Как учёные разгадывают код пензенской идентичности
Декан историко-филологического факультета ПГУ, профессор Ольга Александровна Сухова награждена благодарностью Минобрнауки России за работу научной группы по итогам Программы фундаментальных научных исследований по направлению «Россия и Ближний Восток: исторические, политические, археологические и культурные контакты и связи» в 2023–2025 годах.
Министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков и председатель Императорского Православного Палестинского общества Сергей Степашин лично поприветствовали участников Всероссийской научной конференции 18 февраля в Москве. На конференции руководители научных коллективов представили результаты исследований, завершённых в 2025 году. Среди них Институт всеобщей истории РАН, Институт Российской истории РАН, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, Казанский федеральный университет, Пензенский госуниверситет и Тверской госуниверситет.
Доктор исторических наук, профессор, декан историко-филологического факультета Ольга Сухова, одна из обладателей звания «Учёный года Пензенской области 2025 года», руководила масштабными исследованиями, которые переворачивают привычные представления о прошлом. Её команда доказала: чувство малой родины часто кристаллизуется не по указу сверху, а благодаря народной памяти о простых героях и тихой жертвенности благотворителей. Ольга Александровна рассказала, как Отечественная война 1812 года сделала пензенцев единым целым, почему память о разведчике Рябове зарождалась снизу вверх и как цифровая эпоха грозит оставить будущих историков без источников.
Когда война создаёт общность
— Ольга Александровна, расскажите о масштабной научной работе последних лет, которая велась на вашей кафедре. Каковы её ключевые проекты?
— На базе нашего университета завершены два крупных трёхлетних проекта, где я выступала руководителем. Первый — при поддержке Российского научного фонда и правительства области (2022–2024 гг.). Мы изучали историю Пензенского края сквозь призму генезиса региональной идентичности. Главным итогом стала монография «Власть и общество Пензенского края в XIII–XXI веках». Центральной темой был вопрос: как рождается привязанность к малой родине — стихийно или в результате целенаправленной мемориальной политики? Анализ показал, что ключевую роль часто играют кризисные моменты.
— Какие именно периоды оказались наиболее значимыми?
— Мы подробно анализировали влияние военных конфликтов. Именно в эти периоды осознание общности проявляется особенно ярко. Характерный пример — Отечественная война 1812 года. Административно Пензенская губерния была создана в 1801 году, но, как выяснилось, чувство общей судьбы и принадлежности к пензенцам — через полки, ополчение, знамёна — кристаллизовалось именно тогда. Это видно и по архивным документам, и по периодике, и по текстам проповедей. Представьте: весть о вторжении Наполеона дошла до Пензы лишь через месяц. Главными каналами коммуникации были слухи, молебны, обращения священников. В этом публичном пространстве, на фоне тревожных известий, и зарождалась общность. Патриотический подъём, пожертвования, личное участие стали мощнейшим цементирующим фактором. Затем, после войны, начался период коммеморации — осмысления и ритуализации произошедшего. Эта схема — конфликт как катализатор сплочения, а затем работа памяти — позже повторялась в связи с Крымской, Русско-турецкой, Русско-японской и мировыми войнами.
— Инициатива увековечивания всегда исходила от власти? Или бывали обратные случаи?
— Показательная история — судьба разведчика Василия Рябова, героически погибшего в 1904 году. Его подвиг, описанный в письме японских офицеров, широко освещался прессой. Важно, что движение за увековечение его имени, сбор средств для его семьи — зародилось снизу. Это не было распоряжением губернатора. Напротив, когда идея оформилась, уездный предводитель дворянства обратился к губернатору, а тот запросил Генштаб: не дезинформация ли это? То есть власть изначально проверяла общественный импульс. Этот эпизод наглядно демонстрирует, что историческая память и патриотические образы не всегда создаются сверху. Порой они возникают в самой толще общества и лишь затем получают официальное признание. В случае с Рябовым так и вышло: пожертвования текли со всей страны, а его прах в 1909 году торжественно перезахоронили на родине, в селе Лебедёвка.
Фундамент для будущих исследований
— Какие ещё результаты, помимо монографии, дал этот проект?
— За три года опубликовано более 30 статей в ведущих рецензируемых журналах. Но, пожалуй, главным практическим достижением стал объёмный сборник документов. Наша группа провела изыскания в федеральных архивах: РГАДА, РГВИА, РГИА в Санкт-Петербурге, РГАСПИ. Мы ввели в научный оборот огромный массив источников, включая карты — это особенно важно для региональной истории, где идентичность неотделима от территории. Одно дело — читать готовые выводы, и совсем другое — работать с первоисточниками и делать собственные заключения. Это издание — долгосрочный ресурс для будущих специалистов.
— Кто входил в вашу команду?
