Батюшка, если ослабевает молитва, охладевает душа, застывает, это говорит об отступлении? Отступление - ступенька вниз или все же момент перелома, духовного взросления? И как пережить этот момент охлаждения?
Господь, с одной стороны, ревнитель, ревнует, хочет, чтобы Его любили преимущественно. Кто любит мать свою или отца, жену, детей больше Меня, Меня недостоин. Ревность, ревность, но это та самая ревность, которая является ревностью к истине, ревностью к источнику жизни, источнику всяких сил. А бывает ревность в сторону, в сторону, ревность по красоте временной, ревность по удобствам временным, ревность по каким-то еще другим дарам временным.
Все временно на этой земле. Как кто-то говорит: «Хороши девушки, откуда бабы берутся». Простите, но это народная мудрость. Была красота, была привлекательность, а вот все куда-то ушло. И горе тем, которые по поверхности скользят своим взглядом, оценивают, а глубина им не видна. А вот глубина, душа, она как раз с годами может быть более и более притягательной, человек может расцветать, и тогда уже внешнее (встречают по одежке, провожают по уму, по душе), и тогда уже внешнее мало значит, а когда-то уже совсем ничего не значит.
Так что Господь, с одной стороны, ревнивец, а, с другой стороны, мудрец. Его воспитательная мудрость тоже выражается в том, что Он как мамочка хочет посмотреть, ребеночек, действительно, любит ее, нуждается в мамочке (наши отношения к Господу я сравниваю, святые отцы сравнивают, с отношениям мамочки и ребенка, то есть Господа с нами, как мамочки с ребенком). И вот мамочка исчезает, когда ребеночек заигрался в песочнице, прячется за домик, за деревце, за кустик. Ребенок оторвался от песочницы, посмотрел по сторонам - мамы нет. И начинает размазывать слезы по лицу и ищет, бегает, не находит, страдает - потерял маму. И мама выходит радостная, раскрывает объятия, и вот она, любовь, вот, уже песочница - не песочница, дворовые друзья - не друзья, главное, чтобы мамочка была.
А другая мама видит, что не нуждается в ней малыш. Осмотрелся по сторонам, шмыгнул носом и дальше ковыряется, самозабвенно играет в куличики в песочнице. Мамочке грустно - малыш меньше любит. Она то появляется, то исчезает, то ребеночка подхватывает на руки, то дает ему ножками пройти. Он: «Мама, мама», она говорит: «Иди, иди сам. Вот, видишь, у тебя получается». Эх, упал. Подхватила его, дала ему передохнуть, потом опять: «Давай сам пробуй». Так и Господь нас своей благодатью, то согревает - нам радостно, хорошо с Ним, то вдруг охладела молитва - это что такое? А Господь проверяет, будем тосковать, когда ослабла благодать, молитва охладилась, пустота в сердце как богооставленность.
Причины могут быть, до которых мы догадываемся – допустим, нераскаянный грех, плохо раскаянный грех, вина неисповеданная или не избыточествуем любовью к Господу - вот надо же какие-то житейские трудности для нас волнительнее, оказались важнее чем молитва, храм, чистота души, духовный рост, духовный путь, все с ним связанное.
Так что достаточно есть примеры, как у Силуана Афонского умалилась благодать в воспитательных целях. И он, молодой монах, решил не спать и днем ворочал тяжелые мешки с мукой, с зерном, он работал на мельне, потом долгие службы, ежедневные монастырские, и ночь он проводил, сидя на табуретке перед образом Христа, и молился и вымаливал: «Господи, Господи, да неужели Ты никогда меня снова не посетишь? Я изнемогаю без Тебя». Так продолжалось год. Он падал с табуретки от бессилия, потом снова вставал, тут и бесы начали вставать между ним и образом Христа. Он пробовал положить поклон, получалось, что он поклон не Христу на иконе кладет, а бесам, измождался. Господь к нему потом явится, когда он будет уже, вскрикнет: «Господи, да неужели Ты никогда не придешь, не вернешься ко мне?» Господь вдруг явится и скажет: «Я всегда был с тобой, только хотел видеть твою борьбу», т. е. отступает благодать, возвращается благодать. В этом воспитательный момент, в этом загадка Господа, духовник расскажет, Евангелие вам объяснит, святые отцы поделятся своим опытом.