Перестройка Барселоны в XIX веке

При обсуждении планирования часто забывают, что оно затрагивает противоречивые интересы разнообразных групп общества. Эти группы могут саботировать исполнение планов или изменить их до неузнаваемости. Статья Э. Айбара и Э. Бейкера «Конструируя город: план Серда по расширению Барселоны» показывает, с какими сложностями столкнулся план расширения и реконструкции Барселоны в XIX веке. Эти сложности были связаны с клубком политических и социальных противоречий, опутавших город и всю Испанию. В конечном счете, эти противоречия поставили крест на множестве первоначальных задумок плана.

Первый проект расширения Барселоны подготовил Ильдефонс Серда, каталонский гражданский инженер, бывший депутат от Прогрессивной партии в испанском парламенте. Предложенный им предварительный планпоначалу был хорошо принят муниципалитетом и (прогрессистским) правительством Испании; но новый городской совет, назначенный в 1856 году следующим (консервативным) правительством страны, решил разработать альтернативный проект и поручил его муниципальному архитектору Мигелю Гарриге.

Вопросы расширения города в то время находились в компетенции Министерства развития, служившего главным бастионом правительственных гражданских инженеров. Видя, что министерство склонно поддержать проект Серда, городской совет стал настаивать на том, что расширение города относится к муниципальной юрисдикции, и решил объявить открытый конкурс, чтобы отобрать лучший проект. Несмотря на это, в июне 1859 года, когда срок подачи проектов на конкурс подходил к концу, королевский указ, подготовленный Министерством развития, утвердил новый вариант проекта Серда и объявил, что позднее будет представлен законопроект о плане расширения города; представленный Серда экономический план проекта на тот момент существовал только в предварительном виде. Городской совет и каталонское отделение Умеренной партии посчитали это решение централистским вмешательством в дела местного управления и выступили резко против него. Министерство развития в качестве уступки разрешило городскому совету представить несколько своих проектов, чтобы затем сравнить их с одобренным проектом Серда.

Пока Серда занимался городскими регламентами и экономическим планом, жюри конкурса объявило победителем проект, представленный архитектором Антони Ровирой. Муниципалитет отправил в Мадрид своих представителей, чтобы договориться об утверждении проекта Ровиры. К тому времени в игру вступило еще одно министерство. Министерство внутренних дел, раздраженное поддержкой плана Серда Министерством развития, заявило, что городские планы, муниципальные регламенты и городская политика на самом деле относятся к его компетенции, как и вопросы изъятия земель, необходимых для публичных работ. Подобная перепалка между министерствами была тесно увязана с профессиональным соперничеством гражданских инженеров, чьи интересы представляло Министерство развития, с архитекторами, которые занимали прочные позиции в Министерстве внутренних дел.

В итоге майский королевский указ 1860 года предложил компромиссное решение: подтвердил план и отчет, уже одобренные королевским указом в июне 1859 года, но не стал одобрять новый регламент и экономический план. Все новые постройки должны были следовать плану Серда в части размещения и ориентации (alignments and gradients), но в остальном действовали муниципальные постановления.

Спорные вопросы

Королевский указ 1860 года не прекратил публичную полемику вокруг проектов расширения Барселоны. К спорным вопросам относились многие технические детали проекта, и заинтересованные социальные группы (Серда, городской совет, правительство Испании, гражданские инженеры, архитекторы, землевладельцы) использовали их, чтобы усилить свое влияние на реализацию проекта и получить контроль над развитием города.

Расширение безграничное vs ограниченное. Для городского совета безграничный характер плана Серда был серьезным поводом для беспокойства. План расширения, предложенный Серда, означал выход за существующие муниципальные границы Барселоны. Новый консервативный режим, установившийся в Испании, предвещал скорое возвращение к политике централизации, и городской совет считал, что план, затрагивающий интересы других муниципалитетов, станет для правительства лучшим аргументом, который позволит ему взять под свой полный контроль реализацию проекта.