— Коллектив формировался по условиям гранта, требующего активного участия молодых учёных: 50% команды — исследователи до 35 лет. Работали как опытные коллеги, так и начинающие. Среди ключевых участников — Сергей Владиславович Белоусов, специалист по 1812 году; Виктор Викторович Кондрашин, известный учёный-«аграрник»; Ольга Васильевна Колпакова, чья сфера — история Русской православной церкви XIX века. Сама я в большей степени занимаюсь XX веком, историей крестьянства. Таким образом, проект стал точкой пересечения наших, казалось бы, разных интересов. Он объединил экспертов разных эпох, что позволило взглянуть на проблему комплексно.
— Вы упомянули второй крупный проект. В чём его суть и как он связан с первым?
— Параллельно, с 2023 по 2025 год, мы реализовывали проект, поддержанный Министерством образования совместно с Императорским Православным Палестинским Обществом. Он был посвящён практикам духовно-нравственного служения на примере нашего регионального отдела ИППО. Тематически это перекликается с первым проектом, затрагивая основы идентичности, но фокус смещён на религиозную и благотворительную составляющие. Итогом также станет монография, которая сейчас готовится к печати.
Парадокс провинции
— Почему центральной фигурой этого исследования стала Мария Михайловна Киселёва?
— Её личность — идеальный пример, эталон поведения, который помогает понять мотивацию и размах частной благотворительности, укоренённой в православной традиции. Не будучи уроженкой Пензы, она, выйдя замуж за местного вице-губернатора Александра Григорьевича Киселёва, посвятила жизнь и состояние служению. Киселёва жила в скромной усадьбе, но пожертвовала более 50 тысяч рублей только на милостыню паломникам, построила несколько храмов и основала богадельный дом. На свои средства вместе с другими пензенцами, включая простых крестьян, Киселёва участвовала в выкупе земли в Мордовии для создания Пайгармской обители, сначала женской общины, а затем монастыря. Это пример того, как частная благотворительность формировала ландшафт целого региона. Её деятельность — воплощение аскезы и жертвенности. Сегодня в Пензе сложилась целая традиция почитания её памяти, что также стало предметом нашего анализа.
— Это исследование вывело на более широкую тему?
— Безусловно. Мы обратились к роли женщин в публичной жизни российской провинции второй половины XIX — начала XX века. Благотворительность стала той легитимной сферой, где они могли проявлять социальную активность. Причём в нашем, в целом консервативном, регионе это проявилось особенно отчётливо. Женщины активно открывали гимназии, ремесленные училища, помогали фронту. Здесь мы обнаружили парадокс. Казалось бы, глубокая религиозность должна была сдерживать новые веяния. Но на практике она направляла энергию в социально одобряемое русло. Любопытно, что во время революции 1905–1907 годов одними из самых активных протестующих в Пензе оказались ученицы епархиального училища. Это специфическая черта нашего края, вытекавшая из сочетания традиционности и жажды деятельности.
— Цифровая эпоха создаёт новые вызовы для историков. Как изменилась работа с источниками?
— Это серьёзная и тревожная проблема. Если в советское время документирование было тотальным, то сейчас мы рискуем оставить будущим исследователям «цифровую пустыню». Современный след — посты в соцсетях, мессенджеры, телеграм-каналы — невероятно эфемерен. Кто сегодня ведёт систематические рукописные дневники? Всё растворяется в информационном потоке. Добавьте сюда лавину фейков и тексты, сгенерированные ИИ. Через 50–60 лет отделить правду от вымысла будет титанической задачей.
Это не значит, что работа становится невозможной. Просто меняется методология. Мы должны научиться работать с новым типом исторических источников, будь то новостная лента или личный блог. Главный инструмент остаётся прежним — перекрёстная проверка фактов и критический анализ. Нужно искать подтверждение в разных независимых друг от друга цифровых «следах», а по возможности — и в живых свидетельствах современников.
Несомненный плюс сегодня — массовая оцифровка архивных фондов, открывающая невиданный доступ к документам прошлого. Но чтобы сохранить настоящее, уже сейчас нужны системные усилия по научной архивации цифрового наследия. Иначе в истории рубежа XX–XXI веков образуется «чёрная дыра».
— И последний вопрос: что лично для вас как исследователя и жителя Пензы значит «региональная идентичность»?
— Для меня это чувство глубокой сопричастности и личной ответственности за место, где живёшь. Это не только парадные даты, но и повседневность: ухоженные улицы, продуманная городская среда, отношение людей к своему двору, парку. Я всегда замечаю и радуюсь, когда вижу, что Пенза развивается, появляются новые, осмысленно вписанные в контекст объекты. Идентичность — это диалог между прошлым и будущим. Наша история учит: нельзя, пережив кризис, бездумно отказываться от традиций, теряя культурные пласты. Нужно бережно хранить память, но при этом смело искать новые формы, ориентируясь в том числе на запросы молодёжи. В конечном счёте, наша работа — это попытка понять корни нашей общности, чтобы увереннее строить будущее нашего общего дома — Пензенского края.
Беседовала Алёна Куликова, «Университетская газета» № 1 (1810) от 19 февраля 2026, фото автора и Минобрнауки России