Интервью Тони Бэнкса о клавишных инструментах (август, 1976, Melody Maker)

Тони Бэнкс всегда стремился извлекать из каждого инструмента как можно больше новых звуков; здесь он рассказывает о своём пути.

ТОНИ БЭНКС из группы Genesis говорит, что его философия — выжимать из инструментов максимум, находить как можно больше новых звуков. Поэтому за свою карьеру он успел использовать — и отбросить — немало оборудования.

Он начал свой музыкальный путь в школе как пианист и говорит, что рояль до сих пор остаётся его любимым инструментом. К миру электронных клавишных он обратился только с началом работы в Genesis, и первым его приобретением — не считая старого пианино, которое он ненадолго одолжил, — стал орган Hammond L122.

Он купил его примерно в 1969 году и хорошо помнит, насколько серьёзным вложением это стало для группы.

«У нас было около 700 фунтов на всё оборудование группы, и мы решили, что половину этой суммы стоит потратить на орган. Эту конкретную модель мы купили почти наугад — я ничего не знал об органах, даже не пробовал его. Я знал название Hammond и сказал, что беру его. С тем же успехом это мог быть Lowrey или какой‑нибудь другой бренд».

Следующим инструментом, пополнившим его коллекцию, стал Hohner Pianet.

«Я использовал его с фузз‑боксом. Мы играли с гитаристом, но он ушёл, и я начал с помощью этой установки исполнять гитарные партии. Это оказалось очень полезно: я научился играть на двух клавишных одновременно. К тому же, на мой взгляд, у Pianet лучший звук через фузз‑бокс среди всех пианино».

После Pianet появился Mellotron Mk-II, который, по словам Тони, «было по‑настоящему сложно использовать, играть на нём и обслуживать».

«Но у него прекрасная палитра звуков. При аккуратном обращении я мог добиться по‑настоящему приятного звучания. К сожалению, внутри всё разладилось, и нам пришлось подкладывать деревянные бруски, чтобы зафиксировать детали. Я бы всё ещё хотел его починить».

Со временем Тони перешёл на ту конфигурацию оборудования, которую использует сейчас. В неё входит орган Hammond модели T — у него чуть больший тональный диапазон, чем у модели L, хотя последняя по‑прежнему остаётся его любимым инструментом. Также у него есть Mellotron 400, который он ценит скорее за портативность, чем за звук, и синтезатор ARP Pro Soloist.

«Это был хороший инструмент на тот период, пока я его использовал, — говорит он. — Но, к сожалению, у него почти не осталось новых тембров. Одним из главных его преимуществ была возможность очень быстро переключаться между совершенно разными звуками».

Сейчас он также пробует синтезатор ARP 2600, с которым, похоже, возникают некоторые проблемы. Этот синтезатор двухголосный, и я спросил его, будет ли он рад появлению практичного полифонического инструмента вроде Poly Moog. Его ответ:

«Легкодоступный полифонический синтезатор, если он будет достаточно компактным и портативным, со временем, несомненно, полностью заменит электронные органы и пианино».

Однако до тех пор он продолжит включать пианино в свой набор инструментов. Больше всего ему нравится модель RMI, потому что у неё «не такой характерный звук, как у Fender Rhodes».

Он также отмечает, что у неё есть органный режим, и это даёт «невероятный диапазон возможностей».

«Я использую её уже три года, и в ней ещё остались тембры, которые я не задействовал. Я годами пропускаю её звук через фазер MXR. Не так много людей пропускают пианино через фазер, хотя гитаристы немного злоупотребляют этим эффектом».

«Я использую MXR Phase 100, раньше работал с Echoplex, а теперь начинаю применять Roland Space Echo. Мне кажется, он чуть лучше: во‑первых, с ним можно получить подлинный эффект ADT, а ещё у него есть встроенный ревербератор. Я даже пропускал RMI через Synthi Hi‑Fli Стива».

Есть ли какие‑либо разработки в области клавишных, которые Тони хотел бы увидеть?

«Да. Мне бы очень хотелось найти замену кабинетам Лесли. Хотелось бы, чтобы кто‑нибудь придумал способ воспроизводить точный звук Лесли в электронном виде. Также был бы кстати практичный полифонический синтезатор. На сцене я использую всего четыре клавишных, но предпочёл бы обходиться одним. На самом деле нужен хороший трёхмануальный клавишный инструмент, который мог бы всё это делать.

Но для записи я, уверен, по‑прежнему буду использовать множество разных инструментов. Часто я беру какой‑нибудь один только ради одного звука — как, например, Elka Rhapsody: в нём мне полезен только один тембр».

Какой совет он дал бы тому, кто собирается купить свой первый клавишный инструмент?

«На самом деле сложно что‑то сказать. Думаю, нужно быть уверенным, что в выбранном инструменте есть несколько тембров, которые вам действительно нравятся. Я не хотел бы рекомендовать какие‑либо конкретные клавишные, потому что всё зависит от личного вкуса, а сейчас их так много — вроде всех этих „развлекательных органов“».

Считает ли он, что новичку может быть полезно купить одну из недорогих «развлекательных» машин, предназначенных в основном для домашнего использования?

«Полагаю, да. На самом деле многие из этих, казалось бы, нелепых эффектов, которые туда встраивают, в итоге могут оказаться весьма полезными. Нам нравится добавлять в музыку юмор, и некоторые из этих, на первый взгляд, ужасных ритм‑блоков и функций автоматического аккорда могут быть очень эффективны для этого.

Во многом орган уже вытеснен другими инструментами: традиционный диапазон его звуков теперь лучше воспроизводится с помощью других устройств.

Например, что бы я ни говорил о сложностях с Mellotron, я до сих пор не слышал ничего, что могло бы превзойти его в имитации струнных. Ни одна из электронных струнных машин не звучит так же хорошо. Но у него есть свои проблемы — например, значительная разница в высоте тона между лентами с вокальными и духовыми звуками. Не понимаю, почему они не подгоняют ленты должным образом».