Экономические вопросы. План Серда с улицами шириной в 35 м требовал масштабного отчуждения земель и, следовательно, огромных денежных компенсаций по действующему законодательству. Поскольку городскому совету такие финансовые операции были не по силам, Серда предложил создать крупное частное предприятие землевладельцев, которое управляло бы урбанизацией и застройкой территории Расширения — процедура, в то время обычная для железнодорожных компаний. Для городского совета это был еще один источник риска утратить контроль над проектом. Кроме того, Серда всегда связывал проект расширения с реконструкцией старой части города. К несчастью для него и его плана, собственники Старой Барселоны не были склонны к масштабной реконструкции, которая привела бы к изъятию их собственности.

Городской совет, старавшийся избегать конфликтов с влиятельными собственниками из старого города, предпочитал проекты, которые сводили бы реконструкцию старого города к минимуму, как это было в планах Гарриги и Ровиры. Кроме того, их планы предполагали, что улицы в районе Расширения будут намного уже, от 10 до 15 м, из-за чего земельные изъятия тоже предполагались, но в значительно меньших размерах.

Расширение vs новое основание. Жюри конкурса особенно отметило план Ровиры за озвученную идею, согласно которой «расширение Барселоны будет происходить по тем же законам, по которым происходило в прошлом». Другими словами, этот план был задуман как консервативное новшество городского планирования: расширение должно было продолжить процесс урбанизации, начавшийся со старого города.

Серда, представляя в 1854 году свой первый вариант плана, даже не использовал для него слово «расширение»: вместо этого он говорил об «основании» нового города. По сути план Серда рассматривал старый город как придаток к проекту расширения. Реконструкция старого города, в отличие от плана Ровиры, задумывалась исходя из плана расширения. Об этом свидетельствует, в частности, создание нового композиционного центра Барселоны (площадь Глориес Каталанес) в отдалении от старого города.

Иерархия vs регулярность. В проекте Серда почти все улицы были прямыми и задавались регулярной геометрической сеткой с перпендикулярными пересечениями, а все городские кварталы имели одинаковую восьмиугольную форму [Была запланирована примерно тысяча кварталов одинакового размера 113.3 *113.3 м2.]. По замыслу Серда, такое регулярное распределение было нужно для того, чтобы избежать появления привилегированных зон застройки.

Проекты архитекторов, наоборот, тщательно разрабатывали иерархический вариант расширения, которое развертывалось бы от оси Пасеч де Грасия, магистрального проспекта, который уже тогда каталонская буржуазия сделала местом своего досуга. Тем самым в проект изначально закладывались социальные различия. Проект Ровиры, как и проект Гарриги, предполагали по сути концентрическое распределение социальных классов, от центра района, предназначенного для высшей буржуазии, до окраин, отданных под промышленность и жилье для рабочих.

Архитекторы vs инженеры. Соперничество гражданских инженеров с архитекторами, ставшее в Испании очень напряженным с 1840-х годов, тоже серьезно повлияло на дискуссии о расширении города. На первый взгляд, спор шел о конкурирующих профессиональных компетенциях, прежде всего в двух областях, относящихся к строительству определенных типов зданий и общественных работ. Однако по мере развития спора возникали все новые вопросы, все более глубокие проблемы. Ситуация вскоре вышла за рамки простого профессионального спора, превратившись в столкновение науки и искусства.

Возрастающая техническая роль инженеров связывалась с промышленной революцией и с классом промышленной буржуазии. Архитекторы сохраняли связи с более старым классом аристократов-землевладельцев. Благодаря таким взаимосвязям инженеры приобрели ореол прогрессивной силы, тогда как архитекторы остались привязанными к консервативной политической риторике. Подобная исключительно сильная связь между профессиональными и политическими позициями в Испании со временем стала настолько очевидной, что каждый политический поворот вправо чуть ли не автоматически приводил к закрытию инженерных училищ или роспуску ассоциации инженеров. Прогрессивные правительства склонялись к перераспределению полномочий от архитекторов к инженерам.

Технологические фреймы

Расширение Барселоны использовалось различными социальными группами для укрепления собственной идентичности, для сведения старых счетов или создания новых долгожданных возможностей разными и зачастую несовместимыми способами. Вследствие таких различий мы обнаруживаем, насколько по-разному определялись проблемы, предлагались разные решения и разрабатывались разные планы расширения.

