за 6 тысяч рублей или до половины пути на ГАЗ-66 за тысячу отмели сразу. И не по причине дороговизны. Как-то позорно нам, двоим опытным и выносливым походникам, расписываться в немощи. И, конечно же, хотелось от души прогуляться по заснеженному лесу, мы ожидали зимнюю сказку.
А тем временем рассвело, наступила пора завтрака.
Знаем мы, какие снегопады бывают на Байкале. Я надеялся, что, какой бы он ни был, тропу не засыплет настолько, что невозможно идти станет. А может вообще снега не будет, самый лучший вариант. И пока я смотрел в окно, за которым всё валил снег. Причём местами довольно крупный. Соседи снизу восторженно восхищались зимней сказкой. Ни просвета, ни луча солнца, лишь сплошной снегопад.
Перед Байкальском выяснилось (проводник сказал), что опаздываем почти на час. Интересно, зачем мы этот час чуть ранее стояли в лесу, не двигаясь. Это плохая новость. Я рассчитывал всё по времени – прибытие, переход до базы. И так должны были подняться в сумерках, а тут ещё эта подстава от РЖД. Время сумеречного движения увеличивается. Еле ползя, останавливаясь, мы всё же добирались до Слюдянки. Протащили рюкзаки в тамбур и стали ждать.
Слюдянка, на удивление, нас встретила ясным днём и голубым небом. Тепло и ни намёка на ветер. Как же это отличалось от всего маршрута вдоль Байкала! Надеемся, что в эти ближайшие три дня погода сохранится. Раньше ни я, ни Таня тут не были, поэтому ориентировались по переходам.
– Вы на пик Черского? – на виадуке нас остановил местный житель, представившийся Павлом Ивановичем, – Довезти?
Видимо, наши большие рюкзаки и моя видавшая многое «горка» выдавали нас с потрохами.
– Да, на пик. А куда довезёте и за сколько? – Я уже планировал отказаться от суммы в 1000 рублей, ну её, сами дойдём.
– До оврага, это семь километров. 300 рублей.
Конечно, мы едем! С туристов обычно все, кому не лень, дерут огромные деньги. Но не в этом случае. Хотя мы и не туристы, мы – путешественники. Удивительно и очень приятно.
Старая «Калдина» Павла Ивановича стояла сразу около лестницы. Сбросив поклажу в багажник, отправились в путь. Слюдянка предстала серым унылым городом, даром что залита светом. Можно представить себе типичный уездный провинциальный городок русских литературных классиков XIX века, густо покрытый налётом советской архитектуры бесцветных трёхэтажек и грустного частного сектора. Из торчащей посреди города трубы в голубое небо густо валил дым, слякоть на обочинах перемешивалась с грязным снегом и полузамёрзшей землёй. Жители отчего-то хмуры и насуплены. Вот вам Слюдянка. Представляю, как тут были бы счастливы Илья Варламов и Дудь, упиваясь местной хтонью.
Закончились дома, начались лес и горы. Ещё километра полтора и Павел Иванович остановился. Всё, приехали. Разгрузившись и поздравив нас с наступающим новым годом, он незаметно укатил обратно.
Мы остались один на один с лесом, тропой и снегом. Впереди неизвестная дорога, какая она, как нас поведёт? Над дорогой нависали деревья, пригнутые снегом, навстречу светило солнце, воздух пьянил, белизна слепила. Как же мне этого не хватало! Прикинул в уме – всю задержку поезда мы окупили услугой такси. Значит, идём по плану. По хорошо укатанной дороге отправились на юг.
В первый километр нам встретились несколько праздно гуляющих людей, по всей видимости, местные. Ответвления от основного направления уходили в гору или через русло. Река в низовьях полностью замёрзла, на льду лежал плотно укатанный снегоходами и автомобилями снег. И наезженная тропа вела мимо мостов, по которым летом ходят туристы.
