💎 Первый русский скрипичный концерт и недосягаемая красота Италии

ЧТО ЗДЕСЬ ПОЧИТАТЬ

1. В программе
2. Первый русский скрипичный концерт: душевный кризис, посвящения, критика
3. Мендельсон. Недосягаемая красота Италии

ПЕРВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. Чайковский. Концерт ре мажор для скрипки с оркестром, соч. 35 (1878). Солист — Никита Борисоглебский

1. Allegro moderato
2. Canzonetta. Andante
3. Finale. Allegro vivacissimo

ВТОРОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. Менедльсон. Симфония №4 ля мажор «Итальянская», соч. 90 (1833)

1. Allegro vivace
2. Andante con moto
3. Con moto moderato
4. Saltarello. Presto

Исполняют: Заслуженный коллектив России академический симфонический оркестр филармонии. Дирижер Александр Титов. Скрипка — Никита Борисоглебский.

О ПРОИЗВЕДЕНИЯХ

Первый русский скрипичный концерт: душевный кризис, посвящения, критика

По материалам публикаций А. Альшванга и В. Блока

Композитор создал его в 1878 году, уже будучи автором Первого фортепианного концерта, четырех симфоний и опер, в том числе «Евгения Онегина». Весной 1878-го композитор постепенно выходил из душевного кризиса, вызванного неудачной женитьбой. «В таком фазисе духовной жизни сочинение утрачивает вполне характер труда: это сплошное наслаждение», — писал он во время работы над концертом.

Скрипичный концерт в чем-то повторил судьбу Первого фортепианного. Сейчас трудно себе представить, что сочинение такой силы, выразительности и красоты не сразу нашло своего адресата и исполнителя. Сначала, находясь под впечатлением от «Испанской симфонии» Лало, Чайковский решил написать концерт для своего друга и ученика Иосифа Котека. Затем из-за возникших разногласий предпочел ему знаменитого скрипача и педагога Леопольда Ауэра. Однако увидев, что Ауэр отложил его сочинение «в долгий ящик», посвятил свой опус австрийскому скрипачу Адольфу Бродскому.

Концерт был окончен в эскизах 16 марта, вскоре был сочинен новый вариант Andante и завершена инструментовка. Первое исполнение состоялось в Вене 4 декабря 1879 года под управлением Г. Рихтера, сольную партию исполнил Бродский. Он же стал первым исполнителем концерта в России и выдержал немалое сопротивление оркестрантов до исполнения и резко отрицательные отзывы критики после него.

Возможно, подобное отрицание было вызвано чрезвычайной сложностью концерта, отмеченного печатью творческой индивидуальности Чайковского, симфоническим размахом и использованием богатейших возможностей инструмента. Вместе с тем, блестящая виртуозность в этом произведении сочетается с трогательной задушевностью и утонченностью.

Краткий разбор частей

Две темы первой части, которая сохраняет строгую классическую форму, скорее дополняют друг друга, нежели контрастируют. Секрет прекрасной мелодии главной партии – в ее свободной и естественной, как человеческая речь, но сложной ритмической структуре. Побочная партия, печаль- но-нежная в начале, приобретает затем энергичный характер. Обе темы развиваются и «набирают дыхание» непринужденно и естественно, пленяя своей пластичностью и красо- той. Большая, невероятно виртуозная каденция солирующей скрипки образует переход к репризе, где тема главной партии вновь льет свой ясный свет.

Светлая лирика первой части сменяется элегическим раздумьем Andante, которое композитор назвал «Канцонеттой». Это название как будто доказывает ее происхождение (во всяком случае, жанровое) от итальянской песенности, однако в этой музыке нет никакой стилизации. Прав был Асафьев, писавший о «русско-элегическом отражении» Италии в «Канцонетте». Музыкальному рецензенту газеты “Wiener Abendpost”, присутствовавшему на премьере концерта, эта музыка напомнила о «женских фигурах» Тургенева. При всей субъективности такой интерпретации, в Andante — и женская хрупкость образов, и глубоко русский характер музыки, наиболее ярко проявляющийся в романсовом среднем эпизоде.