Городской совет видел в расширении шанс восстановить контроль над городскими делами и ослабить вмешательство центрального правительства. Умеренная партия, главная политическая сила в городском совете, связывала проблемы расширения с давним противостоянием между Испанией и Каталонией. Архитекторы хотели воспользоваться расширением, видя в нем очередную баталию в их войне с гражданскими инженерами, в которой архитекторы отстаивали свое историческое первенство в городском проектировании. Собственники старого города с подозрением относились к расширению, опасаясь, что из-за реализации проекта стоимость их имущества может понизиться, а их привилегии, прежде всего монополия на строительство, окажутся ограничены. Министерство внутренних дел хотело проверять расширение Барселоны, надеясь сохранить за собой контроль и за будущим расширением других испанских городов. Наконец, владельцы земли за городскими стенами готовились получить огромные прибыли от предстоящих операций с землей и строительством.

Взаимодействие между заинтересованными группами по проблеме расширения запустило сложный процесс создания коалиций, мобилизаций, переговоров. Социальная карта города вследствие этого процесса была существенно перекроена. Одни группы получили формальную институционализацию (владельцы собственности), другие вышли из игры (Военное министерство), некоторые раскололись, как, например, испанское правительство, которое после 1859 года уже не было единым игроком (Министерство развития и Министерство внутренних дел заняли противоположные позиции). Подобные изменения социальной карты отражались в происходящем одновременно семантическом конструировании артефакта «расширение». Поляризация значений, предполагаемых за «расширением», происходила по отношению к спорным вопросам, описанным в предыдущем разделе.

Таким образом, были сформированы два основных технологических фрейма и выдвинуты две соперничающие интерпретации расширения. Мы будем их называть для краткости инженерным фреймом, или фреймом инженеров, и архитекторским фреймом, или фреймом архитекторов.

Инженерный фрейм видел в расширении новое основание Барселоны, безграничное и регулярное; он предполагал масштабную реконструкцию старого города и значительные земельные изъятия. Он был укоренен в практике гражданских инженеров. Архитекторский фрейм склонялся к ограниченному и иерархическому плану расширения, которое понималось как продолжение старого города (он почти не требовал реконструкции), и к минимуму земельных изъятий. Этот фрейм основывался на традиционных архитекторских техниках городского планирования. Третий, наименее очевидный, технологический фрейм происходил из становящегося в тот период рабочего движения.

Фрейм инженеров. Технологический фрейм инженеров можно реконструировать, взяв в качестве образцового проекта план Серда. При наблюдении за Серда на первой стадии дебатов нам легко может прийти в голову архетипический обзор разнопланового инженера. Занимаясь планировкой территории, подготавливая экономический план или строительные нормы (что само по себе является разноплановой задачей), он встречается с чиновниками, с влиятельными барселонскими предпринимателями, французскими железнодорожными инженерами, чтобы заручиться их поддержкой и проверить вероятное сопротивление. Кроме того, он собирал данные, чтобы написать одно из наиболее исчерпывающих для XIX века исследований условий жизни рабочего класса, и составил подробную топографическую карту Барселоны. Серда всегда представлял план расширения, как и идеи городского планирования, в качестве выводов, следующих из социальных исследований.

Ключевым понятием плана Серда выступала гигиена. Серда живо откликался на развивавшиеся в XIX веке теории гигиенистов. Значительная часть его исследований посвящена поиску причинно-следственных связей между характерными чертами городской формы и уровнем смертности жителей Барселоны. Гигиеническими доводами, в частности, обосновывались широкие улицы на его плане, а размеры городских кварталов (113,3 x 113,3 м2) были выбраны из соображений оптимальных жизненных стандартов, выраженных в квадратных метрах: 6 м3 воздуха на человека в помещении стали базовым лейтмотивом его проекта.