Первым примечательным объектом повстречался мраморный карьер. Как про него говорят, он зимой и летом одним цветом. Летом белеет мрамор, зимой – снег. Сейчас над верхушками деревьев каменел мраморный остов раннего Комаринского хребта.
Несколько раз навстречу проехали снегоходы с порожними санями, забрасывали отдыхающих, видимо. Но они проезжали и уносили с собой все звуки, кроме хруста снега под ногами. Слюдянские шумы остались позади. Нас окружала настоящая зимняя сказка – чистейшее убранство деревьев, безоблачное небо, ясное солнце, подмигивающее через бахрому ветвей. Добавим сюда температуру около -10 по Цельсию и штиль.
Русло в местах пересечения расширялось. Поперёк настелены мостки, видимо, выдерживать вес транспорта. Снежное покрывало льда то поднималось большими кочками (где лежали камни), то проваливалось (видимо, там промоины). А солнце опускалось всё ниже в долину.
Иногда на обочинах петляли следы зверушек. Я смог идентифицировать заячьи и мышиные отпечатки. Они подходили к дороге, чаще всего поворачивали обратно. Иногда пересекали.
По мере движения становилось теплее. Кое-где начали попадаться участки речки безо льда. Почему, не понятно, возможно, не смогла замёрзнуть, а возможно, тут били ключи. Это лишь добавляло очарования окружающей нас природе.
Нам встретилась табличка о том, что скоро кафе/ночлег/баня. Изучая карты, я нашёл примерно на полпути отметку кафе. Вряд ли оно зимой работает, но хотя бы разнообразим впечатления осколком цивилизации. Интересно посмотреть на местную архитектуру. И когда уже казалось, что не встретим её, тропка вильнула из-за поворота, перебралась через речку и потянулась на бугор. А на нём стояла деревянная постройка.
Подойдя ближе, выяснили, что на небольшом пятачке располагались несколько домов, деревянный туалет и летняя беседка. Видно, в этом месте и находилось кафе. Через поселение дорога тянулась дальше, никаких признаков людей мы не заметили. Но это только на первый взгляд.
Проходя мимо одного из домов, в окне я увидел телефоны. Я присмотрелся внимательнее, да, действительно, именно телефоны на подоконнике. Пока я их разглядывал, из глубин домика раздался мужской голос, изображающий северорусский окающий акцент:
– Оладьи горячие не хотите?
Мы переглянулись:
– Хотим!
– Ну, так проходите! Чего на улице стоять!
Мы зашли внутрь изначально казавшегося нежилым домика. Помещение не больше двенадцати квадратных метров с печкой у входа, тремя нарами и столом, чистое, всё аккуратно расставлено, разложено. Нас встретил мужчина лет сорока, представившийся Григорием, предложил присесть. Мы скинули рюкзаки и с удовольствием сели за стол, Григорий налил горячего чая и угостил оладьями.
В ходе разговора он поведал, что уже около 10 лет живёт тут, привечает туристов, по мере возможности держит кафе. Круглый год – приятная неожиданность. Отдохнуть в тепле с горячим чаем после полуторачасового перехода приятно. Зимовьё было оснащено солнечными батареями, направленными на юг, ноутбуком и чёрным котом, важно лежащим на нарах.
Григорий рассказал, что сегодня он угощал уже около сорока человек, проехавших и прошедших в стороны базы, «на Новый год всегда много народу!».
Перекусив, отправились дальше. Хотя температура и падала, холоднее нам не казалось. Видимо, горячий чай не остыл и в нас.
Далее путь пошёл круче, из-за этого через пару километров полученный с оладьями заряд бодрости проходил. Солнце опустилось за Комаринскую гряду, природа словно пригрустнула.
На всём протяжении пути нам попадались таблички с бурундуком, извещающим, сколько же километров нам осталось до базы. И чем медленнее мы шли, тем реже он попадался. Второй привал мы устроили через 4 километра, выйдя к беседке. Поскорее уже хотелось прийти, нагулялись, но бурундук упрямо показывал цифру 6.