Композитор не дает обычного тонического завершения второй части. Музыка почти без цезуры, attacca subito, переходит в финал, который при подобном контрастном сопоставлении в еще большей степени осознается как драматургический итог цикла. В зажигательном Allegro vivacissimo сразу же воцаряется стихия веселья, безудержной танцевальности. Неожиданность финала — темпераментная и виртуозная сольная каденция, начинающаяся после вступления. Ее необычное местоположение подчеркивает жанровую близость плясовому наигрышу основной темы третьей части.

Драгоценное качество финала, как и концерта в целом, — его яркий мелодизм. Даже в наиболее виртуозных эпизодах, в кружевном движении пассажей явственно проявляется то особое качество музыки Чайковского, которое Асафьев назвал «непрерывно длящимся присутствием мелодии».

Сочинению Чайковского суждено было стать первым русским скрипичным концертом: в отличие от Первого фортепианного, он в русской музыке не имел жанровых предшественников.

Мендельсон. Недосягаемая красота Италии

Марина Галушко

В Италии хорошей музыки не услышишь, зато музыкой полна здесь каждая колонна, каждый склон горы

Италия — страна роскошной, чарующей природы, цитадель классического искусства — всегда влекла к себе поэтов, художников, музыкантов. Однако творцы романтической эпохи, вдохновленные знаменитой гётевской фразой «Ты знаешь край лимонных рощ в цвету...» из романа «Годы учения Вильгельма Мейстера», воспринимали Италию скорее не как подлинную страну, а символ недосягаемой, нереальной красоты — то царство грез, где жаждут укрыться романтики.

Путешествие. Осенью 1830 года Мендельсон, едва перешагнувший порог двадцатилетия, но уже успевший снискать славу как композитор и дирижер, совершает путешествие во Флоренцию, Венецию и Рим. В письмах домой он сообщает: «В Италии хорошей музыки не услышишь, зато музыкой полна здесь каждая колонна, каждый склон горы». Знакомство с творчеством великого Гёте — веймарский мэтр отнесся весьма сочувственно к музыке вундеркинда Мендельсона — и впечатления от странствий по Апеннинскому полуострову послужили импульсами к созданию одной из ярчайших симфонических фресок в мировой музыкальной литературе — в 1833 году композитор завершил «Итальянскую симфонию».

В основе содержания — картина природы. Вместе со своим образным антиподом, «Шотландской симфонией» (1830–1842), «Итальянская» является образцом лирико-жанрового симфонизма, где основу содержания составляют картины природных ландшафтов, сцены народной жизни и быта. Более чем кто-либо из композиторов-романтиков, Мендельсон был далек в своих сочинениях от поверхностной, описательной программности. Словесный комментарий к музыке казался ему излишним и даже неуместным, ибо, по мнению композитора, «ноты имеют такой же определенный смысл, как и слова — быть может, еще более определенный»...

«Итальянская симфония» великолепна не только своей пейзажной звукописью, сочной картинностью образов. Она являет собою светлый гимн оптимизму: ликующая радость бытия, задор, неудержимое веселье молодости запечатлелись в этой музыке полнокровно и удивительно гармонично. Недаром в искусстве Мендельсона находили черты моцартианства, именуя его «классическим романтиком» или «романтическим классиком», а Игорь Стравинский считал «Итальянскую симфонию» образцом элегантности в музыке.

«Итальянская симфония» пронизана чертами романтического симфонизма —отсутствием драматических конфликтов, обращением к песенно-танцевальному фольклору, непосредственностью и искренностью выражения.

Прообразами ее явились Шестая, «Пасторальная», симфония Бетховена и ранние симфонии Шуберта (ни «Неоконченная», ни Девятая, до-мажорная, к моменту написания «Итальянской» еще исполнены и известны не были). Возникает и еще одна аналогия — с бетховенской Седьмой симфонией — «апофеозом танца» (Вагнер), где в каждой из частей царит стихия определенного ритма. В «Итальянской» — ритм тарантеллы (I часть), строгая сдержанность хорала (II часть), грубоватое обаяние австрийского лендлера, предвестника вальса, в III части и, наконец, вакханалия карнавальной сальтареллы в финале, живописующем картину феерического празднества, вихревого веселья, что вовлекает в свой водоворот всё и вся. Мерцание ладотонального колорита (мажор-минор) придает финальной части «Итальянской симфонии» оттенок фантастического видения, предвосхищая черты дальних «потомков» творения Мендельсона, звуковых полотен импрессионистов — ноктюрнов Клода Дебюсси и Испанской рапсодии Мориса Равеля.