Как бороться с мечтательностью?
Я говорил о том, что иногда люди влюбляются в вымышленный образ, я сам этим болел. Ну девочка так, девушка, девушка, ну ты ее почти не знаешь, мелькнула в жизни, может мелькнуть еще раз, еще раз. А ты ее не знаешь, уже дорисовываешь, вот она, вот, и влюбился уже, а потом в силу каких-то обстоятельств разглядишь. А чего влюблялся? Чего так переживал, мучился, сох, изнемогал, долго не видя? Оказывается, она совсем другая - размечтался.
Святые отцы говорят, всякая мечтательность - это результат повреждения Адама. А это генетическое повреждение перешло к нам, мы все наследники одного отца, Адама. Адам был созерцатель - то, что видел, тем он и жил. Он видел Бога как Он есть, он видел сущность вещей. Перед тем как Адама прогнал Господь, всех зверей, он зверям, видя сущность каждого зверя, точное дал название животного, блеснул умом, проницательностью. Не теряется в догадках святая душа, поднявшаяся до уровня Адама. Поднимается до уровня Адама через аскетику - очищение сердца, покаянием, молитвой, подвигами поста. А так все в догадках, да еще игра воображения. Вот враг удобнее всего ловит нас на путях игры воображения, поэтому так не полезно предаваться воображениям на молитве. Вот предаются воображениям (отсюда экзальтация) католики чувственные, у них стигматы появляются, раны Христа, на руках там, ногах. Они этим дорожат, как бы сходство со Христом. Да никакое не сходство, это психологический эффект, если не сказать хуже. Не от Бога. Как Господу было больно? Как страдают мученики в аду? Как хорошо на небесах, когда ангелы пролетают мимо, чмокнут тебя, шевельнут тебя своим перышком, перистым крылышком и так далее. Чувственность, воображение, отталкиваясь от чувственности, уводит далеко-далеко.
Но в отношениях могут быть роковые ошибки - неправильно истолковывает отведение глаз, допустим, девушки, тебя или парня, неправильно оценивает покраснелость кожного покрова в области щечек и носика, неправильно могут оценивать паузу в словах, некоторый трепет, дрожь и все прочее, прочее, прочее, взгляд неправильно оценивает, тональность голоса меняющуюся. Долой воображение, хватит жить в обмане! Поэтому как только воображение возникает, убегай от него, убегай. Начинай говорить, самая главная молитва на свете: «Господи, помилуй. Господи, помилуй». И конец Агате Кристи и Шерлоку Холмсу и конец фантастам Гоголю с его Вием, конец. Наступает нормальная жизнь в трезвении, в созерцании, вот, ну и все.
Друзья, здесь, здесь вот треть людей, которые могут быть счастливы в браке, то есть здесь полно половинок, полно. В принципе, это так всегда, особенно там, где Бог. У Бога, вообще, ничего случайного нет. То, что мы собрались и остались после молебна и стараемся через Бога, через Бога строить свою жизнь, и в том числе супружескую жизнь устраивать. Бог за это дает нам вот такие вот пребывания рядом, но мы не понимаем, кто нам нужен, ну не понимаем.
Есть девушка, которая, ну вот можно назвать ее акварель, как дед Щукарь говорит: «А вот есть девушка акварель», это значит красивая по его мнению. Она всем нравится, и вот среди нас вот может оказаться акварель (здесь много акварелей), и все ей любуются, и все желают знакомства, у всех может разбегаться воображение.
А другая - не акварель, сидит скромненькая, тихонько улыбается, теребит салфеточку, никак не может сочинить записочку батюшке. А вот она и есть та самая, тихая, спокойная.
Но как ее заметить-то, как заметить? Заметишь, если будешь молиться покровителям супружества Петру и Февронии, стараться будешь бороться с бурливостью, со страстностью, которая столько сложностей в жизнь вносит, бурливость, страстность, это значит поспешность вынесения решений, это значит огромный риск сказать не то, сделать невпопад что-то, совершить ошибку, бурливость, бороться с этим, говорить себе: «Потише, потише, поосторожней, поосторожней, ну чего ты там бурлишь, спешишь? Поспокойней, поспокойней». Начни ровно дышать. Насчет раз-два, начни слушать больше, смотреть больше, говорить меньше, потому что два уха, один рот, два глаза, один язык, весь человек в нормальности своей он не болтун, он созерцатель, он смотрит, слушает, потом иногда что-нибудь произречет.
И научишься, избавляясь от бурливости, не то, чтобы понимать голос птиц, шепот травы, а как-нибудь разберешься с тем, кто рядышком сидит тихонько, «эх» вздыхает, может быть. А может быть, Катя что-нибудь предложит, какую-нибудь поездку куда-нибудь с Лией вместе, или танец, и там вдруг обнаружится живость, там обнаружится что-то хорошее такое, хорошее, то, что может объединять вас, послужит началом целенаправленной дружбы.