Мы шли всё медленнее, подъём задирался всё круче, а в долине становилось всё темнее. Солнце последними лучами этого года окрашивало верхушки хребта, прощаясь с нами уже до января.
Вместе с солнцем уходили и живые частички природы, оставляя спящими медвежьим сном деревья. Снегоходы спустились в сторону Слюдянки и затихли вдали, кругом лежала тишина, нарушаемая только нашими хрустящими шагами. Сейчас по всему нашему часовому поясу люди спешат домой, там ждёт новогодний стол, салаты. Мы свои салаты несли в рюкзаках по белому безмолвию.
Спустя четыре часа после начала нашего пути на горы опустились сумерки. Как и предупреждала нас администратор, последние километры были достаточно круты, мы всё чаще останавливались на минутные отдыхи, разгрузить спину, восстановить дыхание.
Медленно, но верно Хамар-Дабан погружался в темноту. Среди потемневшей белизны снега дорогу уже и не разглядеть, шли, ориентируясь на просветы меж деревьев; впрочем, кроме как тут, тропы быть не могло. Я периодически сверялся с навигатором, чтобы определить скорость нашего движения и спрогнозировать оставшееся время. Нам надлежало выйти на поляну Казачья, как крупный ориентир. С неё, судя по всему, до базы рукой подать.
Становилось всё прохладнее, Таня упрямо отказывалась поверх одной-единственной флисовой кофты надевать куртку. Мы медленно шли в глубине хребта, поляна приближалась медленно. Но всё же мы на неё вышли, хоть и не смогли разглядеть из-за темноты. При желании можно было усмотреть что-то из Джека Лондона – два человека идут в ночи с тяжёлыми рюкзаками в горах, тайге, по неизвестной дороге; а вокруг тишина. Но хоть с погодой повезло, не Аляска, конечно.
На гугл картах до базы проложена дорога. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что мы идём вообще не по ней, параллельно, отдаляясь от базы, будто в сторону пика Черского. Неужели мы прошли поворот? Организм уже требовал отдых и немного подкрепиться, на это мы и рассчитывали. Я надеялся, что дорога вот-вот повернёт круто направо, к человеческому обществу. Ещё сто метров, ещё сто… Но дорога вела дальше на юг. И в последний момент, когда я уже, не знающий местных троп, готов был идти, доверяясь навигатору, напрямик через метровые сугробы и тайгу, она взобралась на финальный пригорок, откуда меж деревьев мелькнул свет. Остановившись, услышал тарахтенье дизель-генератора. Наконец-то дошли! Без малого 5 часов в дороге.
Тут находились две турбазы – «Хамар-Дабан» и «Пик Черского». Домики турбаз бессистемно разбросаны по возвышенности, под крышами горят лампочки и гирлянды, между – прочищенные тропы. В освещённых окнах ходят туда-сюда люди, готовят еду, улыбаются. Свои суммарные 36 килограмм груза донесли-таки два путешественника. По мои ощущениям, переход не был тяжёлым. Долгий – да, но иные бывали гораздо тяжелее.
Мы нашли свой домик. Небольшое зимовьё с шестью нарами, печкой, столом, кухонной зоной и газовым баллоном уже натоплено. Пока я кипятил воду, замёрзшая Таня безуспешно пыталась согреться, закутавшись во все куртки. Наконец-то можно отдохнуть, сидя не в снегу. Одежду мы развесили около печи на просушку. Встретивший нас Виктор (смотритель) сказал, что ночью после часа к нам в домик подселятся ещё две девушки. При этом никакого разграничения по комнатам не было. Что ж, 1500 рублей за койкоместо; турбаза «Пик Черского» – самый дорогой хостел в России.
В таких условиях, далеко от городов, высоко в горах, под фырканье дизель-генератора мы и встретили Новый год. Первого января нас ждало восхождение.
После часа ночи отключили свет, и все домики погрузились в темноту.
