Современный меньшевизм (рецензия на книгу «Современный фашизм»). Часть первая.

По просьбам трудящихся мы приступаем к разбору некоторых тезисов ставшего довольно известным в левых кругах профессора М. В. Попова.

Один из его самых известных и в то же время спорных тезисов — «Американский фашизм на экспорт».

Разборать его мы решили при помощи недавно изданной книжки «Современный фашизм», полагая, что она должна дать наиболее развёрнутое обоснование этой теории.

Первое, с чем столкнётся читатель, не знакомый с «гоблинским» способом издания книг будет то… что это, строго говоря, не книга, а сборник. Причём сборник стенограмм роликов с Youtube-канала. Со всеми вытекающими. Книга состоит из 4-х частей.

1) Слегка переделанная статья Клима Жукова от 2015 года.

2) Стенограмма ролика: «Михаил Васильевич Попов о фашизме».

3) Стенограмма ролика: «Михаил Попов про американский фашизм».

4) Что-то вроде послесловия за авторством Пучкова.

То есть, весь материал, который есть в книге, вторичен, опубликован ранее и платим мы по сути за возможность видеть всё это на бумаге, да предисловие и послесловие Пучкова. На мой взгляд, это говорит кое-что об отношении авторов, редакторов и издателя к читателю. Тем не менее, книга выпущена и представляет собой идеологический продукт. Попробуем разобраться, какова же его «начинка». Начнём разбор по порядку.

О философском определении фашизма.

Это, по сути, единственный образец письменной и содержательной речи в книге.

Статья начинается с констатации того, что фашизм сейчас — почти ругательное слово, которое употребляется крайне часто и неверно, значение его в массовом сознании размыто.

…любой человек, в итоге, который посмотрит на такую дискуссию со стороны, легко может вывести из обвинительного поля настоящих фашистов, или, наоборот, записать в фашисты нефашистов.

Происходит это, по мнению Жукова, из-за того, что люди, рассуждающие о фашизме либо не дают ему определений, либо заменяют их набором признаков. После этого он приводит определение определения Гегеля и подходит к определению Димитрова. Оно, думаю, хорошо известно нашему читателю, но на всякий случай мы приведём его:

Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических кругов финансового капитала», - далее он расшифровывает. Фашизм – это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм – это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике – это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам.

Как известно, всё познаётся в сравнении — поэтому К. А. приводит другие определения, данные как левыми, так и (в большей степени) правыми авторами — от соратника Муссолини Серджио Панунцио до Фридриха Августа фон Хайека. Определения и разбор их довольно интересны, и составляют, пожалуй, лучшую часть книги. Особенно полезна критика Хайека, который одним из первых объявил фашистов левыми.

Напомню, что, по его мнению, именно экономическая несвобода и государственное регулирование являются той термоядерной топкой, которая порождает и социализм, и фашизм. Государственное регулирование в той или иной мере присуще, естественно, и фашистским режимам, и социалистическим режимам, оно в какой-то мере их роднит. И, по Хайеку, именно несвобода является основным признаком и фашистских, и социалистических государств.

Знакомо, правда? Далее, слова самого Жукова:

…фашизм – это государственный капиталистический монополизм. Т.е. план есть, но план это работы предприятий, находящихся в частной собственности, пусть даже собственник владеет собственностью через опосредование государства). И целью этого плана – обогащение владельцев средств производства за счёт отъёма прибавочной стоимости или прибавочного продукта как результата прямого военного ограбления народа покорённых колоний.

…фашизм, как «экономическая несвобода», он всегда прекрасно уживался с мультиобогащением отдельных, и причём весьма немногих представителей единой, казалось бы, нации. Естественно, из прослойки владельцев средств производства, т.е .капиталистов. Потому что «несвобода фашизма» – это не какая-то отдельная несвобода, которая характерна только для фашизма, это несвобода любого капитализма вообще, с самого момента его зарождения. И, что характерно для фашизма, он эту несвободу несёт военной силой за пределы ареала своего обитания. И вот именно за счёт этого фашизм может некоторое время «бросать кость» своим работягам, потому что он имеет возможность военной силой отнимать что-то полезное у представителей низших рас, это же очень удобно.

К этим аргументам можно добавить только то, что любые действия, направленные на улучшения жизни рабочих, в фашистских странах если и проводятся, то при полном контроле капитала и в случае необходимости легко могут быть отозваны.

После этого Жуков возвращается к Димитрову, и, как военный историк, делает интересный вывод: фашизм — это, по его мнению, своего рода мобилизационная форма капитализма, удобная для ведения империалистических войн. Реакция на подъём рабочих движений была своего рода приятным бонусом, и вполне вписывалась в рамки подготовки к войне.

Утверждение это несколько спорное, поскольку многие фашистские режимы никогда ни с кем не воевали. И если Франко и Салазар вполне могли стать участниками военных действий, то вот перед Пиночетом такой перспективы не стояло. Я склоняюсь к тому, что ни первая, ни вторая причина не является главной — фашизм отвечает им в равной мере.

Помимо прочего, Жуков пишет следующее:

Вот что мы празднуем 1 мая?.. Напомню, что в этот день в 1886 году полиция расстреляла рабочую демонстрацию, которая вышла в Чикаго на площадь Хеймаркет, всего лишь прося 8-часового рабочего дня.

Потом были аресты, пытки, казни через повешение или расстрел. А через некоторое время уволенные рабочие Генри Форда… со схожими требованиями попали под огонь полиции и служб безопасности концерна. И примеры эти можно множить, продлив до наших дней.

И многие исследователи с нашего левого фланга на этом основании упрощённо или напрямую ложно трактуют практику буржуазно-демократических государств этих стран. Например, США или Великобритании. В самом деле, почему бы не поговорить о фашизме в США, это же очень приятно. США же нам явный враг, а врага нужно, как известно, демонизировать, для этого фашизм отлично подходит.

Прошу запомнить выделенные слова, они нам ещё пригодятся. А пока можете взглянуть на обложку книги и посмеяться.

Заключением же служит во многом справедливое размышление о последствиях уступок капиталу, даже самому мелкому.

В общем и целом, статья полезна, главным образом тем, что знакомит людей с альтернативными определениями фашизма, критически их разбирает и сравнивает с материалистическим определением Димитрова. Это показывает как верность этого определения, так и преимущество марксизма, как метода, в целом. К слову, о «фашизме на экспорт» в статье нет ни слова.

В следующей части разбора мы познакомимся с аргументацией уже самого Попова, а также обратимся к первоисточнику столь одиозной теории.