Серда также участвовал в создании важной для Испании системы железнодорожного сообщения. Зачарованный этой технологией, он описывал поезд как «путешествующий целиком город», он рисовал будущее, где города пересечены большими паровыми машинами, которые станут главным видом транспорта. Как следствие, каждый из четырех углов каждого квартала в его проекте был округлен, чтобы этим большим машинам было проще разворачиваться. Мобильность и удобство для транспорта были, безусловно, двумя базовыми, возможно, самыми важными компонентами плана Серда. Они воплощали самые насущные потребности капиталистической промышленности, связанные с территорией расширения. Чтобы товары и сырье для их производства могли перемещаться по улицам и проспектам с большой скоростью, надо было избежать типичного для старых городов неудобства узких улиц. Кроме круглых срезов по углам и широких регулярных улиц, план Серда включал в себя магистральные проспекты (от 50 до 80 м шириной), которые облегчили бы сообщение между портом и двумя главными географическими воротами города. Для каждой улицы было установлено простое правило: улица делится на две равные части, одна для транспорта и другая для пешеходов.

Технологический фрейм инженеров был, таким образом, тесно связан с новым капиталистическим представлением о неограниченном экономическом росте, который в XIX веке впервые оказался явным образом связан с ростом городов. Город чем дальше, тем больше представлялся фабрикой, производством, которое должно быть организовано более рационально, чем до сих пор. Кроме того, Серда посвящает четвертую книгу своего трактата о городском планировании типологии исторических форм городов в зависимости от различных средств передвижения. План Серда, однако, противоречит тезису Мамфорда, что «на протяжении всего XIX века городские соседства (neighbourhoods) приносились в жертву транспортным проспектам». Одной из ключевых черт плана Серда было наложение структуры микрорайонов на геометрическую сетку улиц. По мнению Боигаса, этот элемент плана ставит Серда выше его современников, в частности, Османа.

Фрейм архитекторов уделял меньше внимания проблемам мобильности и движения транспорта; гигиена тоже не выглядела важным пунктом повестки. В планировке города доминировала, перевешивая функциональные соображения, другая задача, более монументальная, которую можно обнаружить в большинстве предложений, выдвинутых архитекторами [В одном из представленных на конкурс проектов (Жозепа Фонстере) рисунок улиц на двух частях плана расширения складывался в эмблемы Каталонии и Барселоны]. Архитекторы отдавали предпочтение техникам городского контроля, в частности, поддержанию неравенства между центром и периферией за счет иерархической планировки, в которую хорошо встраивались социальные различия.

Другим определяющим мотивом было стремление свести к минимуму земельные изъятия и тем самым защитить права частной собственности. Улицы в планах архитекторов были заметно уже, чем в планах инженеров, а реконструкция старого города допускалась лишь в ограниченных масштабах.

Процесс реализации плана

В ситуации, когда ни один технологический фрейм не становится преобладающим, наступает предположительно стабилизация в форме «амортизации вложенных интересов». Полная победа не достается никому. В случае с расширением Барселоны королевский указ 1860 года предложил действительно компромиссное решение: одобрено предложенное Серда размещение улиц и кварталов и одновременно отклонены его экономический план и строительные нормативы. Последние, в частности, были критически важны для застройки по проекту расширения. Они должны были определить физические параметры всех зданий на территории Расширения (минимальные и максимальные значения по высоте, ширине и глубине; способы соединения структурных элементов застройки и т.д.) и устройство городских кварталов (площадь каждого квартала; расположение зданий; минимальное внутреннее пространство и его предназначение и т.д.).

Строительные нормативы Серда посчитали очень требовательными: здания не должны занимать больше 50% площади квартала (оставшиеся 50% оставлялись под парки), их можно было возводить только на двух сторонах квартала из четырех; здания должны быть высотой менее 20 м с максимальной глубиной застройки от 15 до 20 м.

После выхода королевского указа начался медленный процесс реализации, и на этой стадии были внесены множество мелких поправок, которые привели в итоге к серьезным последствиям.

Уже в одобренном плане 1859 года мы видим значительные изменения по сравнению с первой версией 1855 года. Очевидно, что Серда пошел на них, чтобы ослабить сопротивление оппонентов. Средняя ширина улиц уменьшилась с 35 до 20-30 м; была оставлена идея специальных жилых зданий для рабочих, которые виделись средством для уравнивания условий жизни; глубина зданий увеличивалась до 20 м для всего проекта; прежнее регулярное распределение парков и общественных зданий перестало быть обязательным.

Позиция Серда как правительственного эксперта, ответственного за реализацию плана расширения, ослабли из-за угрожающе больших запросов землевладельцев территории Расширения. Земля за городскими стенами, когда-то дешевая и бесполезная, благодаря проекту расширения превратилась, как место для нового города, в гигантский источник потенциальных доходов.

Собственники, чтобы гарантировать доходы, стремились получить как можно более полный контроль над ходом застройки территории. Чтобы сдвинуть с места ход строительства — сознательно заблокированного землевладельцами в 1861 году, — Серда был вынужден уступить и пойти на существенные корректировки плана: кварталы стали закрытыми (здания стали размещать со всех четырех сторон); допускались узкие проходы, разделяющие некоторые кварталы надвое; глубина зданий выросла до 24 м, сокращая тем самым площадь, отведенную под парки.

Следующее важное превращение, тоже вопреки духу плана Серда, произошло за первые десятилетия реализации проекта: на регулярную геометрическую сетку наложилась иерархическая структура. Зона вокруг Пасеч де Грасия приобретала со временем репутацию района аристократии. Вследствие этого постепенного процесса правая (северо-восточная) часть Эшампле оказалась более благополучной, чем левая. Проживание на правой стороне Эшампле стало на долгое время знаком социального превосходства.

И, пожалуй, самые серьезные изменения произошли с техническими характеристиками (specifications) городских кварталов. Здесь решающую роль сыграли не только отказ правительства утвердить регламенты Серда, но еще то обстоятельство, что землевладельцы были достаточно влиятельными, чтобы нарушать требования регламентов, не встречая серьезного противодействия городского совета. В Эшампле к 1872 году требования регламентов нарушали 90% всех построек (около тысячи зданий). Уже к 1980 году здания занимали в среднем 70% площади кварталов вместо изначальных 50%. Последующие строительные правила только ухудшили ситуацию, и к 1958 году объем зданий на один квартал достиг 294 771,62 м3, хотя по плану Серда не должен был превышать 67 200 м3.

План реконструкции старой застройки, предложенный Серда, был простым, но амбициозным: через нерегулярную сеть старого года должны были пройти три новых больших проспекта. Первый из них начали прокладывать только через 48 лет. Причиной такой долгой задержки чаще всего называют яростное сопротивление собственников, однако надо отметить, что похожие проблемы с собственникамивозникли и на территории Расширения. Отличительная проблема, связанная с реконструкцией старого города, была связана с тем, что здесь она столкнулась не только с архитекторским технологическим фреймом, но и с рабочим. Если расширение могло осуществлятьсяи при относительно низком уровне согласия между социальными группами, поддерживавшими первые два фрейма, то реконструкция возможна только при твердом согласии между ними.

Три проспекта были не только средством, позволяющим добиться большей мобильности и интенсивности движения, но и тремя градостроительными разрезами, проведенными по пролетарскому бастиону. В 1908 году, когда был наконец-то осуществлен первый этап реконструкции по плану Башераса, почти совпадающему с проектом Серда, реконструкция оказалась прежде всего радикальной попыткой разрушить гегемонию рабочего класса в этом районе. Такая гегемония, ставшая отчасти следствием постепенного перемещения буржуазии в район Эшампле, была невыносимой постоянной угрозой новому капиталистическому порядку города-фабрики. Новый градостроительный авторитет каталонской буржуазии француз Леон Жоссели сказал по этому поводу: «Чем сложнее механизмы этой фабрики [города], чем они многочисленнее, тем больше порядка требуется».

Согласие между старой аристократической элитой и недавно разбогатевшей буржуазией было обязательным условием для закрепления нового урбанистического порядка в пролетарском старом городе. Такое условие могло быть выполнено лишь тогда, когда к некоторому стабильному состоянию пришла застройка территории Расширения. Именно тогда, в 1907 году, началась первая стадия реконструкции: прокладка современной Виа Лаетана.

Иногда говорят, что единственное, что осталось от плана Серда в современной Барселоне, — это ширина (большинства) улиц, закругленные углы кварталов и деревья вдоль тротуаров. С точки зрения описанных нами технологических фреймов, от инженерского фрейма город получил составляющие мобильности и удобного транспортного сообщения, а от архитекторского фрейма приобрел иерархическое устройство и высокую плотность застройки. Влияние фрейма рабочего класса проявилось в «рваном» темпе реконструкции старого города и в том, что реализован был только ее первый этап.